— Дим, ты глянь, какие цены на аренду! — Анастасия протянула мужу телефон, прижимая к груди спящую трехмесячную дочку. — За такие деньги можно взять ипотеку на дом в пригороде.
Дмитрий оторвался от ноутбука, где просматривал вакансии с удаленной работой. Его взгляд скользнул по экрану смартфона, потом по красным пятнам на щеках малышки.
— Может, стоит рассмотреть варианты за городом? — Анастасия осторожно переложила Софию в кроватку. — У нас же теперь удаленка. А Соне свежий воздух нужен.
Дмитрий потер переносицу, сдвинув очки. На столе остывал нетронутый кофе в керамической кружке с логотипом компании, где работал Дмитрий. За окном февральский ветер раскачивал голые ветки клена, бросая на стену причудливые тени.
— Давай хотя бы посмотрим варианты, — Анастасия присела рядом, положив руку на плечо мужа. — Мне кажется, Соне будет лучше подальше от городской пыли и выхлопных газов.
В их съемной квартире было тепло, но Дмитрий поежился. Переезд за город казался чем-то нереальным, как прыжок в неизвестность. Он всю жизнь прожил в городе, привык к его ритму, шуму, возможностям. Но сейчас, глядя на спящую дочку, чьи щеки покрывала красная сыпь, начал сомневаться в правильности привычного уклада.
Весь следующий месяц они изучали объявления, созванивались с риелторами, ездили смотреть дома. Большинство вариантов отпадало сразу — то цена кусалась, то состояние требовало капитального ремонта. Они уже почти отчаялись, когда наткнулись на объявление о продаже дома в селе Березовка.
— Тридцать километров от города — это не так уж далеко, — размышлял вслух Дмитрий, когда они ехали на просмотр. — И цена вполне...
— Смотри, смотри! — перебила его Анастасия, указывая в окно.
Они как раз въезжали в село. По обеим сторонам дороги тянулись аккуратные заборы, за которыми виднелись добротные дома. Никаких покосившихся халуп, которых они навидались за последний месяц. Широкая асфальтированная улица, новенькие фонари, даже тротуары с бордюрами.
Дом, который они приехали смотреть, стоял в глубине участка, окруженный молодыми яблонями. Небольшой, но крепкий, с недавно обновленной крышей и свежевыкрашенным забором. Хозяйка, пожилая женщина в цветастом платке, провела их по комнатам, показала газовое отопление, водопровод, рассказала про соседей.
— А это что? — Анастасия остановилась у странной конструкции в углу двора.
— Курятник, — улыбнулась хозяйка. — Только я уж два года как кур не держу, суставы не позволяют. Но постройка крепкая, если надумаете завести.
Они переглянулись. О курах никто из них даже не думал. Казалось, жизнь в селе будет такой же, как в городе, только с большей площадью и собственным участком.
Вечером, уложив Софию, они долго обсуждали увиденное. Дом требовал минимального ремонта, участок был ухоженным, цена — в пределах их возможностей, особенно если родители помогут с первым взносом.
— Представляешь, будем выращивать свои помидоры, — мечтательно протянула Анастасия, забравшись с ногами в кресло.
— Ага, и кур заведем, — усмехнулся Дмитрий, но в его голосе не было насмешки.
Переезд назначили на начало апреля. Снег уже почти растаял, дороги подсохли, а деревья только-только начинали просыпаться от зимней спячки. Две газели с вещами, родители с обеих сторон в качестве грузчиков и моральной поддержки, суета, коробки, суматоха.
София, как ни странно, отнеслась к переезду спокойно. Пока взрослые таскали мебель и коробки, она мирно спала в переносной люльке, изредка причмокивая во сне. Только когда все вещи были занесены, а родители, попрощавшись, уехали в город, малышка проснулась и требовательно заявила о своем голоде.
Анастасия кормила дочку, сидя на диване посреди заставленной коробками гостиной. Дмитрий пытался собрать кровать, то и дело роняя шурупы на скрипучий деревянный пол. За окном смеркалось, где-то вдалеке мычала корова, лаяли собаки.
— Как думаешь, мы справимся? — тихо спросила Анастасия.
Дмитрий отложил отвертку, подошел к жене и дочке, погладил малышку по пушистой головке.
— Конечно справимся. Мы же вместе.
Первая ночь в новом доме выдалась беспокойной. София капризничала, не желая спать в незнакомой кроватке. Скрипели половицы, шуршали ветки за окном, где-то хлопала несмотря на запор ставня. Непривычные звуки заставляли вздрагивать, прислушиваться, гадать об их источнике.
К утру все трое забылись тревожным сном. Разбудил их петушиный крик — звонкий, требовательный, совсем близкий.
— Что за?.. — Дмитрий подскочил на кровати.
— Добро пожаловать в село, — сонно пробормотала Анастасия и натянула одеяло на голову.
Так начался их первый день в новой жизни.
