Взятие Бастилии (фр. Prise de la Bastille) — ключевое событие Великой французской революции, которое произошло 14 июля 1789 года. В этот день толпа восставших взяла штурмом крепость-тюрьму Бастилию.
Крепость была построена в 1382 году. Она была предназначена для защиты подступов к столице. Со временем Бастилия стала использоваться как тюрьма, в основном для политических заключённых. За четыре столетия в стенах крепости побывали многие известные личности. Для многих французов Бастилия была символом королевского деспотизма. К 1780 году крепость практически перестала использоваться как тюрьма.
17 июня 1789 года депутаты Генеральных штатов объявили себя Учредительным национальным собранием. Двумя днями ранее они создали комитет по разработке Конституции, что поставило под сомнение весь политический режим французской монархии.
26 июня король Людовик XVI приказал сосредоточить в Париже и его окрестностях армию численностью 20 000 человек, преимущественно наёмных немецких и швейцарских солдат. «Вот и всё, — записал Артур Юнг 27 июня 1789 года, — с революцией покончено». И многие люди думали так же.
Войска были размещены в Сен-Дени, Сен-Клу, Севре и на Марсовом поле. Их прибытие сразу же обострило напряжённую атмосферу в Париже. В саду Пале-Рояля стихийно проходили митинги, на которых звучали призывы дать отпор «иностранным наймитам».
8 июля Национальное собрание обратилось к королю с просьбой отозвать войска из Парижа. Король ответил, что он вызвал войска для охраны Собрания, но если присутствие войск в столице вызывает у него беспокойство, то он готов перенести место заседаний в Нуайон или Суассон. Это было явным признаком того, что король готовится к разгону Собрания.
9 июля недалеко от Шалона Артур Юнг встретил полк, марширующий к Парижу. «Маршал Брольи назначен командующим 50 000 войск вокруг Парижа, — сказал ему один из офицеров. — Генеральные штаты сошли с ума, нужна полная коррекция положения».
11 июля Людовик XVI уволил Жака Неккера и реорганизовал министерство, назначив во главе его барона Бретейля, предлагавшего самые решительные меры. «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжём Париж», — говорил он. Пост военного министра в новом кабинете занял маршал Брольи. Это было министерство государственного переворота. Очевидно, решение было принято заранее.
Неккер покинул Версаль около 6 вечера в субботу, 11 июля. Собрание в воскресный день не заседало, биржа и банки не работали, а респектабельные парижане должны были отдыхать в конце недели. Казалось, дело Национального собрания терпит поражение.
Восстание
Отставка Неккера вызвала немедленную реакцию. Передвижения правительственных войск подтверждали подозрения о «заговоре аристократов». Состоятельные люди были в панике, поскольку именно в Неккере они видели человека, способного предотвратить банкротство государства .
12 июля был прекрасный воскресный день. Париж узнал об отставке Неккера и его отъезде за границу после полудня. Эту меру сочли началом выполнения заговора, приготовления к которому уже давно намечались.
Вскоре весь город пришёл в сильное волнение; повсюду собирались толпы народа. Более десяти тысяч человек собрались в Пале-Рояле, раздражённые узнанной новостью.
Люди собирались вокруг множества ораторов, выступавших с возмущёнными речами. Только один из них известен по имени — Камиль Демулен. Около четырёх часов пополудни, с пистолетом в руке, он обратился к толпе: «Граждане! Время не терпит; отставка Неккера — всё равно что набат Варфоломеевской ночи для патриотов! Сегодня вечером все швейцарские и немецкие войска выступят с Марсова поля, чтобы нас перерезать! Нам остаётся один путь к спасению — самим взяться за оружие! К оружию!».
Слова Демулена были восприняты толпой с шумным одобрением. Демулен предложил патриотам надеть кокарды, чтобы иметь возможность различать и защищать своих. «Какую кокарду, — спросил он, — вы хотите: зелёную, цвета надежды?» — «Зелёного, зелёного», — ответила толпа. Оратор сошёл со стола и прикрепил к своей шляпе лист с дерева; все остальные последовали его примеру.
Бюсты Неккера были пронесены по всему городу. Шествие проходило по улицам Сен-Мартен, Сен-Дени и Сен-Оноре, и с каждым шагом толпа становилась всё больше. Наконец, шествие достигло Вандомской площади, где участники обнесли бюсты вокруг статуи Людовика XIV.
На площади появился отряд драгун немецкого полка, который попытался разогнать шествие, но был быстро обращён в бегство под градом камней. Толпа продолжила свой путь и дошла до площади Людовика XV. Здесь на неё напали драгуны принца Ламбеска. Толпа рассеялась: часть побежала к набережной, а другая устремилась в Тюильри через ближайший мост.
