Барабанила капель, ледяными хрустальными каплями рассыпаясь с крыш на последние сугробы. Как ни суров сибирский край, но и сюда пришла весна. Появились первые проталины, побежали весенние ручейки.
Тося смотрела на эту весну как на первую в своей жизни. Для нее она, и правда, была как первая. Первая весна их с Илюхой любви…
Как подснежники, появились на «Проспекте» влюбленные парочки. Единственную улицу в поселке прозвали так местные остряки. Любовь, конечно, была и зимой.. но в мороз особо не погуляешь, а тут гуляй до зари – не хочу. На «Камчатке» перестало хватать места, хоть в очередь записывай. Тогда Тося и Илья нашли себе другой уголок: отколупали доску у старого клубного сарая с разным хламом. Чинно прогулявшись по главной улице незаметно шмыркали в пыльную темноту сарая и подолгу сидели там. Илюха лишнего себе не позволял, Тося это ценила. Целовались, говорили.. о себе, о семье, о детстве… Потом также тихо выбирались наружу. И Илья провожал ее до общежития.
- До завтра, Тось. Как всегда, прощаясь, Илья смотрит ласково ей в глаза. Но рукам воли уже не дает. «Обнимает» взглядом.
- До завтра, Илюш! Тося вбегает на крыльцо, дарит Илье ответный «воздушный поцелуй» и закрывает дверь. В общем коридоре тускло горит потолочная лампочка, освещая узкий круг желтого досчатого пола и стен, в полумраке тихо…только из комнат жильцов слышны голоса и тянет из-под дверей запахами недавнего ужина.
Тосин желудок начинает ворчать. Ужин был на работе, давно. Самое время для горячего чая с вкусненьким! Она решительно распахивает дверь. Знакомая картина: Вера за столом с учебниками, Катя с шитьем.
- Привет, девчат. Чай будем пить?
- Конечно. Потягиваясь, поднимается из-за стола Вера. Ей хочется передохнуть.
Но Катя не собирается делать вид, что раз Тося пришла на два часа позже то это так и надо.
- Тоськ, а чего вас с Илюхой на «проспекте» не видать? Куда это вы каждый вечер «растворяетесь»? Ехидничает Катя. Они подали с Сашкой заявление в ЗАГС. Ждут ордер на комнату. Вечерами после работы Катя старается: не выпускает из рук иголку или спицы. Вяжет коврики, вышивает салфетки - готовится въехать в новый дом. И считает, что как почти замужняя солидная дама имеет право читать нравоучения.
- А тебе какое дело? Косится Тося. Готовишься к свадьбе – вот и готовься. А в чужие дела не лезь.
- Катя, что ты ее смущаешь? У них с Ильей все в самом начале. Дай им спокойно разобраться в своих чувствах. Вступается за Тосю Вера.
- Ой, Боже мой!! Какие все нежные. Вон у нас с Сашкой все на виду. Так и положено, и нечего от людей прятаться! Как будто плохое что-то скрывают.
- Скрываем или нет – не твоего ума дело.
- А может, и моего? Вот говорила тебе - бабник он. Поплачешь еще с ним.
- Катя!!! Строжит Вера.
- Ой, да ладно.. нужны они больно… ворчит Катя, демонстративно отворачиваясь и принимаясь снова за шитье.
Вера ободряюще обнимает Тосю за плечи: - Не расстраивайся. Это она не со зла. Ты же ее знаешь.
- Проследить вас надо. Где это вы там заседаете? Бубнит со спины Катя:
- Смотри, Тоська, как бы он…
- А ну, закрой рот! Это пришедшая со смены Надежда, вешая ватник, с ходу вступает в разговор.
На этот раз Катя так обиделась, что демонстративно отвернулась к стене надолго. Тут уж забеспокоилась Вера. Согрела чайник, позвала всех чай пить.
Разлит по чашкам душистый чай. Поблескивает в вазочке яркое варенье, пестреют из другой фантики конфет. Вера садится за стол, зовет Тосю, Катю.
- Не хочу. Ворчит Катя.
- Хватит обижаться. Иди за стол.
