В подвиге советского народа в годы Великой Оте-чественной войны достойное место занимает беззаветный и благородный труд огромной армии медицинских работников. Сегодня речь пойдёт о Людмиле Леонидовне ТЕРЕНТЬЕВОЙ
- ЗДРАВСТВУЙТЕ! Я - Терентьева. Получила к вам направление, - представилась Людмила главному врачу. Седой доктор поднял грустные глаза на девушку:
- Вот телеграмма из областного военкомата. Вы мобилизованы.
Так Людмила Леонидовна, вчерашняя студентка, а сегодня молодой специалист, попала с корабля на бал. Только не играет на этом балу музыка, не танцуют нарядные пары, а вместо красивых платьев и костюмов - шинели, перетянутые солдатскими ремнями. И вот эшелон номер… отправляется на Юго-Западный фронт, а с ним - капитан Терентьева. Специальность военно-полевого хирурга ей пришлось осваивать на ходу. Если не было наступления, то рабочий день продолжался двенадцать часов. Во время боевых действий перевязки и первичный приём раненых могли затянуться почти на сутки. Тяжело было стоять на потоке в перевязочной, но ещё сложнее в операционной: некогда было ни глотнуть воды, ни сходить в туалет. Раненым требовалось не только оказать медицинскую помощь, но и постараться вывести их из шокового состояния. Перевязочных материалов не хватало. Бинты, с которыми поступали пострадавшие, были засохшие от крови и грязные. Прежде чем осмотреть рану, их требовалось снять: размотать и бросить в таз с дезинфицирующим раствором. Потом всё это стиралось, гладилось и отправлялось в автоклав на стерилизацию.
1942 год. Широкий Дон. «Переправа, переправа. Берег левый, берег правый», - наверное, об этом событии писал Александр Твардовский в своей поэме «Василий Тёркин». Снаряды рвут ся у самых понтонов, обдавая мириадами брызг. А вот столица Вешенская - родина Михаила Шолохова, дом писателя. Санитарная машина, круто развернувшись, остановилась возле него. Над автомобилем завис немецкий «мессер», идёт на бреющем полёте, выбирает позицию, чтобы поточнее скинуть бомбу. Полевой хирург Терентьева приказывает:
- Покинуть транспорт!
Медперсонал и раненые спрятались в зелени деревьев и кустарника, а машина с красным крестом, резко сорвавшись с места, понеслась дальше, увлекая за собой вражеский самолёт. Откуда в хрупкой девушке было столько мужества, не понимал никто, да, наверное, не понимала и она сама. Не зря же говорят, что стрессовая ситуация мобилизует внутренние резервы организма. А впереди у военного врача Терентьевой таких стрессовых ситуаций было ещё немало. Одна из них - битва за Сталинград. Запомнился день 19 ноября 1942 года. На рассвете в небе послышался устрашающий гул - это наши самолёты начали наступление. На станцию Александровку, где расположился полевой госпиталь, всё привозили и привозили раненых. В более-менее уцелевших от бомбёжек зданиях разместили палаты. Вряд ли кто-то из военных врачей тогда вёл счёт спасённых ими солдат. Главное, что люди потом всю жизнь были благодарны медикам. Через пункт проходило до четырёхсот раненых в сутки, много тяжёлых. Бои шли совсем рядом. Но судьба берегла Терентьеву, хотя гибель врачей и медсестёр на передовой были явлением нередким.
Вскоре после того как армия фельдмаршала Паулюса капитулировала, на груди Людмилы Леонидовны появилась медаль «За оборону Сталинграда». Орловско-Курская битва летом 1943-го. Под нескончаемыми бомбёжками дрожат своды землянки, оборудованной под операционную. По воспоминаниям раненого фронтовика Евгения Носова: «Оперировали меня в сосновой рощице, куда долетала канонада близкого фронта. Роща была начинена повозками и грузовиками, беспрестанно подвозившими раненых. В первую очередь пропускали тяжелораненых… Под пологом просторной палатки, с жестяной трубой над брезентовой крышей, стояли сдвинутые в один ряд столы, накрытые клеёнкой. Раздетые до нижнего белья раненые лежали поперёк столов с интервалом железнодорожных шпал. Это была внутренняя очередь - непосредственно к хирургическому ножу… Среди толпы сестёр горбилась фигура хирурга, начинали мелькать его оголённые острые локти, слышались отрывисто-резкие слова каких-то команд, которые нельзя было разобрать за шумом примуса, непрестанно кипятившего воду. Время от времени раздавался звонкий металлический шлепок: это хирург выбрасывал в цинковый тазик извлечённый осколок или пулю… Наконец доктор распрямлялся и, как-то мученически, красноватыми от бессонницы глазами взглянув на остальных, дожидавшихся своей очереди, шёл в угол мыть руки…»
За битву на Курской дуге Л.Л. Терентьеву наградили орденом Красной Звезды. «Не имея отдыха сутками, товарищ Терентьева своей неутомимостью и энергией показала блестящий пример самоотверженной работы всему медицинскому составу госпиталя», - сообщает наградной лист. Потом были бои за освобождение Белоруссии, Польши… Весна 1945-го запомнилась военному врачу белыми цветами каштанов и розовыми - яблонь. Казалось, даже воздух пропитан надеждой на скорое завершение войны.
9 мая Л.Л. Теретьева была, конечно же, на работе. Вдруг курносый, обгоревший в танке паренёк из выздоравливающих, прерывающимся от волнения голосом крикнул: «Победа!» Эту новость он первым услышал из хриплого динамика. И вот уже врачи, медицинские сёстры и раненые обступили радиоприёмник, боясь пропустить хотя бы слово…
…Мелькают мимо окон вагона почерневшие деревеньки, разрушенные станции - Людмила Леонидовна Терентьева едет в неизвестное ей доселе Поназырево, куда эвакуировались со Смоленщины её родители. Здесь врача тепло приняли в районном отделе здравоохранения и направили в Якшангскую больницу. Те, кто был знаком с Заслуженным врачом РСФСР Людмилой Леонидовной Терентьевой, отзываются о ней как о строгом, прямолинейном, честном и справедливом человеке, а ещё - великолепном специалисте, именно про таких и говорят: «Врач от Бога».
#история#Великая Отечественная война#медики на фронте