В первой статье мы рассматривали предысторию нашествия монголов на Русь и их операции до начала 1238 года. Итак, монголы стали искать Юрия Всеволодовича, который как мог собирался с силами с намерениями дать серьезный бой азиатским ордам Батыя.
В поисках Юрия Всеволодовича или почему не пал Новгород
После разрушения столицы Владимиро-Суздальской земли монголы начинают рассылать отряды для облавного обхода русских городов и поиска великого князя Юрия Всеволодовича: «И оттоле разсыпашася татарове по всей земли той. Монгольская армия разделилась на три направления: на север, к Ростову и Ярославлю, для преследования великого князя отправился сильный корпус Бурундая; на восток, к Средней Волге (на Городец) был направлен второй отряд; а на северо-запад, к Твери, шли тумены самого Бату и других чингизидов.
Движение монгольских туменов к Твери и их состав хорошо документированы. Так, русские летописи дают точные координаты движения — Тверская летопись сообщает, что те пошли «кь Переяславлю, и кь Дмитрову, и тех взяша; а инии Тферь шедше взяша, в ней же сына Ярославля убиша». Оказавший сильное сопротивление первому монгольскому отряду Торжок был взят с приходом подкреплений из-под Твери, где соединились силы обоих направлений северо-западного корпуса.
Как явствует из летописей, к Торжку монголы впервые подошли 22 февраля 1238 г., а взяли его 5 марта, т. е. через 12 дней — даже сильно укрепленный Владимир продержался вдвое меньше, поэтому обозленные монголы «исекоша вся от мужьска полу и до женьска» А за какими-то горожанами, которые вырвались из Торжка, устроили погоню вплоть до Игнача-креста: «Гнашася безбожнии Татарове Серегерьскым путем до Игнача-креста, и все секучи люди, яко траву, и толико не дошедше за 100 верст до Новгорода». Из этого свидетельства Тверской летописи (а также из Львовской летописи) становится ясным, что Новгород монголы брать и не собирались, вопреки бытующим в популярной литературе недоумения. Ужас, который охватил новгородцев (отметим, что новгородцы даже побоялись направить помощь Торжку, своему важному торговому центру) при известии о приближении монголов (ведь они никак не могли знать, что это не приступ к Новгороду, а только лишь погоня за немногочисленными беглецами из Торжка; в Ермолинской летописи есть важное уточнение на этот счет — «вси люди изсекоша, а за прочими людми погнашеся от Торжка») — вот причина панических записей в новгородских летописях, которые через 750 лет воспринимаются невзыскательными авторами как свидетельство «развития успеха» монголами в направлении Новгорода. Поэтому так распространен миф о том, что Новгород монголы решили пощадить, в то время как отход от Игнач-креста был просто завершением погони, задача которой была выполнена — ведь беглецов порубил «аки траву» небольшой отряд монгольской погони. При этом основные силы северо-западного корпуса монголов были под Тверью и Торжком.
Одновременно с этими событиями восточный корпус прошел от Владимира по льду Клязьмы к Стародубу и далее, по Волге, к Городцу Радилову, затем в район Вологды Костромы и, наконец, направились на соединение с корпусом Бурундая, который за это время прошел через Ростов Великий на север. Бурундай вначале имел сведения только об общем направлении движения войска великого князя («к Ярославлю»), поэтому он выбросил поисковые отряды в двух направлениях — к Ярославлю и на Кашин с Угличем.
Углич, по сведениям из не дошедшей до нашего времени «древней угличской летописи», которую видел краевед XIX в. Ф. Киссель, сдался монголам без боя, в то время как Ярославль был разрушен монголами.
Сражение на р. Сить
Все это время на р. Сить Юрий Всеволодович ждет подхода оставшихся сил Суздальской земли, а из Новгорода и Южной Руси — помощи от своего брата Ярослава: «И жда брата своего Ярослава, и не бе его». Из всех ожидавшихся подкреплений пришла только дружина брата великого князя Святослава Всеволодовича, который упоминается среди князей, участвовавших в битве на р. Сить). Однако основные силы, на которые надеялся великий князь — т. е. полки Ярослава Всеволодовича, не успели подойти до нападения монголов на стан войск великого князя и его вассалов. Этот факт часто интерпретируется как намеренное нежелание Ярослава Всеволодовича помочь брату, а то и вовсе как его сговор с монголами.
