Возле офиса, расположенного в отдельно стоящем здании, остановилась скорая помощь, примчавшаяся сиреной и мигалкой. «Пойдёмте скорее вон там», — взволнованная женщина повела за собой медиков. «Вы кем ему будете?», — спросил врач на ходу. «Я его помощница, секретарь.
На работу пришла, а он лежит, и дышать в офисе нечем. — пришлось окна все открывать и вас вызывать. Женщина привела их в помещение, где на диване лежал молодой бизнесмен. Рубашка на его груди была расстегнута, пиджак распахнут. — Это я ему расстегнула, — смутилась помощница. — Вы все правильно сделали. Доктор прощупал пульс, поднял веки пострадавшего и отправил фельдшера за носилками.
Гараж в Цоколе у вас? — поинтересовался врач. Женщина кивнула. — Вызывайте полицию. — Дело пахнет керосином, — велел фельдшер-секретарши, когда вернулся с носилками. — А что с Матвеем Владимировичем? — обеспокоенно посмотрела она. — Отравление угарным газом, — перекладывая бизнесмена на носилки, — ответил тот. Погрузив пострадавшего в салон, водитель включил сирену, и скорая помчалась в стационар, где их уже ждали.
Матвей был в тяжелом состоянии. Его сразу поместили в реанимацию и подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, началась борьба за его жизнь. «Ой, девчонки, какого сейчас мужчину привезли?» вздохнула медсестра приёмного отделения. «Красавчик, отравление угарным газом, лишь бы дурачком не остался, если выкарабкается, или овощем. Тьфу на тебя!»
махнула на коллегу Варю. «Сплю». «Тут плю и не плю я уж как пойдёт», усмехнулась та, но будет жалко, если не оклемается. Варя только покачала головой. Она никак еще не могла за год работы в отделении привыкнуть к циничным замечаниям коллег. Ей было жалко всех пациентов, от малого до велика. «Ты так сама скоро нашей пациенткой станешь, если будешь близко к сердцу все воспринимать», — учили ее коллеги.
Но по-другому она не умела. За это ее и любили больные. Даже после выписки приходили и приносили ей цветы, конфеты и фрукты с благодарностью. Варя пришла в больницу, не окончив медицинский университет. Ей оставался последний курс, когда ее старшая сестра со своим женихом погибли в аварии прямо перед самой свадьбой. У Лизы остался девятилетний сын.
Кто его отец, сестра никогда не говорила, как бы у нее не выпытывали. Поэтому, кроме Лизы и бабушки с дедушкой, у мальчика никого не было. Родители сестер были уже на пенсии, оба болели. Их денег хватало только на лекарства и коммунальные платежи. «Ба! Де!» — пришел к старикам после похорон внук, повесив голову. «Мне в школе парни сказали, что меня теперь в детдом статут».
Те переглянулись. Об этом подумать у них не было ни времени, ни сил. Трагическая гибель дочери здорово их подкосила. Варя только и делала, что вызывала к родителям скорую. Не ожидая такого вопроса, бабушка с дедушкой растерялись, а Антошка понял это по-своему. — Не отдавайте меня, — зарыдало, — ну, пожалуйста, я работать пойду, я всё буду дома делать, я буду за вами ухаживать.
Эту сцену застала Варвара, вернувшись из вуза, куда ездила за материальной помощью, которую выделял университет. «Антошка, ты что такое говоришь?» Бросилась она к рыдающему племяннику и крепко его обняла. «Никто тебя никуда не отдаст, я тебе обещаю». На семейном совете было решено, что Варе оформят опекунство над Антоном. «Я пойду работать», — заявила она, — «медсестрой меня везде возьмут.
Возьму академ, когда-нибудь доучусь». Доченька всплеснула руками мама. «Ну, неужели сейчас нельзя доучиться, ведь немножечко осталось?» Мам, много, целый год, а деньги теперь нужно еще больше, так что я все решила. Варя вздохнула. Нелегко было принимать такое решение, но на родительскую пенсию им вчетвером не прожить. Так Антошка остался в семье, а Варя устроилась в больницу.
