Родители развелись, когда Элеоноре было около 3 лет, а её мама не всегда могла проявлять родительскую заботу о дочери… из-за алкоголя. В детстве Эля очень хотела помочь маме выбраться из алкоголизма, но позже, разбираясь в ситуации, стала понимать, что все попытки спасти маму являются бесполезными, так как это выбор самого человека. С 14 лет Эля стала взрослой. Она выполняла хозяйственные работы в школе во время каникул, распространяла листовки, работала официанткой, затем уже помогала студентам первого курса решать практические задачи по математике и физике.
«Моё первое знакомство с фондом «НЕСТРАШНО» произошло лет 5 назад, и случилось это очень смешно. У меня есть близкие, которые живут с ВИЧ, и так получилось, что они попросили меня взять их терапию по доверенности. И вот стою я в СПИД центре, мну в руках эти бумаги, думаю, про себя, что ничего мне сейчас не дадут, волнуюсь, и вдруг кто-то меня нежно хватает за плечо, я оборачиваюсь, передо мной стоит яркая рыжая девушка и говорит: «Привет, я Света Изамбаева. Мы проводим группы для подростков. Хочешь к нам?»
Девушки обменялись контактами, но Эля, хоть и очень хотела пойти, опасалась, её прогонят, потому что она ВИЧ-отрицательная. «Хотя если мои близкие люди столкнулись с ВИЧ инфекцией, то я не совсем посторонний человек, наверное. И вот прошло 5 лет, меня не прогнали, я всё ещё здесь, в фонде».
Сначала Эля просто волонтёрила, помогала организовывать различные мероприятия, и на одном из них ей поручили выступить с темой депрессии у подростков.
«Я поделилась своим опытом обращения к психиатру, который поставил мне диагноз «депрессия». Рассказала, что признаки депрессии я стала у себя замечать примерно лет в 14, но старалась закрывать на это глаза, не обращать внимание. Думала, что я подросток, у меня гормональные всплески, поэтому мне грустно. Но на самом деле всё было гораздо серьёзнее. Поэтому я говорила и говорю сейчас, что нужно быть внимательными к своему ментальному здоровью. К сожалению, я вижу, что моя мама имеет некоторые психические расстройства, и понимаю, что какие-то проявления этого могут быть во мне. Вот почему я стараюсь отслеживать своё состояние и купировать его, так как я – это не моя мама. Я хочу быть намного лучше, чем она».
В первые годы волонтёрской деятельности Элеонора всё ещё продолжала думать, достаточно ли она полезна фонду? Очень хотелось помогать людям, ресурсов было много, оставалось лишь найти, куда их применить.
«Когда появилась возможность пройти обучение у Татьяны Посеряевой в Образовательном центре и стать наставником для ВИЧ-положительных ребят, я подумала: «Это точно моё!» Я уже взрослый человек, я могу брать на себя ответственность, мне положено по профилю, так как я будущий педагог».
«Наша цель – создать доверительные отношения с подростком на слёте, чтобы ему было легче адаптироваться ко всему. Есть большой брат, а мы – большой друг для ребёнка с ВИЧ. Кроме того, что мы готовы помочь разобраться ребёнку с его переживаниями на слёте, мы еще помогаем ему с принятием диагноза ВИЧ и следим за его приверженностью к терапии. Подростки в группе риска отказа от терапии, многие устают от неё и бросают приём препаратов, поэтому если на слёте мы видим, что ребёнок склонен бросить лечение, то мы и лично говорим об этом, и в группе можем косвенно поднять данную тему, не называя персонально подростка».
А кто поддерживает наставника?
«Для меня сейчас фонд и его специалисты – это не только поддержка, это семья. Мои коллеги, наставники, тоже все прекрасные люди, я всегда могу им написать и попросить советы, у нас есть свои беседы, где мы рассказываем о себе, чем-то хвастаемся, то есть мы в контакте всегда, поэтому я и считаю, что мы как семья, потому что мы можем поделиться всем, чем угодно».
За столько лет, я уже не могу не приезжать в фонд. Я даже никогда раньше не думала, что моя жизнь так перевернётся. У меня столько много друзей, я могу приехать в другие города, меня встретят, накормят, проведут экскурсию. Это же одни плюсы. Кстати, о плюсах. Мы иногда даже забываем, кто из нас, наставников, живет с ВИЧ, а кто – нет. Жалко, что я иногда не понимаю приколов положительных подростков, а хотела бы. В целом, я сейчас думаю, как можно жалеть, что у тебя ВИЧ, если ты попал в такой фонд, как «НЕСТРАШНО»?