Весна в селе оказалась совсем другой — звонкой, яркой, с запахом талой земли и пением птиц. По утрам воздух был настолько чистым и свежим, что с непривычки кружилась голова. София, раньше часами капризничавшая в душной городской квартире, теперь подолгу спала на веранде в своей коляске.
— Привет, соседи! — раздался звонкий голос через забор, когда Анастасия развешивала белье.
Женщина лет шестидесяти в цветастом фартуке приветливо махала рукой. В другой руке она держала глиняный горшок, прикрытый полотенцем.
— Я Валентина, можно просто тетя Валя. Борщ вот принесла, знаю, как оно на новом месте — не до готовки.
Анастасия растерянно улыбнулась. В городе они даже не здоровались с соседями по подъезду, а тут...
Борщ оказался наваристым, с мягкими кусочками говядины и ароматной зеленью. Дмитрий уплетал его за обе щеки, нахваливая, а София с интересом тянулась к красной жидкости в тарелке.
— Рано еще тебе борщик, — Анастасия погладила дочку по голове. — Подрастешь немного.
Тетя Валя стала их проводником в сельской жизни. Она рассказала, у кого лучше покупать молоко, когда привозят свежий хлеб в магазин, и почему не стоит связываться с разъездными торговцами рассадой.
— А вы к Татьяне за козьим молоком сходите, — посоветовала она как-то. — У нее козы особенные, зааненские. Молоко легкое, детки хорошо его принимают.
Анастасия записала адрес, но все откладывала визит. В городе София пила специальную смесь без лактозы — дорогую, но проверенную. Однако запасы подходили к концу, а ближайшая аптека находилась в райцентре.
— Может, попробуем? — предложила она мужу, разглядывая последнюю банку смеси. — Тетя Валя говорит, многие детки на нем хорошо растут.
Татьяна жила на другом конце села. Пока шли к ней, Анастасия невольно отмечала разницу между городом и селом. Палисадники пестрели тюльпанами, на лавочках грелись на солнце старушки, петухи важно разгуливали по дворам. Никакой суеты, никакой спешки.
— А я вас ждала, — улыбнулась Татьяна, открывая калитку. — Валентина Петровна предупредила, что придете.
В чистом сарае стояли три белоснежные козы. Они с интересом разглядывали гостей, пощипывая сено из кормушек. София протянула к ним ручки, заулыбалась.
— Умницы мои, — Татьяна погладила ближайшую козу. — Сейчас попробуем их молочко.
Анастасия с тревогой следила, как хозяйка наливает в бутылочку теплое молоко. София жадно припала к соске... и не поморщилась. Впервые за долгое время она пила молоко без всяких последствий.
— Берите, сколько нужно, — Татьяна протянула им банку. — Только утром и вечером дою, в это время и приходите.
Дома Анастасия не могла поверить своим глазам — щеки Софии порозовели, но не от аллергии, а от здорового румянца. Девочка спокойно спала, не просыпаясь каждые полчаса от зуда и дискомфорта.
— Представляешь, никакой сыпи! — возбужденно шептала она мужу. — И спит так хорошо.
Дмитрий обнял жену, поцеловал в макушку: — Похоже, мы не зря переехали.
Жизнь потихоньку налаживалась. Дмитрий оборудовал в маленькой комнате рабочий кабинет, установил спутниковый интернет. Анастасия под руководством тети Вали высадила на грядках первые овощи. София крепла с каждым днем, много гуляла и почти не капризничала.
Но в начале лета их размеренную жизнь нарушил неожиданный звонок.
— Настя, мы тут с Леной решили к вам на выходные приехать, — щебетала в трубку сестра Дмитрия. — Соскучились ужасно! И дети просятся на природу.
Анастасия растерянно посмотрела на гору немытой посуды, на разбросанные по полу игрушки. Они еще не привыкли принимать гостей в новом доме.
— Конечно, приезжайте, — ответила она после паузы. — Только предупреждайте заранее, ладно?
Но сестры — и Дмитрия, и самой Анастасии — быстро вошли во вкус. Теперь они приезжали почти каждые выходные, привозили своих детей, мужей, подруг. Требовали шашлыков, развлечений, жаловались на отсутствие кондиционера и слишком громких петухов по утрам.
— Как в пансионате! — восхищалась Лена, развалившись в шезлонге. — И бесплатно!
Анастасия молча убирала разбросанные детские игрушки, застилала постели, готовила обеды на десять человек. Дмитрий хмурился, но молчал — все-таки родня.
А потом сестры заявили, что хотят отправить своих детей на все лето.
— У вас же тут благодать! — убеждала Лена. — Свежий воздух, молоко парное. Детям полезно!
— И вам не трудно, — подхватывала Катя, сестра Анастасии. — Вы же дома сидите целыми днями.
Анастасия почувствовала, как внутри закипает злость. Они что, правда думают, что сидеть дома с маленьким ребенком — это отдых? Что работа на огороде, уборка, готовка — это все само собой делается?
— Нет, — твердо сказала она. — Мы не возьмем детей на лето.
— Но почему?! — возмутились сестры хором.
— Потому что это наш дом, а не детский лагерь. Потому что у нас своя жизнь, свои планы. И потому что вы даже не спросили, хотим ли мы этого.
