После развода родители про нас забыли, долг свой выполнили

История нашей семьи всегда казалась нормальной: и мама, и папа трудились, в доме было все необходимое. Но безмятежная атмосфера домочадцев вроде бы была видимой иллюзией — комфортной и уютной жизни у них такой и не вышло.

Я, наверное, с подросткового возраста заподозрила, что чувство любви у моих родителей отсутствует. "Да разве ж это важно, чтобы мама и папа были вместе?" — все чаще думала я, глядя, как они просто игнорируют друг друга или ссорятся без видимой причины. На публике они, конечно, изображали из себя идеал семейной жизни, отчего наши редкие семейные визиты куда-то всегда казались чуть более яркими, чем все, что происходило дома.

Вечером, когда мы с сестрой прятались на кухне, слушая, как снова спорят родители, я спросила её:

— Знаешь, у нас не самая веселая ситуация… Как думаешь, они когда-нибудь разведутся?

Сестра, кусая колпачок от ручки, ответила:

— Не знаю. Но если б меня спросили, я бы сказала, что лучше быть из неполной семьи, чем слышать всё это каждый день.

И вот почти спустя пятнадцать лет, когда сестре стукнуло восемнадцать, родители все же решились на шаг, с которым так долго тянули. Вроде бы радоваться надо, а вот чувство, будто что-то случилось, так и не проходит.

— Мама сказала, что они остаются вместе из-за нас, — вдруг как-то вечером заговорила сестра, когда мы снова оказались на кухне.

— Как по мне, это все общество — мнение других, боятся без него остаться, — пару минут подумав, ответила я.

Папа уже много лет ни от кого особо не скрывал, что у него на стороне кто-то есть. Маму куда-то возит один и тот же мужчина — сестра видела его пару раз.

— Он вроде бы ничего так, — заметила сестра с улыбкой, поднимая взгляд от учебников. — Может, ей с ним даже будет лучше.

— Ладно, пускай уж каждый живёт, как хочет, — поддержала я её.

За учебу в университете я так и не смогла платить — пришлось уйти на заочку, так как сказали мне, что это не по карману для нашей семьи.

— Эх, вот тебе повезло на бюджет поступить, а мне еще тянуть всё это самой, — шутливо бросила я сестре, наблюдая за её удивлённой физиономией.

Теперь, когда родители живут каждый своей жизнью, не могу отделаться от мысли, что мы вдруг стали как будто сиротами: без криков и споров, но с неимоверным ощущением тишины.

События развивались стремительно. Разделив имущество без каких-либо алиментов и обязательств, родители вышли на новый этап в жизни: мама быстро вышла замуж снова, а папа стал жить с другой женщиной.

— И что мы теперь, как будто осиротели? — однажды вечером обратилась ко мне сестра, когда мы проводили время вместе. — Они ведь теперь заняты своей новой жизнью.

— Да я тоже так думаю, — подхватила я, подперев рукой подбородок. — По сути, они ждали, пока мы выпорхнем из гнезда, чтобы никто их не упрекнул. Удобно, конечно.

Полгода спустя я вдруг поняла, что родители не пытаются держать связь, если я не позвоню первой. А совсем недавно у меня прошел день рождения. В итоге из всей семьи только сестра меня поздравила, а от мамы с папой ни звоночка, ни смски.

На следующий день я набралась смелости и спросила у мамы, почему от нее никакого интереса к моей жизни. Ну прямо в лоб задала вопрос:

— Мам, а почему тебя не волнует, как я живу? Разве тебе не интересно?

Она моментально вспыхнула:

— Я всю свою жизнь посвятила вам с сестрой! Жила с вашим отцом только ради вас, во всем себе отказывала. Теперь имею право пожить для себя!

— Да вы с сестрой полностью отца своего повторяете, какие же эгоистки… — добавила она, констатируя факт, что и сестра успела ей пожаловаться на это. Оказывается, сестра тоже в пух и прах разругалась с мамой, прежде чем я провела тот неприятный разговор.

Позже, когда я попыталась выяснить с ней подробности, сестра отмахнулась:

— Делай, как знаешь, но я не собираюсь больше навязываться ни тебе, ни им. Пусть себе живут, коль так надо было.

Сестра моя всегда была более решительной, и вступать с ней в споры — дело пустое. Она посоветовала принять мысль, что теперь у нас из близких остались только мы с ней. Вроде бы я с ней согласна, но всё равно горько как-то на душе.

— Думаешь, дело было в этом пафосном «жили ради детей»? — задумчиво спросила я её.

— Им проще теперь, вроде как — оправдались перед собой. Развели бы руками раньше, может, и мы с тобой к этому как-то иначе относились, — ответила она, пожимая плечами.