ИСТОРИЧЕСКАЯ ЧУШЬ, В КОТОРУЮ МЫ ВЕРИМ✍🏻
Уже каждый, кому не лень, высказался и по поводу ледового побоища, и по поводу пиратства, и по поводу средневековья в Европе, и по поводу святого-несвятого Владимира. Поэтому здесь не будет ни про то, ни про другое, ни третье, ни четвертое. Я расскажу скорее о личностях и нравах, нежели событиях. Затрону я только парочку эпох, потому что боюсь оказаться слишком некомпетентной и поверхностной в других вопросах.
1.
Итак, начнем с очевидного: цена метра верёвки и повешанье, или почему воровали все?
Сразу оговорюсь: если вы посмотрите, на кого ссылается большинство историков, упоминающих этот эпизод, то наткнетесь на «Лекции по истории» (4 том, если мне не изменяет память) Ключевского. С него взятки гладки: он не первоисточник. Откуда же он это взял? Анекдоты Якоба фон Штелина!
Что же это за фрукт такой? Ну, для начала поясню за понятие слова “анекдот” в данном контексте. Анекдот в XVIII веке - это занимательная история об известном человеке, необязательно с задачей его высмеять. То есть это не привычные нам рассказики, высмеивающие кого-либо, а просто сценки с популярными личностями. Часто, в действительности, направленные на то, чтобы вызвать улыбку. Что же до самого Штелина, то это достаточно значимый человек в Санкт-Петербурге того времени. В 1735 г. он был выписан по контракту в Санкт-Петербургскую Академию Наук «для словесных наук и аллегорических изобретений для фейерверков, иллюминаций и медалей», в 1738 г. был сделан профессором «элоквенции и поэзии» и членом Академии, в 1741 г. принял в свое заведование основанный при Академии художественный департамент, в 1743 г. составил на немецком языке описание коронации императрицы Елизаветы Петровны, с приложением гравюр, исполненных под его надзором мастерами департамента. И многое другое. Также в его “послужном списке” числится наставничество цесаревичу Петру Фёдоровичу, будущему Петру III. В общем, личность крайне интересная. Но в данном случае важно не это. Важно то, что под его пером были выпущены “Подлинные анекдоты о Петре Великом”. Их подлинность…вызывает некоторые сомнения. Дело в том, что Штелин приехал в Петербург десять лет спустя после смерти Петра и, пускай и застал множество его современников, эти анекдоты являются сборником слухов. Впрочем, не только его, но это уже совсем другая история. Оригинал анекдота про верёвку и казнокрадство звучит так: “Царь Петр Великий, заседая однажды в Сенате, услышал о разных грабительствах, случившихся за несколько дней, в великое пришел негодование и во гневе сказал сии слова: «Клянусь Богом, что я наконец прерву проклятое сие воровство». Потом, взглянув на тогдашнего генерал-прокурора Павла Ивановича Ягужинскаго, сказал ему: «Павел Иванович! Напиши сейчас от моего имени генеральный указ во все государство, что ежели кто и столько украдет, чего будет стоить петля, тот без дальнейших допросов будет повешен». Генерал-прокурор, которой уже взял в руки перо, помешкал еще по выслушании сего строгого повеления и со удивлением говорил царю: «Петр Алексеевич! Помысли о последствиях такого указа». «Пиши, – подтвердил царь, – как я тебе сказал». Ягужинский, еще не писав, со смехом повторил монарху: «Всемилостивейший государь! Разве вы хотите остаться императором без подданных. Мы все воруем, только с тем различием, что один более другого». Царь, слушавший сии слова в задумчивости, начал шуточному сему замыслу смеяться и без дальнего повеления оное оставил.” Чуть ниже Штелин поясняет, что “известно сие от министра кабинета графа Ягужинского”. Даже не от самого Ягужинского! И не от кого-то из участников Сената. Есть ещё два факта, которые подвергают сомнению то, что эта сцена могла действительно произойти: во-первых, это совершенно не в характере до абсурдности упрямого и решительного в своих жестоких указах Петра! Родного сына он не пощадил, а тут просто посмеялся над фразой о воровстве из казны? Скорее всего, после такого полетели бы головы. Ну, или, при удачном стечение обстоятельств, могло произойти нечто менее радикальное. Ведь говорится, что Петр разозлился не на шутку. А как показывает история, его гнев многим стоил здоровья и жизни. Во-вторых, анекдоты очень редко находят отражение в реальности именно в том виде, в котором до нас их доносит автор. Скорее всего, если бы этот эпизод мог иметь место в реальности, то в нашей истории действительно бы отметился подобны указ. Да и говоря откровенно, в петровскую эпоху казнокрадство было такой нормой, что с ним крайне вяло боролись. Чего стоят только доносы на Апраксина, Шереметева и, само собой, Меншикова! Ни одно дело не сдвинулось с мёртвой точки. Да, какие-то попытки были, но царь всё также держал сподвижников при себе. Дело Шафирова только получило толчок. И то, по причине его конфликта со Светлейшем Князем. В противном случае вряд ли бы ему что-то грозило. К сожалению, в петровскую эпоху преобразований мздоимство и казнокрадство цвели и пахли. Эпоха коррупции! Но всё это не отменяет факта того, что личности того времени действительно великие люди. Мне на рассуждение о взяточничестве могут возразить делом сибирского губернатора Гагарина в 1721 повешенного в центре Петербурга. Однако я отвечу: это явно показательная казнь. Его труп провисел там очень долго, уже даже начал гнить (Меншиков, как губернатор Петербурга, писал Петру с целью получить разрешение убрать повешенного из-за появившегося от него запаха). Всё это было с целью некого назидания коррупционерам. Помогло ли это? Едва ли. Повторилось ли? Вовсе нет.
Подводя итог, хочу сказать, что в самом первом посте этой…ммм...назову это рубрикой, я рассмотрела случай, который имел бы место быть, если бы не особенности личностей того времени и эпохи. Вроде как и звучит ситуация анекдотично, но многие всё ещё верят в то, что эта цитата про верёвку (искаженная в большинстве источников, к слову) принадлежит Петру Великому. Я надеюсь, что впредь подобное большинство будет подвергать здоровому скептицизму и оценке ситуации…ну, как принято говорить: хотелось бы верить, но верится с трудом.