Сергей Хумарьян (1929-2016), полковник госбезопасности, начальник отдела контрразведки (2-ой отдел) Управления КГБ по Куйбышевской области (1974-1992):
- Сегодня к органам государственной безопасности отношение не всегда объективное. Все помнят о репрессиях (хотя органы госбезопасности были карательной структурой и исполняли приказ «сверху»), но практически никто не знает, сколько угроз помогли ликвидировать самарские чекисты.
Родился Сергей Георгиевич в г. Ленинакане Армянской ССР 16 мая 1929 г. в семье пограничника, в дальнейшем сотрудника НКВД-НКГБ-МГБ.
Его детство и юность проходили в частых переездах по местам службы отца. До 1939 г. проживал в г. Тбилиси. Затем с семьей перебрался в г. Барановичи Белорусской Советской Социалистической Республики (где проходил службу его отец). В первые дни Великой Отечественной войны 12-летний Серёжа с матерью были эвакуированы из г. Барановичи в Тбилиси, а отец остался для работы в тылу врага в Белоруссии до самого её освобождения.
СПРАВКА: Отец – Хумарьян Георгий Сергеевич, 1907 г.р., армянин. Член КП с 1926 г. Образование среднее. В органах ГБ с 1923 г. С 1940 г. заместитель начальника ДТО НКВД Брест-Литовской железной дороги, затем в 1941-1943 гг. в партизанских отрядах, действующих в Белоруссии (на 1942 г. начальник разведки Гомельского партизанского объединения, под командованием И.П.Кожара). Ст. лейтенант, нач. ОО штаба Гомельского партиз. соединения, ком. диверс. гр. партиз. отр. им. Ворошилова, зам. ком. по разведке и контрразведке, с 11.1941 г. по 05.1942 г. руководитель подпольной гр. в Речицком гор. театре (Гомельская обл.). Награды за Беларусь: Медаль «Партизану Отечественной войны» I степени от 24.04.1943 г. "Тов. Хумарьян Г. С. за время пребывания в отряде показал себя одним из лучших, преданных и стойких бойцов. Будучи секретарем парторганизации отряда, направлял коммунистов и всех бойцов отряда на выполнение поставленных перед отрядом задач. За время работы в отряде тов. Хумарьян имел несколько выходов на жел[езную] дорогу для диверсионной работы: 05.07.1942 г. участвовал при взрыве 200 мет[ров] ж[елезно]д[орож ных] путей. 24.06.1942 г. участвовал при уничтожении лесопильного завода, уничтожено 35 000 заготовленных шпал. С ноября 1942 г. тов. Хумарьян назначен начальником особого отдела при объединении партизанских отрядов Гомельской обл. На этой работе он активно помогает командованию отрядов в разоблачении врагов и противников. Тов. Хумарьян представляется к правительственной награде – ордену Красной Звезды".
С 1944 г. заместитель начальника ТО НКГБ Октябрьской железной дороги, в дальнейшем (с 1945 г.) в аппарате ТО НКГБ – Управлении охраны МГБ Закавказской железной дороги им. Л.П.Берия, в 1947 – 1951 гг. заместитель начальника Управления охраны МГБ Куйбышевской железной дороги. В дальнейшем заместитель начальника Управления охраны МГБ Карагандинской железной дороги, с 1953 г. заместитель начальника ДТО МВД Карагандинской железной дороги. В 1956 г. вышел в отставку. Лейтенант ГБ (1936 г.), подполковник, полковник. Орден Ленина, 2 ордена Боевого Красного Знамени, орден Отечественной войны 2 степени, орден Красной Звезды, медаль «Партизану Великой Отечественной войны» 1-й степени. Умер 10 июня 1982 г. в г. Тбилиси.
Двоюродный дед Сергея Хумарьяна- Александр Хумарьян- был в 1918 году сначала первым председателем Астраханского Совета, а затем первым председателем ГубЧК.