- Катерина, хватит дурить. В разговор опять вступает Надя. Давай уже садись. Я замерзла и есть хочу. Уговаривать тебя, что ли?
Катя, поджав губы, двигает табуретку к столу.
Повисает неловкое молчание. Позвякивают чашки и блюдечки. Аромат варенья перебивает душистый запах Надиного супа. Тося не выдерживает и получает в ответ на просьбу тарелочку с нежным синим цветочком на рисунке и бесподобным супом из лесных грибов. КсанКсаныч собирал летом. Сушил. Зимой суп из них - объедение.
- Мы мебель с Ксан Ксанычем в городе купили.
Эта немудреная новость разрывает, наконец, неловкую тишину.
- Ой, как здорово!!! Заходится в восторге Катя. – Надь, а где купили-то? Мы с Сашкой уже месяц никак на след напасть не можем! Ну и молодец твой жених! А мой Сашка…
- Опять про гармошку? Снисходительно улыбается Надя:
– Нормальный у тебя жених. Просто не все пробивные такие, как мой.
- Какую мебель? Интересуется Вера.
- Диван, буфет и шкаф. Больше в комнату не влезет. А вешалку, стол и стулья Ксан Ксаныч сам сделает.
- Небось, с переплатой достали? Живо интересуется Катя.
- Не знаю. Надю такими разговорами не смутить: - Ксан Ксаныч брал , у него и спрашивай.
- Обязательно спрошу! Горячо заверяет Катя:
– Ох и накручу я Сашке завтра хвоста! Нам через два месяца въезжать, а он и ухом не ведет!
- На раскладушке салфеточки постелишь.
Катька аж подскакивает от Тосиной остроты. Зло сверлит ее взглядом, но решает помолчать.
Вера с Надей лукаво переглядываются.
- Тося, как у тебя с учебой? – Интересуется Вера.
« - Опять она за свое!» с тоской думает Тося. И с Илюхой уже сколько раз целовались и на работе называют Анастасией Поликарповной…а уроки все не кончаются.
- Тось, образование получить надо. Сама ведь знаешь.
- Знаю, мам Вер, не переживай.
- Значит, надо меньше надо с Ильей по закоулкам сидеть. Не на второй год же оставаться? А Илья твой никуда не денется.
Видимо, Вера решила своими нравоучениями достать сегодня всех. Тося начала закипать. Вера ей как старшая сестра. Но их с Илюхой лучше не трогать. Не дам!
- Моя учеба – мое лично дело. И прошу меня с Ильей не трогать.
- А если экзамены завалишь? Не сразу поняла Вера.
- И экзамены мое лично дело! Тося "рыкнула" так, что до Веры, наконец, дошло. Она испуганно замолчала. Все удивленно уставились на Тосю. И она почувствовала себя взрослой.
Степенно поблагодарив, вышла из-за стола и улеглась на кровать. С учебником.
- Еще шторы купили. Хорошие. Надя сегодня работала массовиком-затейником.
- Посуду будете покупать? Интересовалась Катя.
Вера растерянно молчала, забыв про чай, перебирая на своей этажерке книги и пухлые конверты из заочного. Тося делала вид, что история СССР ее очень интересует.
Когда учебник чуть было не упал почти задремавшей Тосе на лицо, в комнату «вплыла» Анфиса.
- Садись с нами, Фис. Чай горячий.
- Не буду. Сладкое на ночь вредно.
- А чего тебе бояться? Фигура у тебя и так отличная. Недоумевает Катя.
- Вот потому она у меня и отличная, что не увлекаюсь на ночь вареньем с конфетами.
- Да кто бы говорил! У самой вся тумбочка сладким забита! У нас труд физический! Не унималась Катя: - Не у всех образование есть в конторе сидеть.
- А ты получи образование и узнаешь, что сладкое на ночь вредно. И без конторы.
- Сидеть на коммутаторе много ума не надо! И образования тоже!
- Хватит! Надежда грохнула на плиту чайник: - Анфиса не хочешь чай – не заставляем. Много чести.
- Анфиска! Удивлялась Тося, отложив учебник: - Что на тебя сегодня нашло? Ты же вон на субботнике вроде нормальная была!
- А ты мне еще воскресник вспомни. Зло отрезала Анфиса.
