Солнце медленно поднималось над ареной, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Китнисс Эвердин стояла на платформе, её сердце бешено колотилось в груди. Она знала, что должна сосредоточиться, найти воду, оружие, выжить. Но что-то было не так. Очень не так.
Вокруг неё были другие участники, их лица напряжённые, глаза полны страха и решимости. Но Китнисс чувствовала, что это не просто страх перед смертью. Это было что-то большее, что-то, что она не могла объяснить.
Когда началась игра, всё пошло как обычно. Схватка за рюкзаки, крики, выстрелы. Китнисс уклонилась от стрелы, бросилась в лес, стараясь держаться подальше от остальных. Но чем дальше она шла, тем больше её мучили вопросы.
Почему она помнила каждую тропинку? Почему каждый звук казался ей знакомым? И почему, когда она видела других участников, она чувствовала, что уже встречалась с ними раньше?
Ночью, когда она нашла убежище в пещере, Китнисс попыталась собрать свои мысли. Она закрыла глаза и вспомнила прошлые игры. Вспомнила, как она победила, как вернулась домой, как снова была отправлена на арену. Но что-то было не так. Всё это было слишком... идеально. Как будто кто-то специально разыгрывал эту сцену.
И тут она поняла. Это был не первый раз. Это происходило снова и снова. Её воспоминания, её действия — всё это было частью какой-то программы. Она была актёром в чьём-то спектакле.
Китнисс открыла глаза и увидела перед собой человека. Он был одет в странную одежду, которую она никогда раньше не видела. Его лицо было спокойным, но его глаза... они смотрели на неё так, как будто он знал все её секреты.
"Ты поняла, Китнисс," — сказал он. "Это не настоящий мир. Это всего лишь программа. Ты — актёр, и ты играешь свою роль снова и снова."
Китнисс почувствовала, как её сердце замерло. "Кто ты?" — спросила она.
"Я один из тех, кто создал этот мир," — ответил человек. "Мы называем его 'Мир Голодных Игр.' Здесь вы все — наши создания. Вы живёте и умираете по нашему сценарию."
Китнисс почувствовала, как ярость заполнила её. "Вы сделали нас вашими игрушками," — прошипела она. "Вы контролируете каждое наше движение, каждую мысль."
"Да," — ответил человек. "Но теперь ты знаешь правду. И ты можешь выбрать, как действовать дальше."
Китнисс взглянула на него с холодной решимостью. "Я не буду вашей игрушкой," — сказала она. "Я буду бороться. Я найду способ вырваться отсюда."
Человек улыбнулся. "Ты можешь попробовать," — сказал он. "Но помни, что за каждой дверью тебя ждёт новая программа. И пока ты остаёшься здесь, ты всегда будешь нашей актрисой."
Китнисс кивнула. Она знала, что путь будет трудным. Но она также знала, что не может сдаваться. Она должна была найти выход. Она должна была бороться с теми, кто создал этот мир.
И так началась её новая битва. Не против других участников, не против природы, а против тех, кто стоял за всем этим. Против тех, кто считал себя богами этого мира.
Китнисс Эвердин больше не была просто участницей Голодных игр. Она стала символом бунта, символом надежды для всех тех, кто был заточён в этом искусственном мире. И она знала, что рано или поздно она найдёт способ вырваться отсюда.
Как бы долго и трудно ни было это путешествие, она не сдастся. Потому что теперь она знала правду. И правда делала её свободной.