В 1944 г. Сергей переехал в г. Ленинград (по месту службы отца), в 1945-1947 гг. проживал в г. Тбилиси, где в 1946 г. окончил среднюю школу с серебряной медалью и поступил на филологический факультет Тбилисского госуниверситета. Однако уже в 1947 году семья вновь переехала в Куйбышев, где Сергей Хумарьян остался жить навсегда. Здесь он получил высшее образование на историческом факультете Куйбышевского государственного педагогического института. Ему предлагали поступать в аспирантуру, но он предпочёл по рекомендации райкома партии пойти на службу в органы госбезопасности.
В органах ГБ с 20 августа 1951 г. – помощник оперуполномоченного и оперуполномоченный 5-го (СПО) отдела УМГБ по Куйбышевской области, с марта 1953 г. оперуполномоченный 4-го (СПО) отдела УМВД по Куйбышевской области, с 1954 г. оперуполномоченный 1-го отделения, старший оперуполномоченный.
В 1958 году лейтенант МГБ Сергей Хумарьян женится.
СПРАВКА: Жена- Светлана Петровна Белоноженко (взяла фамилию Хумарьян) родилась 6 марта 1937 года в Иркутске. Воспитывали ее мама и двоюродная сестра, всего лет на десять моложе мамы. Папу Света не помнила совсем, он не вернулся с Финской войны. В начале 50-х сестра получила распределение в Куйбышев, где ей дали 12-метровую комнату в коммуналке, и она забрала тетю с любимой племянницей в город на Волге. В 1959 году Светлана Белоноженко окончила историко-филологический факультет Куйбышевского педагогического института, а затем заочно, в 1966 году, ― театроведческий факультет Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Начиная с 1960-х годов работала в административных учреждениях в сфере культуры в Куйбышевской области (старший инспектор по учреждениям искусств, начальник управления по искусству), принимала участие в организации десятков театральных фестивалей, советский и российский театровед и музыковед, специалист по истории российского балета, заслуженный работник культуры РСФСР, почетный гражданин Самарской области. Последним большим проектом Светланы Петровны стал Международной фестиваль оперного искусства «Славянский дом». Умерла 16 июня 2024 года в Самаре.
Сын- Юрий Сергеевич Хумарьян- участник (гитара и стихи) ВИА "Синяя птица" (с 1982 по 1991), один из руководителей Фонда "РАЗВИТИЕ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ" (Самара).
Из рассказа Светланы Петровны:
— Жила я на Куйбышевской. В “Художественном”. Входишь в кинотеатр, по лестнице поднимаешься, налево – зрительный зал, направо – наша коммуналка. Удобства общие, кухни никакой – в комнате, на плитке готовили. И с пяти утра уже не спишь: кафе – внизу, в пять привозят мороженое в длинных металлических цилиндрах, а пустые кидают в машину. Грохот… Зато вечерами — под окнами “брод”, где вся “продвинутая”, как сейчас говорят, молодежь тусуется. Я на “брод” только к ночи попадала. В театрах же все вечера. Ну, постоим после спектакля у парфюмерного магазина…
С Сергеем Георгиевичем познакомилась на улице... Да что-то спросил. Ну, в лицо-то я его знала давно. Мимо моей школы в пединститут ходил. Он несколько старше и уже на истфаке учился. Истфак – это Льва Толстого, а школа возле филармонии была.
Сергей Хумарьян назначается начальником отделения и заместителем начальника 2-го отдела УКГБ при СМ СССР по Куйбышевской области и получает звание старшего лейтенанта. Начиная с 1958 года, он неоднократно выезжал в загранкомандировки по линии контрразведки в страны Европы и Африки, иногда участвовал и в мероприятиях ПГУ
12 апреля 1961 года Юрий Гагарин сказал свое знаменитое «Поехали». И в тот же самый день первого космонавта Земли принимали «в домике на Волге». То, что этот «домик» находится в Куйбышеве, являлось государственной тайной. Сергей Хумарьян носил в 1961 году уже звание капитана и был среди тех, кому государство доверило тайну эту охранять. За несколько дней до 12 апреля 1961 года из сотрудников куйбышевского управления создали несколько групп, которые должны были выполнить комплекс оперативных и охранных мероприятий, связанных с космосом (Хумарьян С.Г., Меденцев В.Д., Зорин С.Ф., Ильин Г.Я., Антипов Е.А., Дерябин Ю.И., Григорьев П.Ф., Сорокин Е.М., Просторов М.В., Бекмаматов В.М., Царёв В.В., Комаров В.Н., Белов В.И. Ульянов А.Г., Игошин И.А. и другие).
