29 января 1998 года самый знаменитый беглец из СССР Слава Курилов утонул в водах озера Кинерет в Израиле. Узнав об обстоятельствах этой смерти, прозаик Василий Аксенов заметит:
Какой прекрасный абрис судьбы! Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, двухдневный заплыв в воде в сторону неведомых Филиппин; кто ещё мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов? Русской интеллигенции не следует забывать своих героев: их не так много. … вот он, образ вечного мятежника!
Полвека назад Владивостока к тихоокеанскому экватору отплыл туристический турбоход "Советский Союз". Визы туристам не оформляют: нет нужды, заходить в порты судно не будет. Днём можно любоваться далёкими пейзажами за линией горизонта. А после ужина все собираются на танцевальной площадке у бассейна.
Безлюдно лишь на верхней, т.н. технической палубе. 13 декабря 1974 года погода начинает портиться, собирается шторм. В сумерки наверх поднимается один из туристов. Долго стоит, вглядывается в горизонт. Рядом заняты своими делами трое матросов. Двое из них уходят, а третий поворачивается спиной. Пассажир перемахивает через ограждение и прыгает в тёмный океан. Беглец Слава Курилов. Когда поймут, что он исчез, корабль развернут, будут искать несколько часов и объявят пропавшим без вести.
А когда выяснится, что Слава выжил, заочно приговорят к 10 годам лишения свободы за государственную измену.
Из книги Славы Курилова "Один в океане":
Помню улицу в маленьком провинциальном городе, дом и комнату, где я обычно сидел за столом и неохотно делал уроки. За окном, через улицу, я всегда видел высокий серый забор. Иногда на нем сидела кошка — ей так же, как и мне, хотелось видеть, что там, за забором. Мне приходилось смотреть на него каждый раз, когда я поднимал голову от книг. Я ненавидел этот серый забор, потому что он стоял между мной и тем загадочным внешним миром. Иногда мне удавалось смыть его усилием воли. Я мысленно представлял себе большие океанские волны, и они, накатываясь, постепенно сносили его начисто. Передо мной открывались неведомые дали – тихие лагуны тропических островов с пальмами на берегу, одинокий парусник вдали у горизонта и необъятный простор океана. Но когда я уставал мечтать и приходил в себя, я видел перед собой снова неумолимый серый забор…
В пионерлагере он самостоятельно научился плавать. В десять лет на спор переплыл Иртыш, едва не погибнув под винтом проплывающего мимо судна. А в пятнадцать сбежал в Ленинград, чтобы устроиться юнгой на Балтийский флот.
Отслужив в армии, Курилов подает документы в Ленинградское мореходное училище. Из-за проблем со зрением его бракует приемная комиссия. Слава не сдаётся и поступает в гидрометеорологический институт на специальность "океанограф". После окончания вуза работает инженером-гидрологом на Байкале. Живёт в избушке неподалеку от поселка на острове Ольхон. Обязанности несложные – собирать информацию с 13 метеостанций, разбросанных у северной части озера. И больше всего в этой работе Курилов ценит возможность полного уединения.
А потом его, молодого и перспективного специалиста, приглашают в Геленджик, на подводную исследовательскую лабораторию "Черномор". – Возглавлял лабораторию Анатолий Викторович Майер. Он обучал команду океанографов выживанию в море. Они жили, как полулюди-полурыбы, как акванавты. Большую часть времени проводили под водой и даже ночевали на скале, чтобы утром снова броситься в воду. Слава провел под водой более двух тысяч часов – это его зафиксированный стаж аквалангиста. Майер учил молодых учёных правильно действовать в экстремальных ситуациях. Когда начинался шторм, они на крохотной лодочке неслись к берегу прямо на скалы. Одно неверное решение, секунда промедления могли стоить жизни.
Поэтому стоя на верхней палубе лайнера "Советский Союз", Курилов не испугается надвигающейся непогоды. "Шторм идёт, возликовал я в душе", – запишет он.
Пловец мог захлебнуться, попасть в пасть к акулам или просто заблудиться. Беглец добирался до берега три ночи. Ближе к вечеру второго дня на горизонте замаячил берег. Но беглец был так ослаблен , что не смог справиться с южным течении... Однако то же самое течение вынесло Курилова к прибрежному рифу, только с другой стороны острова. 15 декабря 1974 после длительного обезвоживания и борьбы со штормом беглец приближается к берегу при помощи приливных волн. Ещё долгий час потребовался беглецу на то, что бы добраться до долгожданной земли. Остров Сиаргао, принадлежащий к филиппинскому архипелагу, был достигнут.
После затяжного заключения смог-таки уехать к сестре в Канаду. Там сначала подрабатывал разнорабочим в пиццерии, затем в канадских и американских фирмах, занимающихся морскими исследованиями (поиски полезных ископаемых в районе Гавайских островов, работа в Арктике, океанографические изыскания в экваториальных водах). Во время одной из рабочих поездок в США встретился там с израильскими литераторами Александром и Ниной Воронель. По их приглашению побывал в Израиле, где познакомился со своей будущей женой Еленой Генделевой.
В 1986 году, после женитьбы, поселился в Израиле, стал сотрудником Хайфского океанографического института. В 1986 году израильский журнал «22» полностью опубликовал повесть Курилова «Побег». Отрывки из повести были опубликованы в 1991 году в журнале «Огонёк» и принесли автору звание лауреата премии журнала.
Его жена вспоминала:
Он закончил свою жизнь не на дорожном асфальте, как мог, когда бы его сбила машина. И не на больничной койке, утыканный трубками, как большинство людей. Он закончил её в сладких водах Кинерета, в библейских местах, в своей родной стихии. Я все время вспоминаю одну фразу из его блокнота. О своем прыжке в океан он написал: "Успех был бы и в случае смерти". Когда впервые прочитала эту фразу, она меня заворожила совершенно. В ней была сила. И какое-то послание… Случай смерти в конце концов произошел. Потом появилась книга, потом фильм о Славе… Это и есть успех после смерти.