С этой известной фразой наверное знакомы все, а большинство ещё и уверенно, что знает кто её автор.
Слова эти приписывают королеве Франции Марии-Антуанетте, супруге Людовика XVI, дочери императора Франца I.
Современники характеризуют Марию-Антуанетту, когда она уже была королевой, как добрую, милосердную, щедрую и великодушную, но при этом склонную к развлечениям, мотовству и привычке заводить сомнительные знакомства. Поэтому несмотря на её качества в народе её не любили.
Жён властителей, особенно ниспровергнутых в трона, народ не любит подчас даже больше, чем их властительный супругов. Пример Раиса Максимовна Горбачёва, которую, у меня такое ощущение, возненавидели сразу после её появления с мужем на больших голубых телеэкранах. Хотя многие знавшие её лично характеризовали как неплохого, умного и отзывчивого, хотя и требовательного человека, а приписываемое ей влияние на мужа это скорее уже характеризует не самой хорошей стороны самого Михал Сергеича.
Умерла Мария-Антуанетта на эшафоте и, по свидетельствам очевидцев, держалась лучше, чем многие из лидеров революции, когда им пришлось самим взойти на него.
Тем не менее Марию-Антуанетту в стране не любили и... потому приписывали ей эту фразу, ставшую затем знаменитой и символизирующей отдалённость верхов от народа и не понимание его нужд.
На само же деле автор этой фразы Жан-Жак Руссо, упомянувший о ней в одном из своих произведениях, лет за двадцать по появления Марии-Анутанетты в Париже. Руссо приписал её одной безымянной принцессе. В её устах фраза выглядела так:
- Если у них (народа) нет хлеба, пусть едят бриоши.
Бриоши - вид сдобного, сладкого мучного изделия, в который нередко добавляли изюм или крошки шоколада.
Интересно, что Руссо упомянул эту фразу не гневно и с возмущением, а шутливо и даже с ностальгией.
Он тогда квартировал в доме некого уважаемого человека, где ему кроме комнаты ещё и за обеденным столом место выделили. У хозяина было настолько хорошее вино, что Руссо стал его просто воровать, но вот беда, пить его без закуски он не мог, а брать еду между приёмами пищи в доме не полагалось. Тогда Руссо решил закусывать хлебом, но покупать простой хлеб как обычный простолюдин ему показалось ниже своего достоинства. Тут он вспомнил ту самую фразу некой принцессы (имя не указано) и стал покупать бриоши. Потом он попался, вино стали запирать под замок и вопрос с хлебом стал не актуальный.
Меня правда удивило, что его не только не выгнали, но и не отлучили от стола.
Тем не менее выходит, что даже такой либерал, противник социального неравенства и враг частной собственности (в своей "Исповеди" он писал: "Да, я вор, но у меня доброе сердце!"), не был возмущён этими словами. Тут даже нельзя сослаться на то, что он их использовал как оправдание собственному воровству, потому, что мог с негодованием написать, что на кражу вина его толкнули именно эти слова (напомню, что Руссо был противником частной собственности и воровство проступком не считал).
Есть версия, что слова той, так и оставшейся анонимной, принцессы это вовсе не глупость инфантильной, ничего кроме своего роскошного дворца не видевшей барышни, пардон, принцессы, а вполне здравый и исполнимый на тот момент юридический совет. Дело в том, что когда-то в странах Европы существовал где закон, где обычай, предписывающий владельцам хлебных лавок, в случае если у них закончился дешёвый хлеб, отдавать по его цене хлебные изделия более высокого качества и соответственно более дорогие. Т.е. если в лавке нет дешёвого хлеба, а есть только бриоши, то лавочник обязан был продать их по дешёвого хлеба.