Из воспоминаний Сергея Георгиевича:
- Наша работа заметно активизировалась с тех пор, как Самара (Куйбышев) стала запасной столицей. Иностранные разведки всегда проявляли интерес к нашему городу. Но особенно остро интерес стал чувствоваться в войну. Из Москвы в Куйбышев переехали посольства иностранных держав, а в составе каждого посольства... есть шпионы. Разведчики, действующие под прикрытием дипломатических паспортов. «Дипломатов» интересовала, в том числе, Безымянка. Именно там находились киты самарского промышленного комплекса, которые впоследствии будут работать на космос: завод №1 («Прогресс»), завод №18, самолетостроительный, а также моторостроительный завод № 24. Вот эти три флагмана всесоюзного самолетостроения, а еще созданный позже опытный завод во главе с Николаем Дмитриевичем Кузнецовым, вызывали повышенный разведывательный интерес. Попытки установить контакты с секретоносителями предпринимались постоянно, и, бывало, разведчиков с диппаспортами задерживали прямо у заводских площадок. А добирались они туда в автомобилях с дипномерами. Иногда на такси. Надевали костюмы советского производства, брали сумки, набитые аппаратурой, и, "кося" под прибалтов (русским владели все, но говорили, разумеется, с акцентом), ловили машину и ехали на Безымянку. Фиксировала излучения, по которым можно судить об оборонном профиле производства.
... В 50-е годы в "Смышляевке" стали регулярно приземляться самолеты, на борту которых находились сотрудники иностранных посольств, а на самом деле - агенты западных спецслужб (аэропорт "Курумоч" открыли лишь 19 декабря 1957 года- О.И.). Во время стоянки в аэропорту такие "дипломаты" не раз выскакивали на летное поле с фотоаппаратами, чтобы запечатлеть на пленку безымянские оборонные предприятия, которые отсюда было видно как на ладони. Работники КГБ их не раз предупреждали, что так делать нельзя, однако иностранцы не очень-то и слушали. И вот однажды руководству КГБ это надоело. По договоренности с руководством авиапредприятия перед зданием аэровокзала стали ставить самолеты с винтовыми двигателями. И когда кто-то из "дипломатов" со своей фотоаппаратурой вдруг намеревался выйти из здания, летчики неожиданно включали моторы. Через секунду потоком воздуха "горе-фотографа" сдувало с полосы, словно пушинку.
Существует мнение, что Самара чуть ли не всю свою советскую историю была закрытой. Это миф. Говорю вам как человек, который участвовал в составлении документов как о закрытии, так и об открытии города. Открыли наш город в 91-м. А закрыли в 60-м. В 58-м на базе завода № 1 создали ЦСКБ во главе с Дмитрием Ильичом Козловым, заместителем Сергея Павловича Королева. В 59-м с Байконура запустили первую серийную ракету, собранную в Куйбышеве, а в 60-м город, который стал одним из ракетно-космических центров, а следовательно объектом первоочередных разведывательных устремлений, закрыли. Но даже когда город был закрыт для иностранных туристов, журналистов и дипломатов, здесь работали иностранные специалисты - этого требовали интересы экономики. Новокуйбышевск, Сызрань, Отрадный, Жигулевск, Тольятти. Где их только не было. А в Куйбышеве они трудились на целом ряде предприятий. И на «Металлурге», и на шоколадной фабрике, и на табачной... И практически в каждую группу иностранных специалистов спецслужбы США, Англии, Франции, Италии, ФРГ включали свою агентуру, а то и кадровых сотрудников. И это очень осложняло нашу работу, потому что все свои мероприятия мы должны были проводить так, чтобы не нанести ущерба экономическому сотрудничеству.
