Давно это было. Но помню, как вчера.
Меня всегда на лето отправляли в деревню. Там я была счастлива. Там было всё, что надо для веселого, беззаботного детства, а потом и юности. В этой деревне что не житель, то личность, и история. Вот про одну такую личность я и хочу рассказать.
Когда из тюрьмы вышел авторитетный вор Дядя Вася, по кличке Дед, вся деревня обсуждала этот момент долго и делала ставки, как долго он протянет на свободе. А то, как обычно- возьмется за прежнее и снова сядет, но Дед вернулся беззубым, тихим стариком, и видно, что старик решил завязать с прошлым. Он нанялся в пастухи и зажил обычной жизнью. В деревне посудачили и успокоились. О прежней фартовой жизни Деда говорили разве что наколки да привычка чифирить. Поселился Дядя Вася в родительском доме, который пустовал до этого несколько лет.
Как-то раз приехал к Деду какой-то мужчина восточной наружности. Они говорили долго, под конец обнялись. Мужчина открыл багажник, достал за шкирку маленького щенка, сказал:
- Держи, Дед. Помет хороший, а этот - самый шустрый. Назови Жиганом, по всему видно, заматереет - хороший кобель будет.
И уехал.
Дядя Вася отнес малого в дом, налил ему молока. Стал следить, как чмокает щенок и как быстро надувается его живот.
Потом улыбнулся, сказал:
- Будем знакомы, Жиган.
Кобель быстро рос. Месяцев в шесть-семь стал проявлять характер: дом не сторожил, зато с удовольствием гулял на стороне и разбойничал.
Однажды передушил соседских кур.
Дед извинялся.
- Дед Василий, сажай на цепь, - говорил сосед.
- Нет, - отвечал Дед. - Не могу. У меня свои понятия.
И Дядя Вася завёл кур. Ради Жигана. Он сажал пса перед курами и проводил разъяснительную беседу, что куры - свои, что трогать их нельзя. Жиган улыбался, махал языком, всё понимал. Потом бросался на Деда и начинал его преданно и страстно лизать. Дед становился от этого мягче, гладил кобеля, говорил с улыбкой:
- Не балуй на стороне, это ж двести тринадцатая статья( хулиганство).
Через год Жиган вырос в огромного лохматого кобеля.
Сашка Кавардин, дачник и охотник, держал в вольерах породистых сук. Это был собачий бордель. Его друзья время от времени привозили из города своих кобелей, случилась оргия, а потом Сашка торговал щенками.
Весной Жиган подкопал клетки и увел сук резвиться. Он не скрывался, гонял с ними по полю, но если кто, человек ли, собака ли, задумывали подойти близко - свирепел и отгонял. Как истинный вожак своей стаи, он защищал своих сук по всем понятиям.
Дядя Вася испугался за Жигана.
Сашка -охотник мог его подстрелить. Но авторитет Деда был высок. Поэтому Сашка пришел со спокойным разговором:
- Василий, бей его что ли. Или на цепь.
- Нет, - говорил Дед. - Сука не захочет, кобель не наскочит. Сто тридцать первую ( изнасилование) здесь не пришить, как не старайся. Прости, сосед.
Нагулявшись, Жиган пришел домой стройным, как кипарис, но довольным. Бросился на Деда, повалил его на землю, стал лизать отчаянно.
- Полегче, я ж не баба, - ворчал Дед, отбиваясь. Но при этом смеялся.
Какое-то время Жиган ходил хвостом за Дедом.Тот уже начал думать, что кобель перебесился, повзрослел и теперь будет спокойнее. Но потом снова стал уходить, иногда надолго. А потом приехал участковый. Рассказал, что бабы жалуются на Жигана. Он караулит баб из магазина, перегораживает им дорогу и пока не откупишься от него колбасой или каким другим мясным продуктом - не пускает дальше.
- Василий Ильич, у меня к Вам нет претензий. Тут, если кого и сажать по сто шестьдесят третьей ( вымогательство) так это Жигана, но Вы, как хозяин, примите меры, пожалуйста. Я думаю, что Вы сами понимаете. Надо на цепь. Для него нет авторитетов. Даже Вы, при всём уважении, для него - сявка.
И Дед решился. Он поймал Жигана за ухо, надел на него петлю, посадил на цепь. Жиган сперва не понял, дернул пару раз, почувствовал, как сдавливает горло и завыл. Завыл страшно, с тоской и ужасом.
Дед заткнул уши и полчаса держался, потом разрубил цепь топором и заплакал. А Жиган бросился на него и стал лизать. Потом упал и свернулся у ног.
- Понял? Принято? Вот так , - сказал Дед. - Кича она никому не нравится.
С тех пор Дед носил с собой кусок цепи. И чуть что, звенел ей Жигану, чтобы тот пришел в чувство.
Прошло время. Теперь Жиган взрослый пёс, его побаивались, но любили. Особенно бабы, которых он караулил из магазина и лизал им руки. К старым женщинам у кобеля особое уважение было. Мог и сумки помочь донести. А еще научил его Дядя Вася пасти коров. Ходил слух, что в соседней деревне стали пропадать куры, но не пойман, не вор. И предъяву сделать некому.
А еще Дядя Вася говорил, если б с ним так возились, может, он бы одной ходкой по жизни отделался....
Уже нет той деревни. Умер дядя Вася. Хоронили старика с почетом. На похороны съехалось много дорогих машин. Рядом с гробом шел Жиган. Когда старика закапали, кобель остался на кладбище, как не звали его с собой. Через три дня два пацана, из тех самых машин, заехали на кладбище. На могиле поверх венков лежал Жиган. Он был мертв. Жигана зарыли рядом. И теперь стоит на могиле памятник. Молодой дядя Вася и его преданный друг. Вместе жили, вместе и ушли.
А вы говорите преданности и любви не бывает. Всё есть, только замечать и беречь надо…
Дорогие мои читатели. Буду очень рада вашим откликам и лайкам. Ваша активность помогает продвижению канала. Спасибо, что Вы со мной.