Уже на съемках глазами искала Марселя, кто такой Марсель (М) спросите Вы? Он отец моего «нерожденного» мальчика. «Нерожденный мальчик» помните? Теперь он мой сын, и он дождался. Все оборвалось внезапно. Какая-то нелепая, неожиданная и трагическая смерть. И таинственный лес тут даже очень при чем. В нем оборвалась моя жизнь, т.е. жизнь Джульеттэ. Теперь я понимаю почему он меня притягивает и пугает, почему холмы говорят со мной. За монастырем Сурб Хач была единственная действующая дорога из нынешнего Старого Крыма в Солдайя (Судак), Кафу (Феодосия), где-то там все и закончилось. Поэтому мне так страшно идти туда. Каждый раз начинается внутренний мандраж, лихорадит, не могу преодолеть себя, не могу пойти туда, сковывает страх.
Уже на съемках глазами искала Марселя, кто такой Марсель (М) спросите Вы? Он отец моего «нерожденного» мальчика. «Нерожденный мальчик» помните? Теперь он мой сын, и он дождался.
Все оборвалось внезапно. Какая-то нелепая, неожиданная и трагическая смерть. И таинственный лес тут даже очень при чем. В нем оборвалась моя жизнь, т.е. жизнь Джульеттэ. Теперь я понимаю почему он меня притягивает и пугает, почему холмы говорят со мной. За монастырем Сурб Хач была единственная действующая дорога из нынешнего Старого Крыма в Солдайя (Судак), Кафу (Феодосия), где-то там все и закончилось. Поэтому мне так страшно идти туда. Каждый раз начинается внутренний мандраж, лихорадит, не могу преодолеть себя, не могу пойти туда, сковывает страх.