Однако здесь скорее всего имело место быть обилие проблем, которые вынужден был решать в Киевской земле Ярослава Всеволодович. Междуусобицы и «борьба за столы» не прекращалась и во время монголо-татарского нашествия, и княжский престол под Ярославом Всеволодовичем был очень непрочен. Поэтому сам он оставался в Киеве вместе с его собственной дружиной, и единственно чем он мог помочь брату, так это приказать своему сыну Александру (Новгородскому князю в 1236–1240 гг., будущему Невскому) собрать новгородские полки. В этой ситуации юный новгородский князь ничем не мог помочь — его положение в Новгороде Великом как приглашенного по ряду князя, которое он не мог подкрепить силой или авторитетом (он был еще и очень молод к тому жеё ) было в 1238 г. весьма шатким. Собственная дружина Александра была мала, а Новгород, отказавшийся помогать даже своему собственному Торжку, явно не горел желанием отдавать своих воинов суздальскому князю.
4 марта 1238 г. тумены Бурундая внезапно обрушились на стан русского войска у р. Сить. Приближение монголов было скрытным, а марш к месту битвы очень быстрым, так что отправленная на разведку «сторожа» суздальцев просмотрела их подход и была сама уничтожена, и только остатки ее прибыли к великому князю с ужасной вестью. Но она опоздала — «нача князь полки ставити около себе, и се внезапу приспеша Татарове» и «князь не успев ничто же». Более жестко пишет о беспечности русского войска южнорусский летописец, не связанный с Владимиро-Суздальским княжеством: «Юрьи же князь… не имеющу сторожии, изъехан бысть безаконным Бурондаема, всь город изогна и самого князя Юрья убиша». В его кратком описании хода сражения упор сделан на внезапность нападения монголов («изъехан», т. е. подвергся внезапному нападению), на быстрое преодоление частокола вокруг стана («город») и на отсутствие его боевого охранения («сторожи»). Несмотря на отсутствие боевых порядков, русские воины вступали в схватки с врагом как только могли, но в конце концов не выдержали напряжения и «побегоша наши пред иноплеменникы». Монголы легко перебили бегущих, и потери были страшными: «Убиен бысть великии князь Юрий Всеволодич, на рице на Сити, и вой его мнози погибоша».
После уничтожения последних полков Владимиро-Суздальской Руси монгольские предводители устроили военный совет. Они, судя по расположению их туменов на март 1238 г., должны были собраться в ближайшем для всех пункте — в районе Твери. Там было решено возвращаться в Половецкую степь, причем по новым местам, чтобы идти «облавой и всякий город, область и крепость, которые им встретятся [на пути], брать и разрушать» [там же]. Монголы с учетом их сил начали страдать от недостатка фуража и стремились уйти новыми местами в степь, где во-первых решить вопрос со снабжением, во-вторых снова усмирить неуёмных половцев-кипчаков. И это еще одно свидетельство в пользу того, что основной целью монголов было завоевание степных народов, а русские земли их уже интересовали во-вторую очередь
Скорее всего, далее следуя по Десне, монголы с Бату во главе вышли на р. Жиздра, по которой добрались до знаменитого «злого» Козельска (он лежит на берегу Жиздры).