- Не зря Илюха говорил, что злая ты! Видно, не меняются люди, прав он.
- Да, не меняются. Илюха с половиной девчонок в поселке любовь крутил. Думаешь, если с тобой гулять начал – остальная любовь кончилась?
В наступившей тишине, задрав нос, Анфиса прошествовала к своей кровати. Не спеша стала раздеваться, напевая что-то, повернувшись спиной.
У ошарашенной Тоси на глазах показались слезы.
- Не слушай ее, Тося! Злость впереди нее родилась! Опять ты за свое, Анфиса! Возмущалась Катя.
- Ну, что тебе неймется? Живешь как королева, ухажеры толпами бегают. Жених вон начальник... Ну, почему ты злая такая? Вторила ей Вера.
- Не злая, а принципиальная. Не лезьте ко мне, и я к вам не полезу.
- А с кем тогда останешься? Когда все отстанут?
- Сама с собой. «Припечатала» Анфиса Надин сарказм и, забрав полотенце, вышла из комнаты, давая понять, что разговор окончен.
- Я-то думала, что нормальная она, а злой просто притворялась…вслух размышляла Тося: - А она … а он.. а Илья…
Девчонки столпились вокруг готовой разреветься Тоси.
- Тось, не переживай. Катя сочувственно гладила Тосю по голове:
- Ну, покуролесил Илюха по молодости. Ну, с кем не бывает? Провожал тут некоторых.. у него и с Анфиской был роман. Но он ее бросил. Вот она и злится, укусить норовит. Я тебе говорила, что он бабник, чтобы ты особо на него не рассчитывала. Нравится он в поселке многим, бегают за ним. Но, может он и переменится, если остепенится, кто знает. Я ж тебе, как подруге, только хорошего хотела.
- Катя! Зачем ты ей это сказала?! Ужаснулась Вера.
- Правильно сказала. Вступилась Надежда:
- Чем ей в поселке длинные языки растрепят, лучше мы скажем. Мы хоть правду. А там еще и приукрасят.
- Но почему он мне сам не сказал?!
- А когда ему говорить-то? Вы встречаетесь всего-ничего. Да может ему и в голову не пришло, что сказать надо.
- Ой, ладно, девочки. Надя решительно откинула покрывало с кровати:
– Время позднее, спать пора. Давайте ложиться. Видеть Анфису больше сегодня не хочу. А то придушу своими руками.
Вернувшуюся Анфису застала темная комната, залитая лунным светом.
Задели Тосю Анфисины слова. Утром на работе она только об этом и думала. Работе, правда, это не мешало. У Тоси и так в руках все спорится. А две недели назад дали Тосе пополнение: приехала в поселок деревенская Аленка. Моложе Тоси на год. Простая, улыбчивая, старательная, тихая и молчаливая. «Немного с придурью» решила Тося. В поселке сразу прозвали «блаженной». Начальство с выбором помощницы для бойкой поварихи не ошиблось.
Поладили сразу. «Командир с половником» и сама хорошо работала и другим спуску не давала. А Аленке надо было освоиться и «закрепиться». Без образования: таскай воду, чисть картошку, режь морковку. Не возникай, слушай указания «старших» и набирайся опыта. Аленка так и делала.
Потому у Тоси было много времени для размышлений пока ее напарница, улыбаясь каким-то своим мыслям, бодро строгала свеклу для борща.
У Тоси родители погибли. И получилась она на этом свете круглая сирота. У Ильи были дальние родственники где-то в Ярославле, родителей тоже война «съела». Осталась одна бабушка, спасибо ей, спасла внука от детского дома, «дотянула» до конца школы. И когда Илья поехал в сибирский леспромхоз «выходить в люди» и зарабатывать деньги о любимой «бабусе» никогда не забывал. Слал денежные «приветы» на конфеты и пряники. Любил ее Илья, одна она у него была на целом свете, у родственников свои дети есть и внуки. Но никто не вечен. Умерла бабуся два года назад. Конечно, все в поселке знали Илюхину историю. И про бабусю тоже.
