Мы с мужем развелись мирно, а свекровь стала требовать поделить мою добрачную квартиру

Когда я вошла в квартиру, я заметила в прихожей мужские ботинки.

- Ты дома, Витя? – позвала я мужа.

- Олечка, я пришла, - сказала свекровь Тамара Петровна.

Я пошла на кухню, с которой доносились голоса. Там был еще кто-то помимо матери Вити. И я не ошиблась.

За столом сидел мужчина средних лет. И Тамара Петровна поспешила мне его представить.

- Валентин Игоревич работает нотариусом. Я пригласила его специально, чтобы оформить доверенность. Ты не переживай, все чисто будет. Я хочу, чтобы мой сын имел возможность принимать решения по коммунальным платежам, службам. Все-таки ремонт идет, нужно с ними взаимодействовать. А ты все время на работе, не хотелось бы тебя дергать.

Свекровь протянула мне ручку, чтобы я расписалась в бумагах. Машинально я ее взяла, но у меня в душе появилась какая-то тревога.

- Я хочу объяснить все, - сказал нотариус. – Доверенность временная, будет действовать только полгода. И распространяться она будет только на решение вопросов с коммунальщиками.

Мне свекровь много раз говорила про то, что я не доверяю родственникам. И я решила, что она права, что мне не стоит быть такой подозрительной. И я подписала бумаги, предварительно прочитав их. Ничего не показалось мне странным.

Через пару лет после того разговора мы с Витей решили развестись. Мы мирно сделали это, потому что оба были согласны на расставание. Чувства у нас угасли, претензий взаимных не было.

Делить имущество нам не пришлось. Я купила квартиру до брака, даже до знакомства с Витей. Мне помогли родители ее приобрести. А потом мы с Витей делали там ремонт. На него я брала кредит, сама его выплачивала.

Я никак не ожидала никакой подлости и никаких сюрпризов. Но я все это получила в один прекрасный день.

Мне пришлось письмо из суда. На меня подала иск моя свекровь. Она хотела отсудить часть моей квартиры под тем предлогом, что ее сын в нее много вложил. Я поняла, что мне нужно действовать.

Я позвонила своей подруге Наташе. У нее был знакомый адвокат, который специализировался на бракоразводных процессах и разделе имущества.

- Надо собирать доказательства, - сказал Борис Евгеньевич. – У вас чеки есть на покупку строительных материалов? А платежки по кредиту?

Все это у меня было. И я отдала все документы адвокату. Он стал готовиться к процессу.

Свекровь звонила ему, хотела все решить мирно. Но Борис Евгеньевич сказал, что обсуждать все будем мы только в суде.

На заседании свекровь рассказывала, как много денег сын вложил в квартиру. Адвокат мой возражал, представлял доказательства.

- Но морально мой сын вкладывался в ремонт, он контролировал рабочих. Положено же ему что-то за это!

Сами по себе такие доводы для суда не были убедительными. А потом еще Витю позвали в качестве свидетеля. И он внятного ничего не смог сказать. В нем взыграла совесть, которая не позволила ему требовать у меня чего-либо.

После заседания свекровь подождала меня на улице. Она просила меня поговорить с ней мирно, но я отказалась. И она продолжила давить на меня в суде.

Все равно постановление было в мою пользу. Суд не счел доказательства Тамары Петровны убедительными. Не сыграла роль та доверенность, срок действия которой давно истек. Ей в иске было отказано, квартира осталась принадлежать мне.

- Вы можете подать иск о попытке мошенничества, о компенсации морального ущерба, - сказал мне адвокат. – У Вас высокие шансы на победу.

Я так и сделала. И через некоторое время бывшая свекровь получила из суда бумаги. После этого ко мне сразу же пришел Витя.

- Забери заявление, - попросил он спокойно. – Мама все поняла, она не будет больше к тебе лезть. У нее стало плохо со здоровьем, ей нужно лечиться, а не по судам бегать. Пойми ты ее.

Я не пошла на поводу у Вити. Тамара Петровна – взрослая женщина, которая должна понимать последствия своих поступков. И я решила идти до конца.

А квартиру я поменяла, купила другую, а эту продала. Так мне будет спокойно. Теперь точно на нее прав нет ни у кого.

Замуж я больше не хочу. Я готова создавать семью, но без штампа в паспорте или же с брачным контрактом. Тогда я точно останусь при своем.