— Покупаешь всё своей маме, а сами в обносках ходим — возмущалась жена, бросая мне недовольный взгляд.
Я попытался оправдаться, но её слова обжигали, как огонь. Я вспомнил, как ещё несколько месяцев назад мы с Катей выбирали вещи, нужно было приодеться перед зимой.
— Ты ведь знаешь, ей это нужна моя помощь, у неё кроме меня никого нет, — пробормотал я, но голос мой предательски дрожал.
Мы с женой всегда делали шаги вперёд, но теперь казалось, что я многократно отступал, пренебрегая её чувствами и нуждами. Внутри разгорелось чувство вины, и я понимал, что пора что-то менять. Нужно вернуть баланс, пересмотреть приоритеты, создать пространство для нас.
***
Так вышло в жизни, что мама растила меня одна, отец ушёл из семьи, когда мне было три года. Всю ношу по моему воспитанию взяла на себя мама. Она была для меня не только родным человеком, но и примером стойкости и мудрости. Каждый её шаг был пропитан заботой и ответственностью. Время от времени в моём сознании возникали образы того, каким мог бы быть мой отец, но мама всегда с теплом и нежностью объясняла, что важнее всего — это любовь и преданность.
С самого раннего возраста я наблюдал, как мама, преодолевая трудности, сама создаёт ту уютную атмосферу, в которой мне было комфортно расти. Она научила меня ценить простые вещи: солнечные дни, аромат свежевыпеченного хлеба и звуки смеха. Я знал, что несмотря на все сложности, мы были друг у друга, и этого было достаточно. Каждый день был для нас новым уроком о том, как важно быть рядом и поддерживать друг друга в любых обстоятельствах.
— Я хочу поступить в университет, — сказал я маме в свои семнадцать лет.
— Конечно сынок, поддерживала меня мама, — и оплачивала мне учёбу.
Когда я не смог справиться со студенческой жизнью, и решил идти в армию, даже тогда мама меня поддержала. Она плакала, но тем не менее, давала мне напутствие:
— Пиши письма дорогой, как придёшь, доучишься.
Я пришёл с армии, восстановился в университете и закончил его, на последнем курсе я встретил свою жену Ольгу. Она стала для меня настолько важной, что заботы о будущей карьере отошли на второй план. Наши встречи были наполнены нежностью и общими мечтами. Вместе мы проводили вечера в уютных кафе, обсуждая литературу, искусство и планы на будущее. Её смех звучал как музыка, а глаза светились теплотой и пониманием.
После окончания университета мы решили, что пора начать новую главу нашей жизни. Ольга предложила мне съехаться вместе, чтоб начать лучше понимать друг друга. А ещё спустя год совместной жизни, я сделал ей предложение. И даже в тот момент мама помогла нам со свадьбой, добавила 1/3 денег в бюджет свадьбы.
— Мам, зачем? — удивился тогда я, — Живи для себя, ты и так тащила меня всю жизнь.
— Андрюш, вам нужнее, — улыбалась мама, — Вы молодая семья.
Мы с Олей отпраздновали свадьбу. Гости, собравшиеся вокруг, искренне радовались за нас, подняв бокалы с шампанским. Наши родные и друзья улыбались, наполняя воздух смехом и теплом. На фоне звучали мелодии живой музыки, под которую пары танцевали, ощущая мгновение счастья.
После двух лет брака, у нас с Ольгой родилась замечательная дочка Настя, которой уже семь лет. Я до сих пор помню всю доброту, и всё то, что сделала для меня мама. А вот Ольга, которая когда то так восторгалась сильным духом моей мамы, кажется совсем забыла про это, и недавняя ситуация подтверждение этому...
***
Я стоял в дорожной пробке, когда неожиданно раздался звонок телефона, звонила мама:
— Да мамуль, что такое? — сразу спросил я.
— Сынок я попала в больницу, — спокойно сказала мама, — Что - то у меня с ногами, артрит осложнённый говорят.
— Что ж ты сразу не позвонила, — начал волноваться я. — Я бы сразу приехал.