Сегодня любят говорить о «железном занавесе», а между тем и в 60-е, и в 70-е советские люди выезжали постоянно. И как туристы, и как специалисты. Особенно если работали на таких предприятиях, как ВАЗ. Ездили за границу и оборудование принимать, и учиться. И вербовками в лоб: «мы - тебе деньги, а ты – нам информацию» - дело не ограничивалось. Чаще спецслужбы действовали исподволь. Человек попадал в совершенно иной мир, расслаблялся, и, чтоб потом шантажировать, его могли втянуть во что угодно – от финансовых махинаций до выпивок и... связей с порочными женщинами...
Так что когда спрашивают, почему первые полеты человека в космос завершались в Самаре, то, говоря о ракетно-космическом комплексе, о гениальных людях, которые его создавали, об удачном географическом положении, не лишне, думаю, будет сказать и о том, насколько профессионально у нас была поставлена защита государственных секретов. Ну вот еще пример. В Самаре на территории ЦСКБ "Прогресс" построили МИК. Монтажно-испытательный корпус, где собирали ракеты. Но американцы догадались о том, что с Байконура в космос уходят куйбышевские ракеты, только тогда, когда такой МИК появился в казахской степи, и это зафиксировала космическая разведка США.
... Отряд космонавтов создали 7 марта 60-го года. И их всех сюда привозили, потому что еще неизвестно было, кто полетит. А Королев так вообще бывал часто. И на предприятиях совещания проводил, и в обкоме. И всякий раз контрразведчикам приходилось выяснять, не активизируются ли в связи с этим иностранные спецслужбы. Как реагирует зарубежная пресса, как ведут себя дипломаты соответствующих посольств. Не выехали ли из Москвы. В Самаре они появиться не могли, но могли приехать в соседние регионы. Все это, как видите, очень тонкая, хлопотливая работа, и сотрудник спецслужбы совсем не Джеймс Бонд с поднятым воротником, в темных очках, с пистолетом и с красоткой под мышкой, который между любовными утехами решает разведывательные и контрразведывательные задачи.
В апреле 1961 года я занимал должность старшего оперуполномоченного отдела контрразведки управления КГБ по Куйбышевской области. За несколько дней до 12 апреля из сотрудников нашего управления было создано несколько спецгрупп, в одну из них включили меня.
Задача звучала так: в ближайшее время быть готовым к выполнению всего необходимого комплекса оперативных и охранных мероприятий, связанных с освоением космоса. Более конкретно о характере предстоящего задания нам не говорили. Уровень этой государственной тайны был таков, что рядовые сотрудники КГБ допуска к ней не имели.
О том, что утром 12 апреля в космос полетел человек, я, как и подавляющее большинство советских людей, узнал из радиосообщения. Сейчас, когда речь заходит о той незабываемой весне, я вспоминаю ее с особым трепетом.
Королев был настолько засекречен, что когда 12 апреля приехал на Первую просеку и хотел войти в комнату Гагарина, наш сотрудник Виктор Яковлевич Стрельцов попытался этому воспрепятствовать. Только руководство управления и знало Королева в лицо. И конечно же, никаких фотографий.
Гагарин... выглядел как человек, который только что вернулся из небытия. Но уже 12-го встречался с техническими специалистами. На другой день, после отчета Госкомиссии и доклада по «вч» Хрущеву, он своей маме звонил – Анне Тимофеевне. Телефон этот у нас в музее, и я вспоминаю еще один связанный с телефоном эпизод. C ним и с Терешковой. Брежнев, тогда председатель Президиума Верховного Совета СССР, позвонил. И– нашему сотруднику, который снял трубку: «Передай Валентине, чтоб в Кремль надела жакетку с лацканами. Не буду же я ей Звезду на грудь вешать».
