Основной «замысел» жесткой денежно-кредитной политики (ДКП) Банка России – путем повышения ключевой ставки подавить рост денежной массы в экономике и таким образом обуздать инфляцию. Однако «непослушная денежная масса» продолжает расти. Возможно, нашему мегарегулятору чего-то не хватает? Например, понимания некоторых аспектов текущего исторического момента?
По предварительным данным Центробанка РФ денежная масса (агрегат М2) в 2024 году в России выросла на 19,2%, достигнув 117,3 трлн рублей. При этом в декабре рост составил 5,6%. Гипотетически высокая ключевая ставка через банковский мультипликатор снижает спрос на кредиты со стороны предприятий и населения, что, в свою очередь, должно приводить к охлаждению совокупного спроса и снижению инфляции. Однако получается как у Жванецкого, «а включаешь – не работает». Почему?
Одна из ключевых проблем политики ЦБ РФ
Главной причиной разгона денежной массы продолжает оставаться рост корпоративного кредитования. Некоторые представители финансового сектора уже окрестили это явление «рыночной аномалией».
Объясняем популярно господам теоретикам, далеким от реалий рынка и бизнеса. После освобождения рыночных ниш западными конкурентами отечественные компании борются за рынки. В такие исторические периоды они будут изыскивать любые ресурсы для их освоения. «Кто первый встал, того и тапки». В таких условиях резкое повышение ключевой ставки, как минимум, несвоевременно. Не только по этой причине, но и по ряду других, о чем мы планируем рассказать в следующих публикациям.
Компании определяют свои инвестиционные планы исходя из рыночных возможностей. Текущая политика ЦБ высоких ставок имеет гораздо больше отрицательных эффектов влияния на инвестиционную активность и темпы насыщения рынков. Идет фактическое перераспределение импортозамещения в пользу китайских компаний, о чем говорят представители многих отраслей.
«Жесткая денежно-кредитная политика приведет к обрушению ключевых отраслей машиностроения, потому что при кредитах по ставке 27 процентов годовых нельзя бороться с конкурентами из Китая. Это при 27%, а при 36% стоимости банковского кредита, как уже забивается в кредитные договоры отдельным предприятиям?»
– сетовал генеральный директор «Челябинского кузнечнопрессового завода» Андрей Гартунг на Русском экономическом форуме в Челябинске в ноябре 2024 года.
Финансовый директор ГК «Уралкран» Ольга Александрова на том же форуме констатировала, что инвестиционные программы предприятий сворачиваются, а половину тендеров в отрасли выигрывают китайские поставщики.
Более того, рост процентных ставок ставит предприятия с длительным сроком изготовления продукции на разрыв ликвидности и доходности. Например, стандартная структура сделки в машиностроении выглядит так: предприятие берёт аванс 30%, остальное финансирует за счет кредитов. При этом банки пересматривают условия кредитных договоров даже с фиксированными ставками.
«У нас были крупные инвестпроекты и они составляют где-то 70% нашего инвестиционного и кредитного портфеля. Сегодня мы говорим не про новые инвестиции, а про поддержание производства и обслуживание долга»
– поясняет директор по экономике и финансам ГК «Магнезит» Надежда Ткаченко.
Экономисты ставят под сомнение значимость роста денежной массы как проинфляционного фактора
Большинство компетентных экономистов не видит существенного влияния денежной массы на инфляцию. Её максимальное влияние оценивается в 20-30%.
«По каналу денежной массы М2 влияние на инфляцию сейчас около нуля по нашим оценкам»
– заявил вице-президент по стратегии МТС-банка Роман Зильберман в своем выступлении на дебатах клуба молодых экономистов журнала «Эксперт» в ноябре 2024 года.
С чем же тогда борется ЦБ? При том, что он допускает резкие ослабления курса рубля, разгоняющие инфляционные ожидания, отказываясь от валютных интервенций. Да и многие очаги инфляции, находящиеся в компетенции правительства, не локализованы, но этой теме мы посвятим отдельную «песню»
При этом монетизация экономики России – отношение денежной массы к ВВП, находится на критически низком уровне, близком к дефициту ликвидности. При норме 80-100% по итогам 2023 года он составлял 56%. Показатель ниже 50% приводит к проблемам денежного обращения.
Резюме
С середины 2023 года ЦБ РФ ужесточал денежно-кредитную политику, пытаясь повышением ключевой ставки сократить денежную массу и охладить совокупный спрос. При этом правительство продолжало бюджетный импульс (т.е. разгоняло совокупный спрос за счет бюджетных расходов), что было объективно обусловлено необходимостью подъема ОПК. Отчего такая несогласованность – большой вопрос.
Только с 2025 года правительство намерено ужесточить фискальную политику, повышая налоги и сокращая бюджетные расходы. Однако к этому времени мы уже убили экономический рост. Еще в 1 квартале 2024 года его среднегодовые темпы составляли 5,4%, тогда как к 3 кварталу они сократились до 3,1%. По году мы должны выйти на 3,9-4% роста ВВП. Однако в 2025 году большинство экспертов ожидают роста экономики в 1-1,5%. Да и то, если не прилетят какие-нибудь «черные лебеди» извне или изнутри, например, кризис на строительном рынке с банкротствами девелоперов.
Так или иначе, но у центробанка и правительства есть максимум год для того, чтобы «пободаться с инфляцией». А дальше нужно будет запускать стимулирующую политику. Иначе – улетим в рецессию, а то и, глядишь, в стагфляцию. Пока же инфляция растет и по итогам декабря 2024 года составила 9,52%, а с 21 по 27 января 2025 года по данным Росстата она достигла 10,1% в годовом измерении, что неудивительно в условиях «такой» политики. Ближе к февральскому заседанию Банка России по ключевой ставке мы планируем опубликовать большой аналитический материал, в котором соберем и разберем ключевые ошибки ЦБ в комплексе.