Человеческая природа часто стремится оценивать всё происходящее через призму пользы, успеха и эффективности. Но как быть с психоанализом и терапией в целом? Как измерить «лечение словом»? И стоит ли вообще стремиться к эффективности и успеху в терапии?
На мой взгляд, терапия, а тем более психоанализ, не связаны с успехом в привычном смысле. Когда мы говорим о бессознательном, символическом и психическом, сложно определить критерии для оценки прогресса. Скорее, это увлекательное путешествие внутрь себя, где мы знакомимся с другой стороной своей личности, скрытой изнанкой. Мы учимся отслеживать и генерировать мысли, анализировать причины и рефлексировать. Психоанализ занимает уникальное место — его нельзя отнести ни к психологии, ни к философии, ни к искусству.
Если говорить об ассоциациях, для меня психоанализ напоминает журналистику. С одной стороны, можно наблюдать сильную пропаганду Сверх-Я, диктаторский режим и муки совести. С другой стороны, можно почувствовать себя борющимся иноагентом под санкциями собственной психики: под сопротивлением и цензурой проводить расследования, брать интервью у разных фигур (ведь в кабинете всегда больше участников, чем пациент и аналитик) и быть движимым интересом к делу. Получается такой журналист-расследователь, пишущий собственные мемуары. Таким образом, в психоанализе ты пишешь свои мемуары, исследуешь и пытаешься хоть немного понять себя.
Терапия может очаровывать и разочаровывать, дарить ощущение лёгкости или, наоборот, возвращать к более тяжёлым состояниям. Это процесс, в котором мы учимся переживать и модифицировать фрустрации и жить со своей историей, не пытаясь её стереть или изменить, то есть не делая невозможного. Цель психоанализа — не верифицировать воспоминания пациента и не оценивать его прошлое, а развить инструменты мышления и научиться жить с собой.
Например, согласно концепции Биона, психоанализ направлен не сколько на поиск источника негативного симптома, а на развитие аппарата мышления, или, как он выражался, «аппарат по думанию мыслей». То есть перевести немыслимый опыт в опыт мыслимый, освободить в себе способность видеть и удивляться новому в отрыве от ложного всезнания и старого опыта. Для этого он разработал свою концепцию, основываясь на Фрейде и Кляйн, создав Сетку, где выделил элементы психоанализа, например, такие как частицы нашего эмоционального опыта — α и β. Бета-элементы — это чувственные впечатления, не пригодные для создания мыслей, снов и бессознательных образов. Они представляют собой «вещи в себе», находящиеся на стыке соматических и психических ощущений. Альфа-элементы — это те переживания, которые трансформировались в зрительные, слуховые, обонятельные или другие образы в сознании. Они используются для создания мыслей, сновидений, а также для бессознательных размышлений в состоянии бодрствования и во снах. Альфа-элементы необходимы для зрелого психического функционирования. В психоанализе мы занимаемся работой лингвиста, для перевода внутрипсихических явлений.
Особые отношения, разворачивающиеся в кабинете между пациентом и аналитиком, создают возможность для настоящей экспедиции в глубины внутрипсихического мира. Преодолевая внутренние барьеры, используя интерпретации, сновидения и отношения, пациент получает возможность освещать свой путь. Психоанализ не предлагает готовых решений, нацеленных на «эффективность», а даёт шанс самому сформировать свою историю, создавая индивидуальное понимание успеха, которое будет подобно костюму, сшитому по личным меркам. Субъект-ориентированный подход всё таки!
Они отказываются лететь на межгалактическом корабле в неизвестное и выбирают экскурсию в Лувр. Что тут скажешь? Я тоже люблю музеи, но разве можно сравнить поход в Лувр с экспедицией в космос, гиперпрыжками из одного мира в другой и знакомством с черными дырами? Лувр — прекрасный музей, но туда можно наведаться и на пенсии, а пока есть возможность, лучше исследовать неизвестное: новые места, новые «не-места». Аналитик должен быть исследователем.
Антонио Ферро
t.me/vertinskaya_psy