— Ну я же знаю, что ты работаешь, — в голосе мамы была слышна радость. — Тебе семью кормить надо, только жалко вот, ходить работать не смогу говорят, пол года точно.
Я узнал у мамы адрес больницы и уже спустя час был у неё, поговорив с ней я направился к главврачу:
— Добрый вечер, я Андрей, сын Тамары Анатольевны, — представился я и присел на стул. — Скажите пожалуйста, что с моей матерью.
— Добрый, Илья Эдуардович, — ответил приятный на вид мужчина, — У вашей матери обострённая форма ревматоидного артрита.
— Мы сделали все возможное, чтобы ей было комфортно, — продолжал врач, его голос звучал успокаивающе, но в глазах была видна печаль. — Она испытывает сильные боли и нуждается в длительном лечении. Я рекомендую стационарный режим, чтобы мы могли наблюдать за её состоянием.
Я вздохнул, ощутив, как груз неопределенности и страха медленно накрывает меня. Ревматоидный артрит — болезнь, которую я слышал в разговорах, но никогда не видел в действительности. Простое слово «ревматизм» теперь обросло страшными образами мучений моей матери.
— Как долго ей нужно будет оставаться здесь? — спросил я, стараясь вселить в себя надежду.
— Это зависит от её реакции на лечение, — ответил врач, скрывая эмоции. — Мы будем делать всё возможное, чтобы облегчить её состояние, но, к сожалению, полного исцеления не существует. Не факт, что она вообще будет ходить.
В этот момент я понял, что каждое мгновение, проведенное с ней, теперь стало бесценным. Я должен быть сильным. Я договорился с Ильёй Эдуардовичем, чтоб маме выделили отдельную палату и её лечение проходило более комфортно, дал необходимые деньги.
Перед уходом, ещё раз зашёл к маме, чутка поболтал с ней, и поехал домой. Вернулся я расстроенный и уставший, Ольга даже не обратила на это внимание, а лишь спросила:
— Андрей, что ты сегодня так долго!? — вопросительно посмотрела она на меня. — Уже Настя спать легла.
— Мама в больнице, у неё ревматизм, —резко сказал я, — Нужно будет очень много денег, для лечения.
Её глаза расширились от тревоги, и я почувствовал, как в груди сжимается невыносимое напряжение.
— Почему ты сразу не позвонил? — спросила она, вытирая руки об фартук. — Лечение от ревматизма вроде быстрое!
Я взглянул на неё, и в её голосе зазвучали непонятные ноты, Оля вроде и переживала, с другой стороны будто хотела быстрее избавиться от проблемы.
— Да я сам не знал, — ответил я, — Она мне позвонила, когда я в пробке стоял, хорошо больница близко была, час полз до неё.
— Не переживай, разберёмся, — ответила мне жена, — Нужны лекарства какие - то, наверное!?
— Я уже отдал за отдельную палату и на лекарства, — сделал я паузу, — Сто тысяч рублей, и это считай дёшево.
— Как отдал!? — удивилась Оля, — Только не говори, что это деньги на отпуск.
— Ты сейчас серьёзно? — разозлился я, — Да плевать я хотел на отпуск, когда у мамы такие проблемы.
— Прости, наверное ты прав, — как то странно ответила жена.
Это было первой ноткой, на которую я обратил внимание, Оля даже не хотела понимать что у моей мамы сильные проблемы со здоровьем, её волновало лишь наше благосостояние.
Шло время, мама лежала в больнице уже два месяца, со слов Ильи Эдуардовича, ей становилось лучше. В то же время, наш с Олей семейный бюджет становился всё тоньше, нужно было покупать маме лекарства, фрукты, витамины. Всё это начало сказываться на нашей семейной жизни.
— Андрюш, я тут себе сапожки присмотрела, — начала Оля, — Всё таки зима на носу. Всего пятнадцать тысяч.
— Оль, какие сейчас сапоги?! — отвечал я, — Я сам в кроссовках хожу, до сих пор, лечение мамы встаёт в копейку.
