- Нет, Михаил Эдуардович, - высокий импозантный мужчина средних лет в строгом костюме и очках задумчиво побарабанил пальцами по гладкой поверхности стола, - Боюсь, не сможем мы его принять.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
- Но как же так, Слава? - пожилой учитель взволнованно вскочил со стула и заходил по кабинету, - У мальчика же талант! Неужели ты не слышишь? Он - сокровище, настоящая находка! Или ты считаешь, что я недостаточно хорошо подготовил его? Ну, уж извини, что смог!
Вячеслав Анатольевич, председатель приемной комиссии музыкального училища и бывший выпускник Михаила Эдуардовича прервал его гневную речь:
- Да что вы, разве возможно, чтобы от вас вышел недостаточно подготовленный ученик? Нет, не в этом дело! - он вздохнул и устало потёр переносицу, - Просто сами посудите, разве место ему здесь? В нашем училище? Что мы можем ему дать? Нет, вашему Василию нужно в столицу, непременно в столицу!
- Слава, ну какая столица? То, что он имеет возможность сейчас поступать сюда - уже чудо! Если бы не его учительница, которая слёзно просила меня в свое время прослушать мальчика, так бы и прозябал сейчас Василий в своей деревне! Столица! Эк, куда замахнулся!
- Михаил Эдуардович, вы поймите, таких, как ваш протеже - один на миллион, и здесь, в нашем провинциальном городишке, он, как вы точно сейчас выразились, будет именно, что прозябать! - вступила в беседу сидевшая рядом с Вячеславом Анатольевичем молодая элегантно одетая женщина, - Да мы его готовы прямо сейчас зачислить, и с документами придумаем что-нибудь, выкрутимся! Вот только, какое будущее ждёт его после нашего училища? Преподавать, вот, как мы с Вячеславом? Нет, мы своей профессией гордимся, вы не подумайте! Но вашему юному дарованию прямая дорога на большую сцену!
- И что же ты предлагаешь, Люся? Как мне его в Москву определить? Я уже немолод, сами знаете, годы берут свое. Здоровье подводит, да и силы уже не те. Я не смогу его сопровождать в столицу, носиться там по кабинетам, просить прослушать парня. А сам он не справится - не тот характер. Заблудится в огромном городе, растеряется. Василий скромный, застенчивый, он боится большого скопления людей.
- Значит, так! - Вячеслав Анатольевич хлопнул ладонью по столу, - У меня товарищ в училище при столичной консерватории работает, я постараюсь с ним в ближайшее время связаться. Расскажу про вашего ученика, попробую добиться прослушивания. И, если получится, я сам отвезу Василия в Москву, не переживайте.
- Слава, а комиссия как же? - ахнула его коллега, - Да у нас поток абитуриентов!
- Ну что вы, не справитесь без меня? Как дети малые, ей Богу! Ничего, пришлю тебе в помощь кого-нибудь, из отпуска выдерну, в крайнем случае. Пойми, Людочка, людям нужно помогать! Добро всегда добром возвращается. А у этого юноши нет никого, кроме старенькой бабушки, да и та - в далёкой деревне, в глуши, что она может?
- Вот, спасибо, тебе, Слава! - Михаил Эдуардович растроганно пожал мужчине руку, - Я знал, что ты не откажешь мне в помощи!
- Да не за что пока! Вы езжайте домой, а я, как только что-то будет известно, свяжусь с вами. Есть у вас в поселке телефон у кого-нибудь?
- В администрации только, Слава, да вряд ли они довольны будут, если ты станешь им звонить.
- Так, хорошо, тогда вот мой номер, - Вячеслав Анатольевич быстро написал что-то на клочке бумаги, - Через два дня позвоните мне сами, с почтамта будет у вас возможность позвонить?
- Да, конечно, конечно! - пожилой мужчина энергично закивал головой, - Спасибо ещё раз, пойду, обрадую Василия.
Вася сидел на скамейке в простором холле музыкального училища и с интересом рассматривал снующих туда-сюда поступающих, студентов и преподавателей. Атмосфера этого места была ему по душе, и парень мечтал, что вскоре тоже сможет приступить к учебе, будет вот так же спешить на лекции или на экзамен. Погруженный в свои мечты, он не сразу заметил своего наставника, который спешил к нему, сияя счастливой улыбкой.
- Взяли? - Василий вскочил со скамейки, с надеждой взглянул на Михаила Эдуардовича.
- Нет, мой мальчик, лучше, гораздо лучше! - энергично размахивая руками, воскликнул старик, - Если все получится, то тебя ждёт Москва! Будешь студентом училища при Московской консерватории!