Ламбеск, во главе своих солдат, с саблей наголо, преследовал бегущих в самом саду. Он напал на безоружную толпу, которая не участвовала в шествии и просто мирно гуляла по саду. Вскоре повсюду начали раздаваться крики «К оружию!» — в Тюильри, в Пале-Рояле, в городе и в предместьях.
Повсюду начались стычки с королевскими войсками. Позже Марат утверждал, что вёл народ в атаку у Королевского моста, а Дантон поднял квартал Французского Театра, где сейчас стоит его статуя. «Солдаты французской гвардии, присоединившиеся к черни, стреляли в отряд полка Royal-Allemand, расположенный на бульваре, под моими окнами. Было убито двое и две лошади», — записал Симолин, уполномоченный Екатерины II в Париже.
Потерять французскую гвардию значило потерять Париж. Полк французской гвардии, отказавшись подчиниться своим офицерам, вышел с оружием из бараков и объявил себя за народ. Ненавистные заставы горели. Все заставы на правом берегу, от предместья Сен-Антуан до предместья Сен-Онорэ, а также у предместий Сен-Марсель и Сен-Жак, были сожжены: налоговые списки, тарифы и документы уничтожены. Полиция исчезла, и временно эту функцию исполняла французская гвардия.
Около часа ночи барон де Безенваль, комендант Парижа, приказал правительственным войскам отступить из города на Марсово поле. В ту же ночь вооруженная толпа и солдаты французской гвардии ворвались в монастырь Сен-Лазар на севере города, искали оружие, освобождали заключенных и захватили пятьдесят два воза зерна. Поиск зерна был главной целью нападавших. Казалось, город охватывает анархия.
От бунта к революции
Депутаты третьего сословия, собравшиеся в Версале, поначалу восприняли первые известия из столицы как катастрофическую новость. Однако что действительно превратило движение из бунта в революцию, так это готовность буржуазии взять ситуацию в столице под свой контроль, а не обращаться к королю за защитой собственности.
Маркиз де Феррьер отмечал, что даже финансисты и рантье сплотились вокруг Ассамблеи, предоставляя оружие, деньги, своё влияние и связи. Эта враждебность по отношению к королю означала, что он не сможет получить кредит, если распустит собрание.
13 июля с раннего утра в городе прозвучал набат. Около восьми часов утра в ратуше собрались парижские выборщики. Избрание в Генеральные штаты было двухстепенным: сначала выбирали выборщиков из числа имеющих право голоса, а уже затем они избирали депутатов. Выборщиков от Парижа было двести человек.
После выборов в Генеральные штаты они продолжали собираться и обсуждать происходящие события. Именно ими 13 июля был создан новый орган муниципальной власти — Постоянный комитет, который должен был возглавить и одновременно контролировать движение.
На первом же заседании было принято решение о создании в Париже «гражданской милиции». Это стало началом формирования парижской революционной Коммуны и Национальной гвардии. Было решено, что численность парижской Национальной гвардии будет составлять 48 тысяч человек до принятия нового постановления. Все граждане приглашались записываться в эту гвардию; каждый округ должен был сформировать батальон, а каждый батальон выбирал своих офицеров.
Зелёная кокарда была заменена кокардой красного с синим — цветами города. Всё это было делом нескольких часов. Округа прислали своё одобрение мерам, принятым постановлениями комитета. Комитету предлагали свои услуги чиновники, студенты, полицейские и, что самое важное, французские гвардейцы. Начали формироваться патрули, которым была поручена охрана улиц.
Ожидали нападения правительственных войск, и люди начали строить баррикады, но не хватало оружия, чтобы их защитить. По всему городу начались поиски оружия: люди врывались в оружейные лавки и захватывали всё, что могли найти. 13 июля был разграблен Арсенал.
Утром 14 июля толпа захватила 32 000 ружей и пушки в Доме инвалидов, но пороха было недостаточно. Пушки разместили у входов в предместья, около Тюильрийского дворца, на набережных и на мостах, чтобы защитить столицу от вторжения, которое ожидалось с минуты на минуту.
В это же утро появилось тревожное известие о том, что войска, находившиеся в Сен-Дени, двинулись к Парижу и что пушки Бастилии направлены на Сен-Антуанское предместье. Восставшим казалось, что королевские войска окружили весь город. На севере они могли занять холм Монмартра и установить там артиллерию. На западе они могли присоединиться к Безенвалю и его швейцарцам. На юге они угрожали левому берегу Сены. А на востоке была Бастилия, где комендант маркиз де Лонэ выдвинул пушки в амбразуры, и всё Сен-Антуанское предместье оказалось под их прицелом.