Разговоры про нового пациента она никак не могла выбросить из головы и обрадовалась, когда медсестра из реанимации попросила ее подменить на пару часов. Девушка зашла в реанимационный бокс, чтобы взглянуть на больного. Даже в таком состоянии, бледный, заросший щетиной, он был очень привлекательным. Высокий лоб, пушистые длинные ресницы, красивые очерченные губы. Русые волосы разметались беспорядочными волнами по подушке. На шее пульсировала вена.
И Варя какое-то время не могла отвести от нее взгляд. «Ну что ж ты, родненький, — тихо прошептала она и аккуратно поправила одеяло на пациенте. — Борис, не сдавайся, ведь дома тебя кто-то ждет, кто-то любит. Уходя, она погладила его по руке. На секунду ей показалось, что рука дрогнула, но, постояв еще минуту, она больше ничего не заметила.
Матвею казалось, что он блуждает в лабиринте, заполненном густой субстанцией, похожей на желе. Иногда в конце лабиринта вспыхивали одиночные огни, но тут же исчезали. Затем раздавался противный писк и шипение. Он пытался выбраться из этого лабиринта, но как будто щупальца огромного спрута держали его, не давая пошевелиться. И в один момент что-то изменилось.
Матвей услышал, как чей-то голос вытаскивает его из густой темноты. Голос был тихим, но таким приятным и нежным, что ему захотелось увидеть, кому же он принадлежит. Веки его казались свинцовыми, он никак не мог разлепить их. Вдруг какая-то невиданная сила выдернула его за руку из лабиринта. Но, открыв глаза, Матвей увидел только закрывающуюся дверь в бокс и мелькнувший голубой костюм медсестры.
— Девчонки, больной из реанимации пришел в себя! Варя. Влетела в сестринскую коллега из приемного отделения. Откуда она всегда все знала, для всех оставалась тайной. Варя удивилась. Пятнадцать минут назад он не подавал никаких признаков сознания и вдруг пришел в себя. А еще требует дежурную медсестру, которая заходила к нему в палату.
Удивленно продолжала всезнайка. Варя вздрогнула и начала лихорадочно вспоминать, не натворила ли там чего. Но нет, она была уверена, что ничего не трогала, только одеяло поправила. Вдеваться было некуда, она отправилась к больному. Тем более ей не хотелось, чтобы из-за нее пострадала дежурная медсестра, которую она подменила. Как вы себя чувствуете?
Войдя в палату, Варя подошла к кровати очнувшегося. Она ожидала возмущения, негодования, недовольства, но увидела улыбку на бледном лице. — Это вы? Голос мужчины был слабым, но слова отчетливыми. — Вы вытащили меня из этого лабиринта. Варя не понимала, о чем он говорит, но призналась. — Я только поправила вам одеяло.
Но вы говорили со мной, — не унимался пациент. — Я слышал, вы сказали «борись» и что меня ждут дома. Варя покраснела. Она не думала, что пациент, лежащий без сознания третьи сутки, мог что-то услышать. «Я очень рада, что вы пришли в себя», — улыбнулась девушка, облегченно выдохнула, а про себя подумала. И даже не дурачок. Вскоре Матвея перевели из реанимации в обычную палату.
Варя часто стала видеться с ним как по долгу работы, так и в свое свободное время. Она забегала после смены, чтобы попрощаться, и заглядывала перед, чтобы поздороваться. — Варенька, вы на меня действуете, как живая вода. Такими темпами меня скоро выпишут, — грустно сказал ей как-то Матвей. — Да это же здорово, — улыбнулась девушка, хотя и тоже было грустно от предстоящего расставания.
— Можно будет жить полной жизнью, только будьте, пожалуйста, аккуратнее в следующий раз со своей машиной. Когда Матвея посетили представители полиции, он узнал, что случилось очень редкое явление — сбой системы дистанционного запуска машины, которую Матвей ставил в гараж, находящийся прямо под офисом в цокольном этаже. «Из-за сбоя настроек произошла ошибка, и двигатель запустился», поведал Матвей полицейский.
Ни разу с таким не сталкивались, но слышали о таком. «Из-за сбоя таймер, ограничивающий время работы двигателя не сработал, и ваша ласточка продолжала пыхтеть вхолостую. Кстати, состояние гаража не соответствует санитарным нормам. В нем практически отсутствует вентиляция. Весь угарный газ ушел вверх, а из-за того, что все окна были закрыты, быстро сделал свое дело.
Вам повезло, если можно так сказать, что в офисе кроме вас больше никого не было, иначе куча трупов была бы гарантирована. Ну и секретарю ваша отдельная благодарность. Сообразила открыть окна и быстро вызвать скорую. В общем, выздоравливайте и исправляйте недочеты в гараже. А еще лучше, установите датчики угарного газа, чтобы такое не повторилось. Дело близилось к выписке, а Матвей не знал, как поговорить с Варей.
За те недели, что он провел в больнице, понял, что очень привязался к этой милой девушке и вообще не хочет с ней расставаться. Но понятия не имел, чувствует ли она то же самое по отношению к нему. Или, может, просто делает свою работу. Ведь он видел, что Варя ко всем пациентам относится по-доброму. — Ну же, соберись, тюфяк, слабак, трус!
Мысленно подгонял себя Матвей. — Тебе тридцать шесть лет, у тебя крутой успешный бизнес, а ведешь себя как прыщавый школьник. А вдруг она замужем? Так спроси и узнаешь. Такие разговоры он вел сам с собой, лежа на больничной койке и глядя в потолок. Поймал себя на мысли, что давно уже не испытывал таких чувств. Последний раз, да, наверное, и в первый, он влюблялся очень давно, одиннадцать лет назад.
Ему было двадцать шесть, ей двадцать. Она оказалась совсем девчонкой, наивной, взбалмошной, ранимой, но он души в ней не чаял. Он только начинал свой бизнес, а она училась в институте. Но они всегда находили время друг для друга и для тех, безумств, которые приходили им в голову.
Он так и не понял, что произошло, когда она сказала ему, что больше не хочет его видеть, и сколько бы ни караулил ее, сколько бы ни пытался узнать причину, так и не добился больше ни слова, психанув, прекратил все попытки разобраться и больше ее не видел. С тех пор женщины появлялись в его жизни очень ненадолго, И он, без сожаления, расставался с ними до встречи с Варей. Все, завтра точно с ней поговорю.
Дал себе установку бизнесмен, засыпая, и снилась ему Варина улыбка и ее прекрасные глаза, кого-то так ему напоминающие. — Матвей Владимирович, поздравляю, вас сегодня выписывают. Варя заглянула утром в палату. После обхода можете идти домой, а за выпиской можно будет зайти завтра, чтобы сегодня не ждать. Я очень рад, что вы поправились. — Варя… Матвей растерялся, не зная, как начать.
Варя, можно с вами поговорить? — Да, конечно. Девушка была заметно огорчена чем-то, но присела рядом с кроватью. — Варя, я увижу вас еще. — наконец-то выдавил тот. — Да, я завтра работаю. Не поняла она вопросы. — Нет, не это… Могу я вас увидеть не в стенах этой больницы? — уточнил Матвей. — Мне бы очень хотелось пригласить вас куда-нибудь.
Вы зовете меня на свидание? — удивилась Варвара. И в ее глазах заиграла надежда. Она тоже очень привязалась к этому пациенту, даже больше, ей казалось, что она влюбилась, и предстоящее расставание вызывало грусть. — Похоже, что так, — улыбнулся Матвей. — Ты согласна? Он сам не заметил, как перешел на «ты». — Согласна.
Глаза ее сияли, а лицо озаряло счастливой улыбкой. — Тогда я разберусь с делами и позвоню, хорошо? Матвей в душе ликовал, но старался сдерживаться, чтобы не показаться ей слишком нетерпеливым. Они обменялись номерами телефонов и попрощались. 3 дня от Матвея не было ни слуху, ни духу. Конечно, зачем ему такая салага? Думала про себя Варя, расчесываясь вечером перед зеркалом и разглядывая себя со всех сторон.
Двенадцать лет разницы, это же не шутки. А ведь я даже не знаю, может, он женат? Эта мысль пронзила ее в самое сердце. Вот и ответ. В этот момент зазвонил телефон. Это был он. Варя тут же забыла про грустные мысли и сняла трубку. «Варенька, добрый вечер, это Матвей».
