Все поклонники сериала «Великолепный век» осведомлены о том, что сложное решение о казни своего первенца, Сулейман принял после того, как убедился в предательстве сына. Интриги Хюррем сыграли свою роль. Кража печати Михримах стала той самой последней каплей, способствовавшей достижению Хюррем своих целей. Удивительно, но некоторые зрители до сих пор считают, что именно жена Сулеймана несет ответственность за казнь Мустафы. Однако у историков существует иная точка зрения. В частности, Ильбер Ортайлы высказывает особое мнение по этому поводу.
1. Ношение бороды
Сегодня такая причина для казни кажется откровенно абсурдной и маловероятной. Тем не менее, многие исследователи уверены, что именно с этого все и началось. Согласно негласным правилам дворца, носить бороду и усы мог только сам падишах. Шехзаде могли отращивать растительность на лице лишь после того, как отправлялись в свои санджаки, и даже тогда длина бороды должна была соответствовать определенным стандартам. Ортайлы утверждает, что, находясь в Топкапы, Мустафа уже перестал бриться, а после переезда в санджак и вовсе отпустил бороду такой же длины, как у его отца, что, безусловно, не могло вызвать восторга у падишаха.
2. Множественные никяхи
В сериале зрителям представили, что у Мустафы была лишь одна законная жена по имени Михриниса. Однако историки с этим не согласны. Одни утверждают, что у шехзаде была только одна любимая фаворитка, в то время как другие утверждают, что у него было около десяти жен. Якобы каждую понравившуюся девушку он мог без труда забрать во дворец и заключить с ней никях. Правда, интерес к женам у него быстро угасал, и в конечном итоге наложницы проводили свои дни в одиночестве или возвращались домой с солидным приданным. В любом случае, у Мустафы был самый большой гарем среди всех наследников Сулеймана, что также вызывало недовольство его отца.
3. Игнорирование приказов султана
Эти моменты были хорошо показаны и в «Великолепном веке». Несмотря на запрет отца-падишаха, шехзаде выходил в море и игнорировал приказы, к этому стоит добавить и тайный никях. По убеждению Ортайлы, в реальной жизни таких проступков было значительно больше. Однако даже в сериале показано, как повелитель был недоволен наследником. Вызвав его в шатер, он высказал свои претензии: «Мустафа, сколько можно??? Ты каждый раз поступаешь опрометчиво, просишь прощения и вновь повторяешь свои ошибки». Вероятнее всего, такой разговор действительно имел место в реальной жизни, и уже тогда шехзаде был обязан серьезно задуматься о своем будущем.
4. Встречи с послами
Следует отметить, что все наследники падишаха, уехавшие в свои санджаки, могли проводить встречи с послами других государств. Однако существовали два важных правила, которые необходимо было соблюдать. Первое — сначала послы должны были обратиться к великому османскому султану, и лишь после получения его разрешения они могли направляться к шехзаде. Второе — сразу после аудиенции наследник обязан был отправить гонца в столицу с письмом, в котором подробно излагались все вопросы, обсуждавшиеся на встрече.Мустафа часто нарушал оба правила: он встречался с послами и скрывал эти встречи от своего отца. Однако падишах обладал обширной сетью информаторов, и, несмотря на усилия шехзаде, Сулейман неизменно узнавал правду.
5. Слишком тесные связи с янычарами
В сериале ярко демонстрируется, что из всех наследников десятого султана Османской империи янычары признавали лишь Мустафу. Ильбер Ортайлы утверждает, что именно эти отважные воины внушали сыну Махидевран мысль о свержении Сулеймана с трона. Они пытались убедить шехзаде, что, следуя примеру западных государств, он сможет привести империю к полному расцвету. Слухи о подобных переговорах и подстрекательствах, естественно, доходили до Сулеймана. Кануни осознавал, что если начнется кровопролитная борьба за трон, в нее будут вовлечены и Селим, и Баязид. Султан опасался, что предсказать исход этого противостояния будет крайне сложно, поскольку у каждого наследника имелись свои сторонники. Ортайлы считает, что казнь Мустафы следует рассматривать как меру защиты империи от возможной гражданской войны, которая могла бы привести к ее падению.
Кроме того, публицист полагает, что Роксолана не имела отношения к казни Мустафы. По его мнению, на тот момент она уже была серьезно больна и не воспринимала сына Махидевран как значительную угрозу. В то же время, по словам Ортайлы, Рустем-паша был осведомлен о планируемом перевороте янычар и вполне мог сыграть роль в казни старшего наследника.
Существует еще один интересный аспект: стихотворения Яхъи-бея, написанные им после казни шехзаде, многие воспринимают как вызов самому Сулейману, однако при этом игнорируют две последние строки (которые часто просто вырезаются): «Господи, пусть его (Мустафы) последним пристанищем станет рай, а мудрый правитель пусть живёт и здравствует».
Что касается письма, которое стало причиной казни Мустафы в «Великолепном веке», то в реальной жизни его не существует. Ортайлы уверен, что такой важный исторический документ непременно был бы сохранен, однако о нем нет даже упоминаний. Таким образом, решение о казни старшего наследника Сулейман принял по нескольким причинам, поскольку в первую очередь он был правителем великой империи, а уже затем мужем и отцом.