- Москва? -изумленно переспросил Василий, - Как - Москва? Но я не хочу! Это же очень далеко от дома, а как же бабушка? Она же не справится без меня.
- Вася! Ты слышишь себя? - теперь настала очередь пожилого учителя удивляться, - Тебе предоставляется такой шанс, а ты нос воротишь? Ты что, сошел с ума?! Да в столице тебя ждёт блестящее будущее, неужели ты не понимаешь?! Слава, известность, всесоюзное признание. Гастроли по всей стране, а ещё, скорее всего, и зарубежные! И ты хочешь отказаться от этого всего?!
- Но бабушка... У нее же никого нет, кроме меня.
- Бабушка поймет! - отрезал Михаил Эдуардович, - В конце концов, она тоже многим пожертвовала ради твоего будущего, так что вряд ли остановится на полпути. Агния Петровна - разумная женщина и прекрасно осознает, что ты не сможешь всю жизнь сидеть возле ее юбки. Детство закончилось, Василий, настала взрослая жизнь. А взрослые люди принимают решения, руководствуясь не эмоциями, а здравым смыслом. Так что, соберись и оставь эти упаднические настроения. Сейчас поедем домой, а завтра же отправимся к Агнии Петровне, обрадуем старушку.
***
В стареньком бабушкином доме все было, как прежде: те же домотканые дорожки на полу, вязаные салфеточки, та же чёрно-белая фотокарточка в самодельной раме, с которой сурово глядел на всех высокий старик. Все так же уютно тикали ходики на стене, так же вкусно пахло оладушками, вот только бабушка Агнюся за прошедшие несколько месяцев как будто постарела ещё на пару лет.
Василию в последнее время нечасто удавалось навещать ее - постоянные занятия сначала в школе, а потом и дома, подготовка к экзаменам, к предстоящему поступлению, а следом и сами экзамены... У него практически не оставалось свободного времени, да и с транспортом в родную деревню была напряжёнка.
В последний раз они виделись с бабушкой на выпускном, где он гордо передал растроганной пожилой женщине только что полученный из рук директора школы аттестат, а потом пригласил ее на вальс.
Все остальные выпускники танцевали с родителями, а Василий - с бабушкой, ничуть не стесняясь этого. Мать на выпускной не явилась, да и вообще за прошедшие с их переезда годы навестила родного сына всего четыре раза, причем каждый ее визит заканчивался одинаково. Она плакала, жаловалась на трудную судьбу, просила у бабушки денег и уезжала только тогда, когда старушка, не в силах больше выносить ее слез, давала ей то, зачем она, собственно, и явилась.
Так что, бабушка Агнюся была Василию и за мать, и за отца, и ничего зазорного в том, что сейчас именно ее он легко кружил по залу, не было. А как же иначе? Ведь толькоо благодаря этой доброй, мудрой и терпеливой женщине он добился всего, что имеет сейчас. Она любила его, искренне, горячо и беззаветно, всегда верила в него, поддерживала... И этот аттестат - тоже полностью ее заслуга.
Василий вынырнул из воспоминаний, снова взглянул на сидевшую за столом старушку, о чем-то оживлённо беседовавшую с Михаилом Эдуардовичем. Да, постарела его бабаня, сгорбилась, стала как будто ниже ростом. И морщинки, избороздившие ее лицо, будто бы проступили глубже, отчётливее. Уже тяжело ей одной управляться с хозяйством, это видно, бросается в глаза. Болят ноги, ломит то и дело натруженные за долгую жизнь руки, а в последнее время и давление скачет. Как же оставить ее одну? Нет, без него в таких условиях она долго не протянет.
- В Москву?! - донёсся до него восторженный возглас пожилой женщины, - Да как же это? Неужто?
- Да, Агния Петровна, я и сам, признаюсь честно, и не надеялся на такое предложение. Спасибо моему бывшему ученику, посодействовал, поднял свои связи.
- Василек, счастье-то какое! - всплеснула руками бабушка, - А я знала! Всегда знала, что большое будущее тебя ждёт!
- Не поеду я! - воскликнул Василий, - И не просите! Вы же видите, тяжело ей здесь одной, пропадет она без меня! А вдруг заболеет, как баба Тома? Я же себе вовек не прощу!
- Да ты что такое говоришь-то, Вася? - ахнула Агния Петровна, - Тебе судьба такой шанс даёт, только бери, на блюдечке преподносит, а ты упрямишься? За меня не волнуйся, я привычная, всю жизнь в деревне прожила, справлюсь как-нибудь. Езжай, и не дури! Ишь, чего удумал - не поеду!
- И я ему о том же толкую! - горячо поддержал ее Михаил Эдуардович, - А он упёрся рогом - нет и все!
- Ты за меня не переживай, Василёк, я свое отжила уже, даже коли и помру - не страшно. Я хорошую жизнь прожила, долгую, внучку не смогла уму-разуму научить, да зато какого правнука вырастила! А у тебя вся жизнь впереди! Негоже из-за меня, старухи, от таких благ отказываться.
- Я тут подумал, Агния Петровна, - прокашлявшись, перебил ее пожилой учитель, - А что, если вам перебраться ко мне? Вы только не поймите приватно, я ничего такого не имею в виду... Просто, считаю, что нам, старикам, нужно держаться вместе, все легче будет. Да и потом, в поселке и больница есть, в случае чего, и магазины. Почта, опять же, проще будет с Василием связь поддерживать. До вашей-то глуши когда ещё письма его дойдут?
- Да вы что, Михаил Эдуардович, Бог с вами! Неудобно это, как это я вас стеснять буду? Да и ученики у вас, а тут я, карга старая, мешаться стану.
- Ну, учеников я сейчас уже почти не беру - годы не те. А места у меня достаточно, поместимся. Соглашайтесь, Агния Петровна, иначе мы вашего упертого внука ни за что не уговорим!
****
В столицу Василий все же отправился, оставив бабушку на попечение своего пожилого наставника.
Вячеслав Анатольевич слово свое, данное Михаилу Эдуардовичу, сдержал , добился-таки, чтобы юношу прослушали преподаватели Московской консерватории. Это оказалось самым трудным этапом, а дальнейшие события развивались легко и стремительно.
Вокальные способности Василия были высоко оценены комиссией, и парня взяли на обучение в училище при консерватории даже без вступительных испытаний.
Учился Василий отлично, с большим рвением, и вскоре стал одним из лучших студентов на курсе. На первом отчётном концерте его пением были очарованы буквально все, даже опытные педагоги, обучившие не одно молодое дарование. Василию пророчили блестящее будущее, поздравляли с успешным дебютом, но сам он совсем не был счастлив - грустил, что не было рядом с ним близких и дорогих его сердцу людей: бабушки и учителя.
Вернувшись на каникулы в ставший уже родным поселок, молодой человек восполнил этот пробел - каждый день он пел для Михаила Эдуардовича и бабушки Агнюси, обретя в их лице самых преданных и благодарных своих слушателей.
Заветная мечта Агнии Петровны воплотилась в жизнь: правнук ее стал известным солистом, много гастролировал не только по стране, но и по миру, жил в столице, в прекрасных условиях, ни в чем не нуждаясь.
Вот только всего этого ей не суждено было увидеть.- пожилой женщины не стало, когда Василий заканчивал консерваторию. А следом за ней, всего через полгода, ушел из жизни и Михаил Эдуардович.
Смерть самых близких ему людей очень подкосила Василия, стала тяжёлым ударом для него. Но он не сломался, не впал в отчаяние, а, стиснув зубы, продолжил добиваться поставленных целей, ведь именно этого бы хотели его любимые старики.
Жизнь Василия сложилась счастливо, ведь с самого детства он занимался любимым делом, целиком и полностью посвятил себя музыке. Семью создал не сразу, уже после тридцати - все не мог найти ту единственную, которая покорит его сердце. Однако, наконец, женился на скромной и доброй девушке по имени Анастасия, его самой преданной поклоннице. И не ошибся: до сих пор живут супруги в любви и согласии, вырастили двоих детей, а недавно во второй раз стали бабушкой и дедом.
И по сей день мужчина бережно хранит самую ценную для себя реликвию - старое фортепиано, завещанное ему его первым учителем, Михаилом Эдуардовичем. Инструмент занимает почетное место в просторной квартире певца, и он не устает рассказывать всем своим друзьям и знакомым, что именно с этого фортепиано начался его долгий и сложный путь к вершинам музыкальной карьеры.
Иногда, в трудные периоды своей жизни, пожилой уже Василий бережно открывает крышку старенького фортепиано и долго сидит, перебирая пальцами пожелтевшие от времени клавиши. А после, аккомпанируя сам себе, тихонько поет, устремив взгляд в бескрайнюю синеву неба:
- Птички Божьи, домой собирайтесь -
Вам к отлету настала пора.
Над равниной земной возвышайтесь
И стремитесь домой, в небеса. ..
И кажется ему, что откуда-то сверху смотрят на него родные глаза бабушки Агнюси, и слышится в тишине ее ласковый шепот:
- Ничего, Василёк, ничего, соколик мой, перемелется - мука будет!
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом