После института, он стал работать в совхозе заведующим мастерской. Оклад 160 рублей. После студенческого безденежья – это бешеные деньги. К нему едут институтские друзья за запчастями, он к ним едет. Много его однокурсников распределены по нашему району. Ну как же без бутылки! И так каждый день.
Начало работы в совхозе. Возле комбайна.
С первого дня, нашей уже совместной жизни, я «встала на дыбы», трудно было. Но это были ой, какие «дыбы»! После уже никогда в жизни я не вспоминала это. И сейчас уже даже сама не верю, что такое могло быть. Приходит домой с работы пьяный. И вроде бы ещё просит выпить, или ещё что то, в этом роде. Не на ту нарвался! Скандала никакого не было. Он тихонько вышел куда то из дома. А мне нужно было ехать на вечернюю дойку в Боровлянку. Я собралась, вышла из дома. Прохожу мимо нашего дровника, почему то открываю дверь. Юра сидит на корточках и плетёт верёвку. Я хлопнула дверью и ушла. Это было не просто. Но я решила пусть будет, как будет. Зашла к Людке Жуковой, попросила забрать Лену из садика, и уехала в Боровлянку на дойку за 30 километров. Конечно, я не смогла там ничего делать. Ушла в глушь леса и, пока шла дойка, я там ревела. Конечно, я уже попрощалась с ним, уже ни на что не надеялась. Приехали в деревню, я зашла к Людке за Леной, она говорит: - Её забрал Юра. Прихожу домой, а они идут от мамки. В садике выдали фотографии и он их за пазуху, и пошли с Леной мамке показывать. Не знаю, моя ли это заслуга или нет, но всё тише и тише и как-то постепенно пьянка сошла на нет. Хоть и говорил Юра: - Я сам себя воспитывал.
Может быть, так оно и было. Он во всем был безупречен. Но и я не могла допустить, чтобы молодой, работящий, умный мужик спился. И не смотря ни на что, Господи, какое это было счастливое время!