В поселке все про всех известно. Нечего скрывать, да и незачем. Люди простые, открытые, секретов не любят. Если есть у тебя секрет – так хотя бы не показывай, что он у тебя есть. Делай вид, что весь на виду.
А вот Анфиса…ничего по нее в поселке не знали.
Телефонистка не лесоруб. Зарплата на коммутаторе не Бог весть. Но жила Анфиса всегда сытно. И данный факт совершенно не скрывала. И крема и духи и наряды.. и замашки, как у столичной «штучки». Хотя… если бы Тосю спросили, какая она, эта «штучка», она бы растерялась. Ну, наверное, такая как Анфиса. И умная Анфиса, образованная – не откажешь. Десятилетку точно закончила. Но вот что она в леспромхозе забыла? Загадка…
Деньгами, наверное, родители помогают. Или кавалеры щедрые попадаются. Вон как новый начальник за ней увивается… Смеются в поселке: весь районный магазин на подарки скупил.
Анфиса в маленьком поселке, где все как на виду, сумела дело обставить так, что никто про нее ничего толком не знал. И где раньше жила и как сюда попала и откуда деньги берет. Слухи про нее в поселке ходили самые невероятные. Но ее это как будто и не волновало.
В комсомоле не числилась. На попытки комсорга сагитировать на вступление в комсомол сказала, что ее это не интересует.
Оторопевший комсорг ляпнул, что тогда на ближайшем заседании поднимется вопрос о ее моральном облике.
- Поднимай. Леспромхозов много и в каждом – коммутатор. Отрезала Анфиса. И показала комсоргу свою шикарную прямую спину.
- Илюш, спросить хочу.
Вечером, сидя в укромном уголке и доверчиво положив Илье голову на плечо, Тося решила обсудить «зудящий» вопрос.
- Ну, чего еще? Илья был занят тем, что впихивал тонкую фигурку Тоси в свой ватник, поближе к телу. В сарае вечером было прохладно.
- А вот Анфиска, она красивая?
- Ну, допустим. Немного помолчав, удивленно сказал Илья: – А тебе-то что?
- Да ничего…а я – красивая?
- Тось, ты к чему клонишь?
- Понятно, значит, некрасивая. Тося попыталась вылезти из телогрейки, но сильные руки Ильи держали крепко.
- Тось, у тебя настроение сегодня плохое, что ли? Не отпущу, не рыпайся.
- Вот почему я некрасивая…
- А много ли счастья Анфиске красота эта принесла, ты не подумала?
- А разве нет?
- Какая ты еще дурочка. Илья попытался понежнее обнять Тосю, но той надо было выяснить свой «женский» вопрос до конца. Не было у Тоси отца-матери, чтобы поговорить по душам вечерами по «тем самым» вопросам. И досталась Илюхе незавидная роль «учителя». Хоть и был он не сильно старше Тоси.
- Давай рассудим здраво. Илья откашлялся. Как лектор перед лекцией. Что составляет счастье женщины?
- Чье счастье?!
Хоть в сарае и было темно Илюха живо представил себе большие, как плошки, удивленные Тосины глаза.
- Ты мужик, что ли?
- ААА.. ну, девушка. Но не женщина же!
Илья с трудом подавил приступ смеха.
- Ну, вот с кем я связался?! Нарочито грубо продолжил.
- Детский сад…честное слово.
- Ну, Илюш, ну, прости..
- Ладно…
- Что тебе, девушке, для счастья надо?
- Мне? Тося опешила…надолго задумалась. Илья старался не рассмеяться изо всех сил.
- Ну, ботиночки бы к весне справить…пальтишко симпатичное: девчата в магазине в районе видели. Илья, да чего ты кашляешь? Простыл, что ли?
- Я тебе не про то говорю. У тебя, кроме ботинок, вообще в голове ничего нет?
- Почему это - ничего? Обиделась Тося.: - Я вот о международном положении тоже думаю…
- Ты замуж хочешь или нет? Илья был уже не в состоянии терпеть адские муки сдерживаемого смеха и потому пошел конем.
- К-куда?! Тося аж икнула.
- Многие девушки только об этом и мечтают. Ты хочешь?
- Ну, наверное….
- Ну вот взяли тебя замуж…что дальше?