Голос его был радостным. «Простите, что так поздно, не мог дотерпеть до утра. Позвонил, как закончил с делами, давайте встретимся завтра». «Хорошо, у меня как раз выходной». Варя не могла скрыть радость. Они еще немного поболтали, решили, где встретиться и попрощались. Утром Варя проснулась воодушевленная в предвкушении приятной встречи, но увидела в прихожей два чемодана.
«Мам, пап, а это что там за вещи?» — заглянула она в комнату к родителям. Те, оживленно переговариваясь, собирали какие-то бумаги. «Варенька, нам с папой путевку дали на две недели в санаторий, а ты все на работе да на работе, забыли тебе сказать. Мама, подгоняя отца, на ходу поставила дочь в известность. Так что две недельки без нас поживете с Антошкой? Может, нам больше никогда так и не повезет.
Да, конечно, поезжайте. Варя была очень рада за родителей. Мы с Антошкой будем вас ждать. Родители уехали, и у Вари встал вопрос, а как быть с Матвеем? Оставлять племянника одного неизвестно на какое время не хотелось. Антош, пойдешь со мной гулять? Заглянула она в комнату к мальчику. Он сидел за компьютером и увлечённо играл в какую-то игру. «Можем в парк сходить?»
Мальчишка мигом согласился, тем более в игру он продул. Матвей заметил Варю издалека. Они договорились встретиться у входа в парк, и она уже подходила, но с ней шёл какой-то мальчишка. Матвей насторожился. Неужели замужем? И ребёнок есть? Промелькнуло в голове. Варя уже заметила его и махала рукой, улыбалась во весь рот. Улыбка была искренней, и Матвея слегка отпустила.
Здравствуйте, Матвей. Варя подошла к нему и подвинула мальчика вперед. — Это Антон. Простите, пришлось взять с собой, мама с папой уехали в санаторий, а оставить его дома на неопределенное время я не могу. Если вы против, мы тогда пойдем. — Нет, я совсем не против. Улыбка Матвея получилась натянутой. Он все еще не понимал, что это за ребенок. — Это твой сын?
Да что вы! — рассмеялась Варя. — Это мой племянник. Вы же не думаете, что я родила его в четырнадцать? Хотя такие случаи известны, но это не мой случай. — Варя, я такой болван! — сказал Матвей, когда они посадили Антона на карусель, а сами остались наблюдать. Нужно было сразу спросить тебя про мужа и про детей, но я совсем потерял голову, ничего не соображал. Я сейчас-то не очень соображаю. Можем списать это на последствия отравления.
Я не замужем. И детей у меня нет, кроме Антона. Я его опекун. Его мама, моя сестра, погибла в автомобильной аварии. И чтобы Антона не забрали в детдом, я стала его опекуном. Поведала Варе свою историю. Пришлось бросить институт и пойти работать. Вот и все. Матвей слушал и все больше проникался уважением и нежностью к этой девушке. Еще он понял, что не хочет больше расставаться с ней.
Прогулка удалась. Все были довольны. Антон накатался на каруселях на год вперед. Потом вся троица отправилась в кафе — есть пиццу и мороженое. Вишенкой на торте был мультфильм в кинотеатре 3D, который все с удовольствием посмотрели. В конце прогулки и Варя уже перешла с Матвеем на «ты», а тот, в свою очередь, уже вовсе обсуждал с Антоном будущую поездку на рыбалку.
— Варь, очень хочу познакомиться с твоими родителями, — провожая девушку ее племянника до дома, признался он. — Но это через две недели только, — улыбнулся Варь, Поцеловала его в щеку и подождала Антона, когда он попрощается с Матвеем, пожав ему руку. «Классный чел», — выдал дому племянник, — «вот бы тебе такого мужа». «Ой, болтун, находка для шпиона», — рассмеялась Варя, щелкнув мальчишку по носу.
Но тепло разлилось по животу, а щеки покраснели от слов Антошки. Через две недели, едва дав родителям Варе прийти в себя после поездки, Матвей появился на пороге их дома. С двумя букетами цветов и двумя коробками. Варя представил их друг другу в прихожей, и там он вручил женщинам цветы, а мужчинам крутые спиннинги, и прошел в комнату.
