Об этом не писали в газетах и не говорили по телевидению. Тем интересней узнать какие были настроения в ЦК КПСС после ввода войск в Афганистан и с какими первыми санкциями столкнулся СССР. Всё это в итоге отразилось на экономике и жизни простых людей.
Это отрывок из дневника Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.).
Запись датирована 28 января 1980 г., т.е. через месяц после ввода советских войск в Афганистан.
Целый месяц не писал. И какой месяц! Это как на фронте: когда в боях, писать некогда, а после – о боях не хотелось, а хотелось о чём-то «возвышенном», о Москве...
А в мире происходит чёрт знает что. Весь мир нас осудил и проклял: в ООН – 104 делегации проголосовали против нас и только 17 - с нами. Фарисейство? Да, конечно. Но мы бросили хорошую лакмусовую бумажку – и проявилась затаённая повсюду ненависть (в лучшем случае нелюбовь) к нам. Нас осудили правительства и парламенты, всякие комитеты и деятели персонально, партии и профсоюзы. Даже некоторые «братские» – ИКП, КПИ, КПВ, японцы, бельгийцы, шведы. За агрессию, за попрание всех международных норм, за оккупацию, за подрыв разрядки, за провоцирование гонки вооружений, за посягательство на мусульманский мир, на неприсоединение, на нефтяные источники, от которых зависит жизнь всего Запада и Японии, и проч., и проч.
Да, конечно. Было бы второе Чили или не было бы, никто теперь не может сказать (кстати, это мы в Международном отделе придумали этот аргумент – ответы Брежнева «Правде» сочинялись в основном у нас: Брутенц, Ермонский плюс Толя Ковалёв, зам МИД). Впрочем, там и до 27 декабря уже было похуже, чем в Чили – и задолго до Амина (генеральный секретарь ЦК НДПА и председатель Революционного совета Афганистана (1979)), при Тараки ( Генеральный секретарь ЦК НДПА (1965—1967 и 1977—1979) оно уже было там. Сейчас, действительно, казни и расправы прекратились... Но ради этого мы пожертвовали остатками престижа социализма и всей разрядкой. Конечно, Брежнев не мог простить Амину, что тот сверг и убил Тараки на другой день после его объятий с Брежневым в Кремле. На этом кто-то сыграл... Ради чего вот, только я не пойму? Или просто по глупости, плохо посчитали. А может быть, провокация в стиле Берии?! Один из западных комментаторов написал: «Это либо страшный просчёт, либо страшный расчёт». Боюсь, что вторым и не пахло. У того, кто в конце концов решал – просто российская грубость: как это, мол, против меня могут пойти, я покажу, как со мной не считаться!
Ужас ситуации состоит в том, что окончательное = единоличное решение принадлежало полному маразматику. (Хотя подготовлено, сварено оно было другими). Его тут неделю назад показали по телевидению: вручение мандата на избрание в Верховный Совет РСФСР – первый кандидат народа. Зрелище ужасающее. А «его» ответы «Правде». Инициатива исходила от Понамарева Б.Н. и Громыко (что подтверждает, что не МИД инициатор Афганистана). Оба они, каждый по своему, развивают теперь «бешеную энергию», чтобы ослабить последствия, отбрехаться, кого возможно удержать и т.п. На моих глазах и с некоторым моим участием срочно варганился текст. Первоначальный, красиво написанный Ковалёвым, был отвергнут «Афганской комиссией» (Суслов, Зимянин, Б.Н., Андропов, Громыко), как слишком мягкий. Подключили Брутенца. Он использовал текст «письма братским партиям», который мы сделали за день до этого и не успели «внести в ЦК»... Члены упомянутой комиссии завизировали «Ответы» и Суслов (последняя подпись) распорядился отнести Черненко (единственный человек, вхожий к Брежневу лично, да ещё Галя Дорошина - стенографистка). Черненко вроде бы носил «наверх», но надо было торопиться в Завидово на охоту (была уже пятница), и читки не состоялось (теперь «Сам» уже совсем ничего не читает, кроме кратких публичных текстов, ему читают то, что находят нужным в пределах «щадящего режима», чтоб не волновать).
Нам с Загладиным пришлось непосредственно наблюдать эту процедуру, потому что Б.Н. (Пономарев) послал нас в приёмную Суслова, чтоб перехватить текст, отнести Черненко и воспользоваться этим, чтоб уговорить его дать Пономарёву второго Героя по случаю 75-летия. Правда, Суслов поручил отнести текст своему помощнику, и мы с Вадимом остались в приёмной «с вымытой шеей». Пришлось нам идти к Черненко «без ничего». Он демократичен, к тому же знает нас близко по совместным поездкам на братские съезды. Выслушал. Обещал доложить, твёрдо обещал. Но – не Героя, а скорее орден Октябрьской революции (так и вышло). А пока мы сидели у него, по телефонным звонкам узнали, как дальше будут проходить «ответы». О том, как Б.Н. просил меня проталкивать идею второго Героя – особый разговор. Расскажу позже...
Вернёмся к Афганистану. Вся наша «отдельская» работа проходит «под знаком» этого события. Изводимся, выламываем мозги, хотя ясно, что поправить уже ничего нельзя. В историю социализма вписана ещё одна точка отсчёта.
Картер лишил нас 17 млн. тонн зерна (в Москве сразу же исчезла мука и макароны), запретил всякий прочий экспорт, закрыл всякие переговоры и визиты, потребовал отмены Олимпиады (сегодня НОК США согласился с мнением Картера... Что теперь скажет МОК?).
Тэтчер проделала с нами то же самое. Португалия запретила нам ловлю рыбы в её 200- мильной зоне, как и США – у себя, снизив нам квоту вылова с 450 000 тонн до 75 000 тонн. Это же проделали Канада и Австралия. Почти все страны Запада (за исключением Франции) сократили уровень и объём всяких обменов и визитов. Запрещены всякие планировавшиеся выставки и гастроли («Эрмитажа» в США, «Большого» - в Норвегии и проч.). Австралия закрыла заход нашим антарктическим судам в её порты. Вчера нас осудила Исламская конференция (т.е. все мусульманские государства, кроме Сирии, Ливии, Алжира и самого Афганистана), проходившая в Исламабаде. Нас осудил Европарламент, социал-демократические партии, профсоюзные центры. Новая Зеландия выслала нашего посла Софинского, обвинив его в передаче денег ПСЕНЗ (наши друзья). А что делается в печати, на теле- и радио – трудно было даже вообразить, позорят и топчут нас самым беспардонным образом.
Банки закрыли нам кредиты. У меня был случайный разговор с зам. председателя Госбанка Ивановым. Он рассказал, что не только американские, но и другие банки либо начисто отказываются давать взаймы на оплату прежних долгов (благодаря чему мы уже много лет выходили из положения), либо почти на 1/3 взвинчивают проценты. У Тихонова, который заменяет Косыгина, состоялось, мол, совещание по этому поводу. Докладывали в ЦК. Положение такое, что придётся отказаться платить по прежним кредитам. А это объявление о банкротстве, со всеми вытекающими...
Между тем (знаменитое чеховское «между тем», - между чем тем? – спрашивал он), экономическое положение, видимо, аховое.