- А что? Комнату дадут.. наверное.
- Ну, допустим…комнату дали. Вот заселились вы туда с мужем. Ты с ним в этой комнате что будешь делать?
- Сначала кровать купим. Потом – стол, потом…
- Да я не про мебель тебе говорю!!! Тося, ты совсем глупая, что ли?!
- Ну…ну… жить будем.. дружно. Ужинать по вечерам, новости поселковые обсуждать…гулять по выходным и в клуб ходить.
- И все? Этот вопрос надолго ввел Тосю в ступор.
- Ну, дети наверное еще появятся.. растить будем.
- А чем девушка отличается от женщины?
Илья спросил и тут же об этом пожалел, ну вот что ему взбрелось?! А слово не воробей.. сейчас Тося каааак обидится! Он аж глаза зажмурил – пощечину ожидал.
- Ну, девушка, это когда она еще не замужем. А женщина – когда уже замужем.
- Официально?
- Ну, да! Вышла замуж. Ну и … когда уже возраст..ну, такой.. ближе к старости..
- Это какой?
- Ну, после 30-ти…
Больше Илья сдерживаться не смог. Хохотал до слез, выпустил Тосю, та тут же обиженно отодвинулась подальше.
- Охх, Тося, ну и девчонка ты еще.
- А чего ты смеешься? Где мне было про семейную жизнь узнать? В детдоме?!
- Ну, а вы с девчонками в комнате на эту тему не говорите, что ли?
- Ну, почему, про любовь часто говорим. Поселковые парочки обсуждаем. Как кто любовь крутит, когда у кого свадьба.
- Ну, ясно все. Теорию обсуждаете, а практику забросили.
- Так это ты в плохом смысле?! Дошло, наконец, до Тоси.
- Да почему в плохом?! Вот поженились парень с девушкой. Им же отношения налаживать надо! У них теперь союз до конца жизни. А это не только любовь. Обиды тоже будут. И непонимание. Надо мириться. Надо жить дальше. Поняла?
- Ага. Тося облегченно выдохнула и опять придвинулась поближе к Илье.
- Замерзла я что-то.
Илья принялся опять деловито запихивать Тосю себе в ватник.
- Умный ты, Илюшка…
«- Должен хоть кто–то быть в этом детском саду умным» Подумал Илья, но вслух сказать не решился.
- Ну, значит, после Нади и Катьки, Анфиса скоро замуж выйдет.
- Почему? Удивленно спросил Илья.
- Ну, вон как за ней начальство увивается.
- Не выйдет. Твердо сказал Илья.
- Почему?!
- Надо было меньше пластинки с кавалерами слушать. Дослушалась.
- А что плохого в пластинках?
- Тося, это я уже в плохом смысле. Если ты не поняла.
- А чем плохи пластинки? Тося решила идти до конца. Но Илье надоело работать лектором.
- Потому что иногда от таких »пластинок« дети бывают. Теперь поняла?
- Ой. Тося сказала это так ошарашенно, что было ясно: об этом она думает едва ли не в первый раз.
- А ты откуда об этом знаешь?
- Да весь поселок в курсе. Она с кем только их не «слушала».
- А я не знала..
- Да ты у нас недавно. И уши твои пощадили. Потому что девчонка еще.
- А у тебя что ней было? Раз она тут… почти со всеми?
Наконец, задала она «главный» вопрос.
Илья мог и соврать. Но понял: Тося уже что-то знает. Не зря этот разговор затеяла. Да и нельзя начинать с вранья. Ведь расскажут ей все. Странно, что до сих пор еще не «просветили».
- Да. Было. Два года назад.
- А почему…расстались? Из-за того, что со всеми?
- Понимаешь, красивая она.. сложно мимо такой красоты пройти, когда она сама в руки "плывет". Ну повстречались мы с ней…а потом понял я, что мне она не подходит..
- То есть, ты с ней без любви?
- Да я тогда вообще мало что про любовь понимал.. сам еще почти мальчишка был. «Пластинки» такие – это одно, а семья…
- А со мной ты зачем? Тоже на «пластинки» надеешься?
- С тобой «пластинки» не покрутишь. Ты другая.
- Какая - «другая»?