Взглянув на стену, увешанную фотографиями, он остолбенел. Улыбка сошла с его лица, глаза округлились. Матвей медленно повернулся к Варе и, указывая на фотографию молодой женщины, обнимавшей Антошку, спросил. — Это кто? — Это Лиза, моя сестра. Я говорил тебе о ней. Варя удивил вопрос Матвея. — А вы что, были знакомы?
Это моя первая девушка, которую я любил одиннадцать лет назад, — не стал скрывать Матвей. Он сел на край дивана. Многие отказывались его одержать от такой новости. — Так это ты ее бросил? — мать Варе ахнула. Отец напрягся. — Как раз наоборот, — возразил Матвей и рассказал, как было дело. — Я пытался с ней поговорить, но она не дала мне ни единого шанса.
— У нас другая информация, — хмуро подал голос отец. Варя все это время молчала. У нее пропал дар речи. — Да, — поддержала мужа-мать. Она рассказала нам, как спешила к своему парню, чтобы сообщить о ребенке, но увидела, как какая-то девица выскочила из машины и бросилась ему на шею, а он, закружив ее, стал целовать. — Господи, — застонал Матвей, — это же была моя сестра, которая вернулась из-за границы, училась там несколько лет.
Я ведь рассказывал Лизе про нее, но она ее никогда не видела. Тут он замолк, перевел взгляд с родителей на Варю, а потом на Антона. — Так это что получается, Антошка — мой сын? «Это про него мне хотела рассказать Лиза?» Все молчу кивнули. Матвей посмотрел на Варю, но та, отвернувшись, смотрела в стену.
В комнате повисла неловкая пауза. Все молчали, не зная, что сказать. Первым не выдержал Матвей. Все-таки бизнес учит стрессоустойчивости, но даже такому подкованному бизнесмену нужно было переварить всю информацию, чтобы принять какое-то решение. — Вы простите меня, я, пожалуй, пойду. Вид у него был до сих пор ошарашенный.
Никто не стал его задерживать. Все понимали, что он чувствует. Несколько дней от Матвея не было никаких вестей. Испугался, зачем ему женщина с ребенком. Варя не находила себе места. Отвлекалась только на работе. Дома опять в голову лезли всякие мысли. Она достала старые фотографии сестры и нашла те, где Лиза была с Матвеем.
Он изменился, возмужал. Сегодняшнем уверенном бизнесмене трудно было узнать того юношу. Варя убрала фотографии на место и вздохнула. Ни к чему ворошить прошлое, но и будущего, видимо, тоже не будет. — Варвара, вставай! Поздним утром в комнату дочери постучался отец. — Там к тебе приехали. — Кто? — Спросонья ничего не понимала та.
Жених! — ухмыльнулся себе злобный отец. В прихожей топтался Матвей, снова с букетами и двумя коробками. — Я пришел просить руки вашей дочери. С порога заявил он родителям Варе, открывшим ему. Один букет сунул в руки будущей тёщи, коробку с коньяком — тестю. Торт отдал Антон, который тоже выглянул посмотреть на гостя. Он никак не мог привыкнуть, что у него есть отец.
Вот этот классный чувак — его отец! Он слышал историю его мамы и папы и не винил Матвея. — А дочь-то согласна? — спросил будущий тесть. — Не знаю, но надо спросить. Так глупо Матвей себя еще никогда не чувствовал. Отец ушел будить Варю, которая спала после ночной смены. Остальные переместились на кухню. Через несколько минут заспанная, но умытая и причёсанная девушка вышла к ним.
Матвей встал, взял её за руку и, глубоко вздохнув, спросил. — Варя, ты будешь моей женой? — Да. Вместо ответа уткнулась ему лбом в грудь и, улыбаясь, кивнула. Через месяц сыграли свадьбу. Варя и Антон переехали в дом к Матвею. Варвара восстановилась в институте и успешно закончила его.
Антон быстро привык называть Матвея папой, и, сидя как-то рядом с ним на рыбалке, намекнул, что не мешало бы уже подумать о сестренке для него. Просьбу сына Матвея в тот же вечер передал Варе, и долго тянуть с этим они не стали. Сестренка у Антона появилась уже через девять месяцев.