Атакованная со всех сторон, столица могла быть взята штурмом и разграблена. Комитет немедленно отправил людей проверить это известие, разместил граждан для защиты города с этой стороны и отправил депутацию к коменданту Бастилии с требованием снять пушки и не предпринимать никаких враждебных действий.
Штурм Бастилии
У Постоянного комитета не было серьёзных планов на штурм Бастилии. Его целью было лишь получение пороха, который находился в крепости, и отведение пушек от амбразур. Однако обстоятельства сложились таким образом, что Бастилия всё же была взята штурмом, несмотря на усилия восставших.
Гарнизон крепости состоял из 82 ветеранов и 32 швейцарцев, присланных в подкрепление. Главными её защитными укреплениями были подъёмные мосты, толстые стены и 25-метровый ров, наполненный водой. Однако, несмотря на эти меры, в крепости было довольно мало съестных припасов.
Среди узников, находившихся в Бастилии, было всего семь человек: четверо фальшивомонетчиков, двое психически больных и один убийца. Жители Сен-Антуанского предместья были в сильном возбуждении, когда увидели, что пушки крепости направлены на них.
14 июля около 10 утра де Лонэ принял первую из многих делегаций муниципалитета. Он вежливо пригласил их разделить его завтрак и приказал убрать пушки из амбразур. Однако делегаты не появились вовремя, и толпа, собравшаяся во внешнем дворе крепости, начала волноваться. Они предположили, что делегаты арестованы.
Небольшой подъёмный мост, который де Лонэ оставил незащищённым, отделял внешний двор от внутреннего. Наиболее нетерпеливые начали говорить о штурме крепости. Чтобы предотвратить это, Сен-Антуанское предместье послало в крепость присяжного поверенного Тюрио. Он отметил, что пушек в амбразурах уже нет, и де Лонэ заверил его, что не будет стрелять в случае мирного разрешения конфликта, но наотрез отказался сдаваться неуправляемой толпе.
Через полчаса после того, как Тюрио покинул крепость, двое из возбуждённой толпы вскарабкались на поднятый разводной мост и смогли его опустить. Толпа ворвалась во внутренний двор. И здесь у де Лонэ не выдержали нервы, и он приказал открыть огонь. Густой дым покрыл весь внутренний двор. Вооружённая чем попало толпа начала отвечать ружейным огнём. Нападавшие потеряли 98 убитыми и 73 ранеными. Только один из защитников был ранен. Из ратуши были посланы ещё две делегации, но они уже не смогли достичь крепости.
Около трёх часов дня отряд французской гвардии и милиции под командованием Гюлена подошёл к крепости, неся с собой пять пушек, которые они захватили утром в Доме Инвалидов. Началась стремительная атака на крепость, организованная на высоком уровне.
Под прикрытием дыма горящих возов с соломой, которые нападающие втащили во двор, пушки под командованием офицера французской гвардии Эли были направлены на главный подъёмный мост с трёх направлений. После двух часов артиллерийской канонады над одной из башен появился белый флаг, а в трещине ворот была обнаружена записка.
Нападавшие перебросили планку через ров с водой, но первый, кто попытался перейти, сорвался и погиб. Однако второму, Станиславу Майяру, судебному приставу, удалось преодолеть препятствие. Записка гласила, что де Лонэ собирается взорвать крепость, если «почетные условия» сдачи не будут приняты. Но нападавшие были полны решимости взять крепость любой ценой и вновь открыли пушечный огонь.
Защитники крепости предотвратили выполнение комендантом его угрозы и, наконец, опустили подъёмный мост. Толпа ворвалась во внутренний двор. Бастилия пала.
Гюлен и Эли гарантировали безопасность защитников крепости, и комендант Бастилии маркиз де Лонэ был отправлен под конвоем в ратушу. Однако на Гревской площади жаждавшая мести толпа вырвала его из рук конвоя. Коменданту Бастилии отрубили голову, подняли её на пику и пронесли по городу. Такая же судьба постигла его трёх офицеров и трёх солдат, а также купеческого старшину Парижа Флесселя, который выдал народу вместо ящиков с оружием ящики с тряпьём. Флессель был убит, когда его вели на допрос, и его голова также оказалась на пике.
Результаты и последствия
Когда Людовику XVI сообщили о событиях в Париже и взятии Бастилии, он воскликнул: «Но ведь это бунт!» Однако находившийся рядом герцог Лианкур возразил: «Нет, государь, это революция!» (фр. Mais, c'est une révolte! Non, sire, c'est une révolution!)