— Да ты издеваешься!? — разозлилась Ольга, — Покупаешь всё своей маме, а мы в обносках ходим.
— Но ты же знаешь, что она больна, — попытался я оправдаться, — её здоровье на первом месте.
— Я тоже не железная! — возражала она, голос её дрожал от обиды. — У всех подруг есть что-то новенькое, а я уже третий год хожу в этих старых ботинках.
Я вздохнул. Оля хоть и грубо говорила, зато правду, и я понимал, что её порой зажимает обида. Но как объяснить, что у меня просто нет выбора?
— Послушай, — сказал я, — может, мы возьмём их на кредитную карточку? Я потихоньку её закрою.
— Ладно, — довольно ответила Оля. — Это уже другой разговор.
Прошёл ещё месяц, раздался звонок от Ильи Эдуардовича:
— Андрей, здравствуйте, — радостно сказал он, — Я с хорошими новостями, ваша мама встала на ноги, и даже тихонько ходит, конечно ей нужны будут хорошие костыли, и на первое время коляска, но нужно будет заниматься, принимать лекарства, и тогда её здоровье придёт в норму.
— Это же просто замечательная новость, — ответил я ему не скрывая счастья, — Я могу забирать её домой?!
— Да, конечно, — ответил врач.
Я быстро собрался и ринулся за мамой, моему счастью не было предела, я понимал, что только при моей любви и поддержке мама проходит это испытание.
Я мчался по коридорам больницы, сердца стучало в унисон с моими мыслями о матери. В голове роились разные сцены — как мы вместе смеемся, как она рассказывает мне истории из юности, и как я обнимаю её, когда она снова станет сильной. Я вошёл в палату, и сердце моё затрепетало от радости.
— Мама! — воскликнул я, увидев её. Она, улыбаясь, подняла голову, и в её глазах мелькнули слёзы счастья.
— Андрюша, ты пришёл, — прошептала она, протягивая ко мне руки. Я подошёл ближе, обнял её крепко и почувствовал, как моя любовь наполняет это мгновение.
— Я всё для тебя сделаю, мама, мы справимся вместе, — пообещал я, чувствуя, что с каждым словом мы становились ближе, несмотря на все трудности.
Мы заехали с мамой в магазин за костылями, на коляску пока не хватало денег. Я завёз ей домой, уточнил надо ли ещё что нибудь ей?
— Нет, вы и так уже много сделали! — ответила мама.
Мы ещё немного пообщались и я поехал домой, мне нужно было обсудить с Олей все детали помощи маме. Зайдя домой я сразу начал разговор:
— Оль, ты же понимаешь что нужно будет помогать маме первое время!? — сказал я, — Даже купить коляску, стоит не малых денег.
— Зачем она ей? — недоумевала Оля, — У неё же есть костыли.
— Врач сказал, что для покоя суставов, ей желательна коляска, пока что, — оправдывался я, — Потом продадим.
И тут Ольга выдала фразу, которая сделала мне очень неприятно:
— А мы вообще будем жить? — сделала она паузу, — Я уже устала выживать, а хочется просто жить, сколько ещё будет лечиться твоя мама!?
Я впал в ступор, мне было непонятно, как она вообще может быть такой меркантильной, это моя жена, та самая жена, которая всегда раньше восхищалась моей мамой.
— Сколько надо, столько и буду помогать, — не выдержал я и выпалил, — И если ты с этим не согласна, собирай свои вещи, и уезжай к своим родителям. Как мама выздоровит приедешь.
Оля собрала свои вещи и уехала к родителям, она была обижена и подавлена, как будто невидимая тень следила за ней на каждом шагу. В груди у неё бурлили эмоции — недоумение, обида, отчаяние. Дорога к родительскому дому казалась долгой и извивающейся, а пейзаж за окном сливался в одно сплошное серое пятно.
Я же сидел и долго думал о её отношении к моей маме, меня это совсем не устраивало, тем не менее, спустя три часа мне пришло сообщение:
— Прости, я была не права, но мы совсем справимся. — писала мне Оля...