- Ну, хозяйственная, домовитая, готовишь хорошо…Илья совсем растерялся уже и не знал, что сказать.
- То есть, я тебе только для уборки и готовки нужна? Как уборщица?
- Ну почему, как уборщица?! Просто с тобой такую любовь крутить не выйдет.
В сарае наступила звенящая тишина.
- Значит ты любовь с другими крутить будешь – а я тебе борщи буду варить?
- А я тебе борщи варить и не предлагал… Илья совсем сник. А вот Тося – наоборот.
- Ну и что же ты мне предложить хотел тогда?
- Ну, пока – ничего…Илья понял, что его честность вышла боком, но сделать уже ничего не мог. Да и откровенно уже не понимал – что делать.
- Значит, для пластинок я не гожусь, для борщей – тоже не гожусь. А для чего? В темноте в сарае посидеть? Чтобы потом надо мной весь поселок смеялся?
- Ну, почему смеялся-то?! Ну, что ты злишься?
- А для чего ты тут со мной сидишь?
Этот вопрос припер Илью к стене. Он, конечно, почти уже понял для чего. Но вот так сразу взять и признаться…
Тося его молчание расценила по-своему.
- Тось, ну давай не будем ссориться. Понимаешь, я..Тось, ты где?
Но Тоси в сарае уже не было. И как она так тихо ускользнула?
Илья выскочил в ледяные весенние сумерки. Никого.
Бежать за ней бесполезно. Все равно она уже почти в своем общежитии. Туда девчонки не пустят, только если дверь с петель сорвать. Но все-таки пошел. Постоял под окнами. Тихо, темно. Видно, все уже спят. Глухая тоска сжала сердце. Где она? Неужели спит? Ладно, завтра разберемся. Никуда не денется. Силком заставил себя уйти.
У них в комнате тоже было темно: «невлюбленные» мужики видели «десятый сон», заливисто храпел Зайцев. Илья лег, но сна не было..все мысли были только о Тосе… простит ли? Все так плохо повернулось… Пару раз выходил покурить, почти не спал…
Тося пришла в комнату почти в полночь. Заледенела вся, даже слезы замерзли. Но слушать расспросы, охи и ахи было выше ее сил. Расчет был верный. Девчонки сладко спали. Юркнула под одеяло. Трясло от горя и от холода. Много мыслей кружилось в ее голове, пока она в отчаянии металась по тупикам и глухим заборам, чтобы никого не встретить. Но, ложась спать, знала, что будет делать. Сейчас по поселку пойдут слухи, что они с Ильей расстались и она тоже «слушала с ним пластинки». Анфиса будет ехидно усмехаться. Девчонки – сочувственно молчать, но про себя – осуждать. Катька снова вспомнит про «бабника».
Тося вышла из комнаты чуть свет. Пришла на кухню. Подготовила все на день. А как открылась контора леспромхоза пошла туда. И написала заявление об уходе. Вся Илюхина бригада заявилась обедать, но без Ильи. Вася Зайцев, слопав двойную порцию обеда, сунул свою довольную рожу к ней в окошко:
- Тоськ, спасибо! Вкууууусно! Слушай (он понизил голос) сегодня вечером за сараем тебя Илюха будет ждать. Приходи..он сюда не пошел, говорит, ты с ним тут разговаривать не будешь.
Тося на мгновение задумавшись, достала тяжеленный и горячий черпак из суповой кастрюли, Зайцев побледнел:
- А ну мотай отсюда, сказала она тихо, но четко: - А ему передай, что если приду, то вот с этим! И показала еще и огромный нож для разделки мяса. Рожа Зайцева из окошка тут же испарилась.
Ну, сюда он не сунется и в общежитие тоже.
Положенное перед увольнением надо отработать. Перетерпим. А потом…
- Тося! Что случилось?! Мы места себе не находим!
- Я на кухне была, мам Вер.
- Да при чем тут кухня? Что ты врешь? Что случилось-то?!
За спиной Веры замурлыкала песню Анфиса.
- Устала. Голова болит. Безразличным тоном сказала Тося. И накрылась одеялом с головой.