Город оказал монголам героическое сопротивление и сражался несколько недель. Отметим еще, что успеху обороны могло содействовать то обстоятельство, на которое указал О. М. Рапов: «Козельск был хорошо прикрыт со всех сторон реками, болотами и холмами и взгорьями… Разлив р. Жиздры, наполнение ручьев и болот талой водой (дело было уже в апреле) не могли не сковать действий монголов». Кроме того, козляне осуществляли удачные вылазки, во время одной из которых они уничтожили осадные орудия: «исшедше из града, исекоша праща их, нападше на полъкы их и убиша Татар». По сведениям русских летописей, осада продолжалась семь недель, пока к Козельску не подошли тумены Кадана и Бури, которые на время чуть отстали от основных сил и занимались грабежом соседних земель. Объединившись,монголы «взяли его [Козельск] в три дня». Оборона Козельска является одним из самых замечательных эпизодов отечественной военной истории, слова галицкого летописца рисуют яркую картину борьбы русских людей за свой город: «Яко ум крепкодушный имеють людье в граде, словесы лестьными невозможно бе град прияти. Тотаром же бьющимся о град, прияти хотящим град, разбившим граду стену. И возиидоша на вал Тотаре, Козляне же ножи резахуся с ними. Свет же створиша — изиити на полкы Тотарьскые. И исшедше из града, исекоша праща их, нападше на полъкы их и убиша Татар 4 тысящи и сами же избьени быша. Батый же взя город, изби вси и не пощаде от отрочат до сосущих млеко…».
Причины поражения русских сил
Затем Батый ушел в половецкую землю. Изрядно потрепанный, но ушел все же победителем. Несмотря на то, что впереди был еще поход на южнорусские земли, можно сформулировать ряд характерных причин полного поражения Северо-Восточной Руси во время этой кампании:
1) Войска главных русских княжеств сидят по своим местам, т. е. вооруженные силы Руси были размазаны на значительном пространстве, что дало возможность монголам, имевшим превосходство в маневре и инициативе, бить их по частям, имея в каждом конкретном случае подавляющее преимущество. Причем монголы, пользуясь своей маневренностью и превосходством в системе планирования, имеют каждый раз на каждом своем направлении (а действуют они не одной армией, но несколькими мощными группировками) локальное превосходство над русскими. Исключения только подтверждают правило — Козельск смог сначала отразить натиск такого отдельного отряда «облавы» монголов который тогда перешел к обсервационным действиям, но после подхода основных сил монголов город смог сопротивляться не больше трех дней.
2) Конечно, это вытекало из основной причины, «княжее непособие», сформулированное на века в чеканных строках автора «Слова о полку Игореве»: «Усобица князем — на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: «се — мое, а то — мое же!» И начата князи про малое, «се великое» молвити, и сами на себя крамолу ковати, а погании со всех стран прихождаху с победами на землю Рускую» — неоказания помощи тоже сыграли свою роль, но и чисто военная составляющая такого положения является весьма важной. Объединенное русское войско могло как минимум быть сопоставимо по численности и могло что-то противопоставить многочисленным войска. Даже войско, собранное с нескольких княжеств, на р.Сить было явно уступавшим по численности монгольскому. Чего стоит только отсутствие новгородских полков, во главе с Александром Невским. Никакая храбрость и мужество русских воинов не могла компенсировать.
3) Не только количественное, но и качественное превосходство монгольской армии. Это выражалось прежде всего в лучшей организации и дисциплине, лучшем руководстве и, безусловно, огромном опыте. При всей храбрости и отважности славянских воинов они мало что могли противопоставить отточенной боевой машине монголов, обкатанной в многочисленных боях и ведомой умелыми и опытными военачальниками. Монгольская армия по праву считается сильнейшей силой на тот период, обладая преимуществом во всех аспектах военного искусства, в том числе и непривычного изначально осадного дела. Об этом почему-то обычно редко вспоминают, представляя монгольскую армию ордой степняков, выжигающей все на своем пути. Вообще, монгольское военное искусство заслуживает отдельных статей. Чингисхан и сотоварищи сумели достичь впечатляющих успехов в тактике боя, организации и дисциплине войск, разведке, дипломатии и упомянутом применении «древней артиллерии».
Итак, монголы ушли в степь, заканчивать покорение половцев-кипчаков и более мелких степных народов. Как уже подчеркивал, все больше факторов указывает на то, что основной целью монголов в Великом западном походе было завоевание именно этих народов, а русские княжества попали под удар в том числе потому, что монголы стремились обезопасить себя с севера. Далее было сожжение матери «городов русских» и другие трагедии, но об этом уже в дальнейших статьях.