Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
А.А. Ахматова, Реквием
Кладбище – место скорби и памяти, тяжелых размышлений и невосполнимых утрат. Хотя, не всегда. Те, кто видел мексиканские кладбища, печальными их вид никак не назовут. Желтые, голубые, розовые могилы, украшенные веселыми надписями и забавными предметами. Дело здесь в том, что в мексиканской культуре смерть не рассматривается как нечто трагичное или пугающее. Напротив, она воспринимается как естественная часть жизни. Один из самых ярких праздников в Мексике - День мёртвых (Día de los Muertos), это время, когда умершие возвращаются к своим семьям, и их встречают с радостью, любовью и празднованием.
А еще кладбища дают не только последний приют покойным. Бывает, что именно вокруг могил и похоронных церемоний кладбищ формируются общины «униженных и оскорбленных».
Такое, например, случилось с христианами в самом начале Новой эры. Христианство стало официальной государственной религией Римской империи только в четвертом веке, а до этого без малого триста лет отношения его с государством были не очень. Проблема заключалась в том, что римляне требовали от всех подданных участия в имперском культе, который включал почитание императора как божества. Для христиан такое было уму не постижимо, не говоря уже о поклонении языческим богам вроде Юпитера, Марса или, прости господи, какой-нибудь Весте. Выливалось такое непонимание в жесткие репрессии со стороны римских властей, включая сожжение, распятие или отдание на растерзание диким зверям на аренах. Именно тогда важным элементом христианской идентичности стало мученичество - погибшие за веру почитались как святые.
Но все же в основном правительство ограничивалось административными мерами. Например, император Троян писал своему наместнику в Вифинии, что если вдруг какой христианин не захочет отказаться от своей веры, то наказать его надо, но специально разыскивать таковых не следует. Ну и конечно «больше трех не собираться», - христианам было напрочь отказано в свободе собраний и объединений, что для религиозного сообщества равносильно аннигиляции.
Впрочем, в Риме создание каких-либо форм общественных организаций в принципе не приветствовалось. Кроме одной, а именно – похоронной коллегии (collegia funeraticia) группы людей, которые объединялись, чтобы обеспечить своим членам достойные похороны. Такие коллегии существовали среди различных социальных групп, включая рабов, вольноотпущенников и бедняков. Но христиане пошли дальше: примерно во II–III веках их коллегии стали не только хоронить единоверцев, но и служить базой для регулярных встреч, молитв, общинных собраний, а также для поддержки вдов, сирот и нуждающихся.
Похожая история случилась в другое время, в другом месте, но при сходных обстоятельствах. В середине семнадцатого века произошел раскол Русской православной церкви. Реформа патриарха Никона внесла серьезные изменения в богослужебные практики и священные тексты, которыми православная Русь пользовалась со времени крещения в десятом веке. Многие верующие, отказалась принять эти изменения, считая их отступлением от истинной веры. История повторилась: репрессии староверов (или раскольников, как их тогда чаще называли) со стороны властей, и опять мученичество, сожжение и самосожжение.
Со временем звериный аппетит власти несколько поутих и сжигать староверов перестали. Однако собираться, молиться вместе, строить церкви и хоть как-то обозначать наличие отдельной веры было запрещено, как и первым христианам в Риме. Старообрядцы стали искать места, где они могли бы сохранять свои традиции. Центрами объединения стали кладбища: хоть и не церковь, но место святое. К тому же, московские власти во время эпидемии чумы 1771 года милостиво разрешили староверам помочь городу и организовать места захоронения умерших от заразы за городской чертой. Так в Москве появились Рогожское и Преображенское кладбища. Очень быстро кладбища стали не только местом погребения, но и духовными центрами, где старообрядцы могли собираться, молиться и поддерживать друг друга. Там строились молельные дома и часовни, хранили старинные иконы и книги, а вокруг формировались целые поселения, где старообрядцы жили компактно, поддерживая друг друга в быту и вере. Рогожское кладбище и до сих пор является духовным центром старообрядческой архиепископии Московской и всея Руси, штаб-квартирой староверов-поповцев. А в Церкви Воздвижения Креста Господня на Преображенском кладбище в наше время собираются беспоповцы из Москвы, московской и других ближних областей, где нет храмов федосеевского или поморского согласий.
Стоит добавить, что христиане – не монополисты в использовании кладбищ в качестве религиозных центров в условиях репрессий и преследований. Например, старое еврейское кладбище в Праге стало символом выживания и сопротивления еврейской общины. Оно было основано XV веке, когда кладбища становились единственными местами, где они могли собираться для молитвы и общения.