В нашем городе совсем нет снега. Такая вот в этом году вышла зима — а так хочется немного этого морозного чуда! Сугробов, белизны улиц, заснеженных еловых лап…
И захотелось вспомнить давнее наше Крымское путешествие. Рождественские каникулы, удивление от таких знакомых — и таких вдруг новых пейзажей. Крым в снегу! Мы были в почти детском восторге от этого открытия. И написались по мотивам того далёкого путешествия картины, до сих пор хранящие для нас романтику Ялтинских дней и вечеров.
***
В тот день мы впервые увидели снег в Крыму.
Он падал большими пушистыми хлопьями — беззвучными и неспешными. И весь мир сделался похожим на заключенную внутри новогоднего шарика стеклянную вселенную. И то, что просто обязано было быть экзотично-курортным, наполнилось задумчивостью и тишиной. И какой-то особой, неброской изысканностью. Мы шли по заснеженной горной дороге, и не по-зимнему нарядные дубы склоняли над ней рыжелистные ветви. А потом из-за поворота показались башни Массандры — светлые, звонкие, почти прозрачные. Словно впаянный в новогоднюю вселенную сказочный хрустальный замок…
Канатка на Дарсан обладает странным свойством. Она вписана в помпезную курортность Ялты — словно узкий каменный туннель в иное пространство. Она одинакова и летом и зимой. Она увозит из праздника и нарядности, она уволакивает с гуляющей набережной, от бурлящей толпы и дорогих магазинов, от атмосферы, сотканной из магнолий, моря и южного вина… Она возносит над городом, открывая его нежданные, ветхие уголки. Она заглядывает в окна и дворы, и в действе этом есть что-то почти интимное. Щемящее соприкосновение с чужой жизнью — вскользь, ненароком, со скрытым секундным смущением… Здесь никогда не бывает красиво — той красотой, за которой едут на дорогие курорты. Здесь — по-другому. Здесь — пейзажи из «Ассы». Пейзажи из прошлого. Старые крыши, пыльные тропинки. И храм над городом, светящийся тихим лампадным светом. И задумчивые вершины далёких гор.
В закоулках незнакомого города всегда таится сказка. Навеянная городом и дофантазированная тобою самим тайна — особенно если город старый и пахнущий близким морем. Сумерки заполняют улицы густой синевой, манящими огоньками окон, и отправляется в путешествие по снежным покрывалам крыш свет электрических огней. Скользит по стенам, стелется по дорогам, вспыхивает в замёрзших лужах и в новогодних гирляндах сосулек. И мы в который уже раз бродим по сказке зимней Ялты, чтобы опять заблудиться в её лабиринтах, подобно этому странствующему свету…
Мы любим возвращаться в Ялту. После странствий по окрестным горам, когда уходит зимнее солнце и опускаются синие сумерки, надо войти на притихшие окраинные улицы — и спускаться вниз, к морю. Непременно пешком, петляя и плутая в извилистых, загадочных лабиринтах. Здесь сюрприз за каждым поворотом. Здесь царство старинных домиков, калиток и каменных заборов. Здесь — причудливый узор труб и антенн. Здесь все пропитано девственной, не тронутой современностью атмосферой былого века.
Это была для нас первая вечерняя прогулка по Ялте. В тот вечер мы спустились по горной дороге с превратившегося в ледяные каскады водопада Учан-Су. И Ялта, сама обледеневшая словно водопад, покрытая снегом и синяя от сумерек, поманила — несмотря на уставшие ноги и ледяную непроходимость тротуаров. И подарила волшебную прогулку с запахом снега и ностальгии. И этот невзрачный с виду поворот дороги — с покосившимися столбами и холодным морем за ветхими крышами. И мы долго стояли, не понимая, чем, собственно, так трогает душу этот плывущий в синих сумерках пейзаж — и молчали, а на небе медленно гасли последние отблески заката…
Город стоит на горе. И поэтому дорога к морю — это всегда спуск вниз. Улицы петляют между заборов и стен старых домов, и светятся сонно и уютно окна — кусочки чьей-то незнакомой, и в то же время такой близкой — совсем рядом, в двух шагах — жизни... И кипарисы высятся вдоль дороги тёмными свечками — словно торжественные колонны загадочного храма. Здесь всё чуть-чуть загадочное и немного торжественное — старые улицы, старые дома — тени ушедшего века. Здесь — прекрасно и немного грустно...
А потом дома вдруг расступаются — и тогда вдруг оказывается, что дорога идёт высоко над морем. И распахивается внизу огромная тёмно-синяя чаша Города, наполненная морем разноцветных огней...
Когда пафосный лоск курортной столицы растворился во тьме — мы полюбили этот город. Именно в этих тёмных, непарадных улочках всё ещё прячется дух старой Ялты...
Мы уходим в ночной город — как уходят в сон или мечту. И позволяем его улицам нести себя, словно волнам. Кто знает, сколько ещё суждено существовать этому ускользающему, зыбкому миру. Но пока ещё он есть, он зовёт погрузиться в лабиринты ностальгии по ушедшему и детских фантазий. И каждый его поворот обещает что-то волнующее, полузабытое — но отчего-то очень нужное. Вон там, за полосой тени — где мерцает туманный свет – и плывут мимо тёплые квадраты окон с крапивинским переплётом в виде буквы «Т».
И путешествию нет конца.
Елена Свиридова, Ялта — Тула, 2008 — 2025.