Нелюбовь похожа на пир в холод, где много еды
и есть во что одеться бесчисленное количество,
но всё это тебя не касается…
ты стоишь голодный, без одежды и коченеешь
… мёрзнешь мерзнешь
Анна Летвинова
Истоки любовной зависимости во взрослом возрасте я вижу в конкретном факте: в детстве этого человека не любила и не принимала собственная мать. Для того, чтобы сформировался внутренний ресурс, из которого человек имеет возможность сам себя поддерживать и адекватно оценивать, необходимо наличие базового стержня психики: прошивки «я нужен» (Я достоин жизни). Без опыта безусловной материнской любви этот стержень не появится. Человек, став взрослым, будет продолжать искать в партнёре маму, которая несмотря ни на что будет рядом, не предаст, не заменит на другого, то есть даст ту самую библейскую любовь, которая «долготерпит, милосердствует, не завидует ... не превозносится, не гордится ... всё покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит...никогда не перестаёт»
Такая любовь даёт зачаток здоровый психики, даёт шанс развития внутреннего ресурса, когда человек ценит себя, понимает своё достоинство, своё место в мире, своё право на счастье - даже в одиночестве. Любовь матери озаряет внутренний мир человека, ему в голову не придет просить такого отношения от своего возлюбленного.
Если опыт такой любви не прожит, вырастет кривое дерево. Человек отправится в путь в поисках мамы, а русская литература ему в этом поможет.
1993 год
Я помню только раз, когда я попыталась задать матери вопрос: Откуда берутся дети? Она посмотрела на меня так, будто я призналась, что eм христианских младенцев. Больше я никогда ничего подобного не спрашивала. Правильным в общении с ней было вообще не задавать вопросов. Можно было рассказать, сколько пятерок ты сегодня получила. Остальное было опасным и непредсказуемым. Когда начались мecячные, она выдала мне рулон марли и сказала, что её нужно разрезать на квадраты, использовать, а потом стирать. И ни в коем случае не выбрасывать — прокладок тогда не было. И всё это нужно делать максимально скрытно, незаметно, ведь если кто увидит — это очень стыдно. Рассказывала она это с таким видом, будто теперь я окончательно испортилась, совсем безнадёжна и даже пятерки меня не спасут. Но попытки моего просвещения она всё-таки предпринимала. Однажды на моем столе оказалась книжка из раздела Окружающий мир, в которой была небольшая глава про размножение людей в стиле: в маму попадает семечко и из него вырастает ребенок. Естественно, к тому возрасту я уже всё знала, хоть интернета у нас не было, но во дворе ребята регулярно передавали друг другу разные картинки и брошюрки, гораздо более подробные. Однако мне совершенно не с кем было обсудить то, что я услышала, задать вопросы, поговорить. У меня в буквальном смысле не было близкого человека при огромной потребности в нём. Я старалась быть тихой, незаметной. Я боялась подходить к телефону, разговаривать с незнакомыми людьми, выходить к доске. Но учителя меня любили — я много читала, не списывала, была удобной и послушной. А мне просто было до чертиков страшно жить в этом холодном мире. И я научилась выкручиваться.