Тосе снились привидения. Они почему-то были в ночнушках, как у Нади, Кати и Веры.. молча и скорбно стояли они у Тосиной кровати… и тут она поняла, что не спит.
В легкой предрассветной мгле стояли у ее кровати девчонки. Сбежать опять засветло на кухню не получилось.
- Тося, ты же не спишь.
- В общем. Тося поняла, не отстанут:
- Уезжаю я. Попросила расчет. Счастливо оставаться.
В мертвой тишине Тося встала и пошла к умывальнику.
- Но почему?! Не выдержала Вера.
- Хватит шуметь! Дайте спать! Тоже мне: устроили трагедию ни свет, ни заря! Злобно рявкнула Анфиса.
- Права ты была, Катька, бабник он. С этими словами Тося закрыла за собой дверь.
На кухне, за делами, боль понемногу стала отступать. Картошка, морковка, Аленка….
- Останешься за меня, Аленка?
- Это почему? Оторопевшая Аленка даже перестала улыбаться. И замерла с картошкой в руках.
- Уезжаю я.
- С Ильей? Там квартиру дадут?
Тося не успела ответить. В закрытую дверь забарабанили.
- Кислицына! Слышь, Тоська! Дверь открывай.
На пороге возник кладовщик Борька.
- Ты чего в такую рань?
- Значит так: кидай хозяйство на Аленку. Сегодня вместо меня в райцентр на склад поедешь продукты получать.
- Это еще почему?!
- По кочану! У меня маманя приезжает неожиданно – телеграмму прислала. Начальство распорядилось тебя послать. Ну, ты один раз не справишься, что ли?
- Ну, справлюсь, наверное…
- Значит так: сейчас машина придет. Как всегда, с Витькой-шофером. С ним быстренько на базу смотаешься, продукты получишь и назад. У тебя паспорт с собой?
- А это еще зачем?
- Как это - зачем?! А как ты продукты получать будешь?
Тося сходила домой, принесла паспорт. За окном послышался гудок, пришла поселковая машина, закрытый грузовик. Это даже хорошо. Съездит в райцентр, развеется. Обед пропустит. Обед уже на плите, а дальше Аленка без нее справится. И не надо будет сегодня ни с кем из поселковых говорить. В столовой вчера уже некоторые пытались у нее узнать: не увольняется ли она, если да – то почему. Новости облетают поселок быстро. Тося снова брала в руки черпак или нож и так смотрела, что «любопытствующие», бодро подхватив свои тарелки, спешили от раздачи отойти…
- Тося, привет. Садись давай.
Витька, приветливо улыбаясь, распахнул дверь. Тося быстро вскарабкалась в кабину, грузовик тронулся.
- Ты паспорт не забыла?
- Не забыла.
- Ну, вот и молодец. Дорогая хорошая, быстро доедем.
Она уже приготовилась к очередному допросу: что, мол, у них с Ильей, да как. Но, как ни странно, Витька забубнил какую-то песню и смотрел только на дорогу. А о ней как будто и забыл. Грузовик покачивало, в мутные, немытые с зимы окна кабины, светило яркое весеннее солнце. По обочинам еще высились сугробы, а дорога вилась под колесами сухой бурой лентой. Бежали навстречу елки и сосны…хорошо, что сегодня так повернулся день! Чем дальше от поселка, тем меньше Тосе казались ее горе и тоска… скоро она уедет совсем. Куда? Ей было все равно. Купит билет, на что денег хватит, сядет в поезд и… И заживет она на новом месте лучше прежнего и забудет скоро и Илью, и девчонок и все, что было. Как будто и не было ничего…Тося щурилась от яркого солнца, блаженно улыбаясь новым мыслям… В тепле ее разморило и она начала уже задремывать… и потому чуть не стукнулась носом о приборную доску, когда грузовик вдруг резко тормознул.
- Витька, ты что?! Предупреждать надо!
- Не ушиблась? Извини, я не нарочно. Приятеля надо до райцентра подвезти. Просил.
В окна кабины виделись дома соседнего поселка по дороге в райцентр.
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
Если вам нравятся публикации на канале его можно поддержать финансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282. Или нажать на кнопку "Поддержать (рука с сердечком) справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)