... К космонавту с расcпросами не приставать-приказ Королева. Но с космонавтом №2 Германом Степановичем Титовым удалось пообщаться. После обеда и медобследования он спустился в парк, где дежурили я и наш сотрудник Шкулев. Ну не станешь же прятаться. Подошли, поздоровались. «Вам было страшно?» - спросил я его. Он ответил: «Очень...». Мы решили больше вопросов не задавать, но Герман Степанович сам разговор продолжил. И стало ясно, что мы беседуем с человеком не только искренним, но и начитанным, интеллигентным.
И как же было обидно, когда я узнал, что "домик на Волге", в котором Самара принимала всех этих людей, продали. Что теперь это частная гостиница, где не только комнаты гагаринской нет, а и дощечки памятной. Во всяком случае, в 2006-м никаких памятных знаков я там не обнаружил.
В 1974 г. С.Г. Хумарьяну было доверено возглавить самое крупное и основное оперативное подразделение Управления — отдел контрразведки (2-ой отдел), которым он успешно руководил до 1992 года.
В 1992 г. вышел в отставку.
С 1997 по 2016 гг. директор музея истории УФСБ РФ по Самарской области.
Сергей Георгиевич охотно принял предложение возглавить «чекистский кабинет» — музей областного Управления госбезопасности. К тому времени он перенёс несколько операций на глазах и излишние нагрузки на зрение были для него нежелательны. При его участии был создан телефильм «Самарские судьбы. Борис Фролов» и документальный телецикл «Страницы истории самарской контрразведки», а также телесериал «Календарь без опасности».
Кроме того, Сергей Георгиевич успел написать книги: «Разведка и контрразведка: лица одной медали» (2005 г.), «Секретный марафон» (2006 г.) и «Литерное дело» (2010 г.), в них он рассказывает о чекистах разных поколений с 1917-го по 90-е годы, о времени, в котором жил, и об окружавших его людях.
В последние годы Сергей Георгиевич стал совсем плохо видеть, но, находясь при ясном уме и твёрдой памяти, он проявлял удивительную работоспособность, не позволяя себе расслабляться, он продолжал работать и стремился как можно больше успеть сделать в своей жизни для общества.
Награды: орден Красной звезды, медаль ордена «За заслуги перед Отечеством 2 степени», знак «Почетный сотрудник госбезопасности». Его имя занесено в Книгу Почёта УКГБ по Куйбышевской области, в котором он с 1974 по 1992 г. руководил отделом контрразведки, а Правительством Самарской области он награжден знаком «За труд во благо Земли Самарской».
Жил Сергей Георгиевич в Самаре на Степана Разина, 31, квартира 5.
Умер полковник Сергей Георгиевич Хумарьян 29 мая 2016 г.
Дом № 31 по улице Степана Разина, где с 1957 по 2016 годы жил полковник Сергей Георгиевич Хумарьяна с 2019 года отмечен памятным знаком в честь видного контрразведчика, почетного сотрудника госбезопасности.
ИСТОЧНИКИ:
- Сослуживцы, 29.05.2016
- Хумарьян С.Г. Разведка и контрразведка: лица одной медали. Самара, агентство «Диво», 2005
- Хумарьян С.Г. Секретный марафон – полвека в контрразведке. Самара, изд-во «Офорт», 2006
- Аргументы и Факты- Самара от 20.11.2013
- Уникальные воспоминания сотрудника спецслужб о Гагарине. Российская Газета от 09 марта 2024
- https://samcult.ru/heritage/24375
- Волжская Коммуна от 16 мая 2011
- Самарские чекисты №5 (115) май 2018
- О власти искусства и об искусстве власти. Самарская газета от 25.03.2011
- Парадокс о начальнике. «Свежая газета. Культура», №№ 4 (112), март 2017