Сестры смотрели на нее с изумлением, словно первый раз видели. Потом начали возмущаться, обвинять в черствости, в зазнайстве.
— Мы же родня! — кричала Катя, размахивая руками. — А ты нас выставляешь, будто чужие!
Анастасия стояла у кухонного стола, крепко сжимая в руках полотенце. В детской тихо посапывала София, за окном шелестели листья яблонь, а в доме разгорался нешуточный скандал.
— Именно потому, что мы родня, вы должны уважать наши границы, — она старалась говорить спокойно. — Мы рады видеть вас в гостях. Но не каждые выходные и не с претензиями на бесплатный пансионат.
— Границы? — фыркнула Лена. — Подумать только! В деревню переехали и зазнались.
— При чем тут зазнайство? — вмешался Дмитрий, до этого молча наблюдавший за перепалкой. — Мы просто хотим спокойно жить в своем доме.
— Ах, в своем доме? — язвительно протянула Катя. — А кто вам на первый взнос денег дал? Забыли уже?
Анастасия побледнела. Родители действительно помогли им с первым взносом по ипотеке. Но они никогда не попрекали их этим, не требовали ничего взамен.
— Мы верн... — начала она, но Катя перебила:
— Да успокойся ты! Подумаешь, дети погостить хотели. Не царские покои, небось, не развалятся.
В этот момент из детской донесся плач — от громких голосов проснулась София. Анастасия бросилась к дочке, оставив сестер препираться с Дмитрием.
Когда она вернулась с притихшей малышкой на руках, в кухне царила гробовая тишина. Лена демонстративно собирала сумку, Катя строчила кому-то сообщение в телефоне.
— Значит так, — Анастасия перевела взгляд с одной сестры на другую. — Я скажу это один раз. Мы благодарны родителям за помощь. Мы любим вас всех. Но это наш дом, и мы сами решаем, как в нем жить.
— Ну и живите! — выпалила Лена. — Зажрались совсем в своей деревне. Даже родным племянникам отказываете.
— Пойдем, — Катя дернула сестру за рукав. — Видишь, мы тут лишние.
Они ушли, громко хлопнув дверью. София вздрогнула от резкого звука и захныкала. Анастасия прижала ее к груди, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Дмитрий молча обнял их обеих. За окном накрапывал дождь, стучал по жестяному подоконнику. День клонился к вечеру.
Родители пытались помирить детей. Звонили, приезжали, убеждали. Но сестры считали себя оскорбленными, а Анастасия и Дмитрий не видели причин извиняться за желание жить по-своему.
— Может, мы слишком резко? — спросила как-то Анастасия, глядя на заходящее солнце.
Они сидели на крыльце. София ползала по одеялу, разложенному на траве, пыталась поймать бабочку. На клумбе цвели георгины, пахло укропом с грядки.
— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Просто всему есть предел. Даже родственной любви.
Постепенно жизнь вошла в новое русло. София научилась ходить, гоняла по двору цыплят, которых все-таки завели по совету тети Вали. Анастасия освоила заготовки на зиму, с гордостью расставляя в погребе банки с соленьями и вареньем.
Дмитрий обустроил во дворе зону отдыха — с качелями, песочницей для дочки и небольшим прудиком. По выходным они часто сидели там втроем, наблюдая за стрекозами и лягушками.
Родители приезжали редко, но метко — помогали по хозяйству, играли с внучкой, не заводили разговоров о семейном конфликте. Только мама иногда вздыхала, глядя на фотографии всех внуков на стене.
Прошел год. Желтые листья устлали палисадник, задули холодные ветры. София, закутанная в теплый комбинезон, помогала маме кормить кур. Точнее, думала, что помогает, разбрасывая зерно во все стороны.
Вечером, уложив дочку, Анастасия села за ноутбук — проверить почту, пролистать ленту новостей. В списке входящих светилось непрочитанное письмо от Кати.
Она долго смотрела на экран, не решаясь открыть. Потом все-таки кликнула.
"Привет. Знаю, давно не общались. Хотела сказать — ты была права насчет границ. Я только сейчас это поняла, когда Ленка стала к нам каждый день заезжать и учить жить... В общем, извини за тот скандал. Может, попробуем начать сначала?"
Анастасия улыбнулась, нажимая кнопку "Ответить".
— Что там? — Дмитрий заглянул ей через плечо.
— Жизнь налаживается, — она потянулась и поцеловала мужа. — Представляешь, даже Катька поняла, что такое личные границы.
— Время лечит, — усмехнулся он. — А наш дом помогает.
За окном мерцали звезды — яркие, близкие, совсем не такие, как в городе. Где-то вдалеке лаяли собаки, мычала корова, шелестел ветер в кронах яблонь.
— Знаешь, — Анастасия закрыла ноутбук, — я ни разу не пожалела, что мы переехали.
— Даже когда соседский петух будит в пять утра?
— Даже тогда, — рассмеялась она. — Особенно тогда.
Новый рассказ: