Одессу, вернее кастрюльную ее часть, который день будоражит очередной акт садизма со стороны людоловов из ТЦК.
Многим, наверное, уже знаком этот пост матери жертвы могилизаторов:
«Сына схватил ТЦК, вывезли за город и хотя у него все документы о том, что я, его мать и его жена инвалиды II группы, били около трех часов, вымогая деньги, а потом выбросили на дорогу без сознания, решив, что он умер. Люди вызвали скорую помощь. У него отломаны три ребра, проколото легкое ребром, кровоизлияние в легкое, ушиб селезенки и сотрясение мозга. Сделали операцию на легком, поставили дренаж, это такая трубка в легкое через спину. Я в стрессе».
Чудом выживший человек — 51-летний Максим Колтунов. Между избиениями его возили по разным военкоматам и зачем-то даже в полицию, где тот по наивности понадеялся на справедливость. Однако, по словам матери, полицаи заявили:
«Слышь ты, или звони маме, чтобы деньги привезла, или идешь в военкомат». Он говорит, что «у моей мамы нет денег». И его отвели в военкомат. А там сказали «Он нам не нужен, у него там куча инвалидов, еще астма и ноги поломанные. Выкиньте его нахер на улицу».
Как итог деньги на спасение мужчины собирают всем миром, его ждет еще не одна операция, но что самое интересное… чуть ли не впервые в истории людоловства по факту избиения было заведено уголовное производство. Как сообщили в пресс-службе одесской полиции, дело квалифицировано как «умышленное нанесение телесных повреждений средней тяжести». В прокуратуре и того круче — начато расследование по более тяжкой статье — «похищение человека». К тому же в Одессу уже выдвинулся десант из Государственного бюро расследований.
За мужчину вступилась и масса правозащитников, пообещав придать истории мировую огласку (смешно).
А теперь вопрос — почему? Если ранее все зверства ТЦК вообще не квалифицировались как уголовные преступления, а сами живодеры давали комментарии в духе «мы лютики-цветочки собираем, а заодно боремся с ухилянтами». И родственников пострадавших тут же затыкают, можно лишь представить какими методами, не говоря уже об интернет-борцунах и журналистах. Даже когда людей в военкоматах забивали до смерти, заявления в полицию как бы рассасывались сами собой.
Объясняю — если кто еще в курсе — мать избитого, Виктория Колтунова, в прошлом известная одесская журналистка и правозащитница. Но дальше, как в классике:
«Знаете, Ватсон, бывают такие деревья, которые растут нормально — до определенного момента, а потом неожиданно обнаруживают в своем развитии уродливые отклонения от нормы».
Так и Колтунова омайданилась еще в 2004 году, а в 2014-м окончательно сошла с ума, став глашатаем людоедских идей киевской хунты.
Она аплодировала сожжению одесситов 2 мая, а ныне в силу возраста, 79 лет все-таки, уже не так забивает собой эфиры, но активно собирает помощь для ВСУ — да, для этих самых, которые чуть не отправили на тот свет ее сына. Впрочем, пока неизвестно выживет ли он — ему еще предстоит операция на головном мозге.
В общем, от такого бэкграунда и соответствующая поддержка — майданные кастрюли вопят о беспределе в духе очередного «а нас за що?», а матерый нацист Марк Гордиенко открыто заявляет, что «происходящее — фашизм», а «ТЦК — приговор режиму».
Но стоит ли напоминать, что когда аналогичным образом тэцэкашники в промышленных масштабах калечат и убивают людей противоположных взглядов, «недожженную вату», нацистов это более чем устраивает?..
А тут, ишь, наших бьют.
Интересны дальнейшие действия этих внезапных «жертв режима». Вот тот же Гордиенко, будучи главарем «Автомайдана», людей машинами давил и жег, громил админздания с остатками «злочинной влады». А военкомат сжечь слабо?
Автор: Павел Бадаев