Лето 1987-го пахло сиренью и свободой. В городском парке, где еще днем бабушки вязали на скамейках, к вечеру собиралась молодежь. На ветвях лип трепетали гирлянды из лампочек, а на столе у танцплощадки, как король на троне, стоял магнитофон «Весна-202» — гордость местного комсомольского активиста Сереги. Его «девятка» кассет, перемотанных спичкой, была священным граалем для всех.
— Опять твой «Мираж»! — крикнул Витька, поправляя косуху с нашивкой «Кино». — Давай что-нибудь потяжелее!
Лена, в розовых лосинах и с бантом в волосах, закатила глаза:
— «Музыка нас связала» — это классика! Ты просто завидуешь, что у Андрея Разина голос как шелк!
Серега, мастер на все руки, уже вставлял кассету с треснутой наклейкой. Первые аккорды «Свечи» разлились по парку, и десятки ног замерли, потом рванули в ритм. Девчонки, взявшись за руки, кружились в самодельном вальсе, подпевая шепотом: «Я больше не буду, я больше не буду…» Парни в джинсах-варёнках покачивали головами, пытаясь скрыть улыбки. Даже Витька притопывал, хоть и ворчал про «попсу для слюнтяев».
Перерыв объявили, когда кассета закончилась. Из динамиков шипела пустота, и тут же начались споры.
— «Ласковый май» — это временно, — горячился Витька, размахивая кассетой «Арии». — Вот это — настоящая музыка! Там тексты о вечном!
— Ага, вечное — это «Я здесь, чтобы не дать тебе уйти»? — Лена фыркнула, поправляя бандану. — Толя, поддержи!
Толя, тихий гитарист из соседнего двора, улыбнулся:
— «Кино» и «Мираж» — как небо и земля. Но без земли мы бы упали, правда?
Серега тем временем колдовал над магнитофоном: контакты окислились, пленка порвалась. Кто-то подал скотч, кто-то — зажигалку «для прогрева». И когда из динамиков хрипло полилась «Звезда по имени Солнце», даже Лена замолчала. Витька кивнул Толе: «Сыграем?»
Гитара зазвучала тихо, потом громче. К ним присоединился гулкий голос Сереги: «Спит природа…» Костры не разводили, но казалось, что тепло от песен растопило даже скептиков. Лена, забыв про спор, подхватила припев.
К полуночи магнитофон окончательно сдался, но народ не расходился. Сидели на одеялах, делились «Беломором» и воспоминаниями: как записывали «Голубой огонек» на катушку, как первый раз услышали «На заре» по «Юности».
— Эх, вот бы вам показать, как мы в сорок танцевали! — вздохнула Лена теперь уже в 2023-м, попивая чай с подругами.
— А мы и сейчас можем, — Витька, седой, но все в той же косухе, достал телефон. «Музыка нас связала» зазвучала тише, но знакомо.
Их внуки, проходя мимо, смеялись: «Опять ваши старые песни!» Но в глазах у ребят горело то же самое: бунт, нежность и вера, что настоящая музыка — она вне времени. Как и те летние вечера, где даже рок и попса умели дружить.