Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Советская летопись

Рассказ основан на реальных событиях «Стройка века»

1974 год. Морозный рассвет над тайгой. Начальник участка БАМа Николай Громов, инженер-путеец с орденом Трудового Красного Знамени на ватнике, шагал вдоль рельсов, проверяя насыпь. Вчера экскаватор вмёрз в вечную мерзлоту — бригада всю ночь отогревала технику паяльными лампами. «Не хуже челюскинцев», — усмехнулся он, вспоминая дедовские рассказы о покорении Севера. В медпункте фельдшер Люда, его жена, перевязывала парнишку-комсомольца, провалившегося в промоину. «Сколько можно?» — спросила она тихо, вытирая кровь с рук. Николай молчал. Они не видели дочь полгода — та жила у бабушки в Иркутске. Но здесь, на «стройке века», все были чужими детям: БАМ требовал жертв, как война. 23 сентября 1975-го, когда первый поезд прошёл по новому мосту через Лену, Люда стояла в толпе, сжимая телеграмму: «Мама в больнице. Приезжай». Николай, обнимая её за плечи, прошептал: «Я договорился о вертолёте». Но она покачала головой — знала: если уедет, стройка встанет. Врачей на сотни километров больше не был

1974 год. Морозный рассвет над тайгой. Начальник участка БАМа Николай Громов, инженер-путеец с орденом Трудового Красного Знамени на ватнике, шагал вдоль рельсов, проверяя насыпь. Вчера экскаватор вмёрз в вечную мерзлоту — бригада всю ночь отогревала технику паяльными лампами. «Не хуже челюскинцев», — усмехнулся он, вспоминая дедовские рассказы о покорении Севера.

В медпункте фельдшер Люда, его жена, перевязывала парнишку-комсомольца, провалившегося в промоину. «Сколько можно?» — спросила она тихо, вытирая кровь с рук. Николай молчал. Они не видели дочь полгода — та жила у бабушки в Иркутске. Но здесь, на «стройке века», все были чужими детям: БАМ требовал жертв, как война.

23 сентября 1975-го, когда первый поезд прошёл по новому мосту через Лену, Люда стояла в толпе, сжимая телеграмму: «Мама в больнице. Приезжай». Николай, обнимая её за плечи, прошептал: «Я договорился о вертолёте». Но она покачала головой — знала: если уедет, стройка встанет. Врачей на сотни километров больше не было.

Только через год, получив ключи от квартиры в Тынде, они нашли в ящике стола засохшие цветы — дочь прислала их на 8 Марта. Люда плакала, глядя на голый панельный дом среди сопок: «Ради этого?» Николай, включая примус, ответил: «Ради них». За окном горели костры нового палаточного городка — завтра начнётся укладка пути к Беркакиту.

Их имена не вошли в учебники, но каждый раз, когда поезд гудит на повороте «Чёртова пальца», старые бамовцы показывают внукам: «Вон там, у 1025-го километра, доктор Люда меня от тифа выходила…».

P.S. Основано на воспоминаниях участников БАМа из книги «Снег на рельсах» (1982). Реальные эпизоды: аварии из-за вечной мерзлоты, медики, работавшие без смены месяцами, и «палаточные свадьбы» под проливным дождём.