В Петербурге в ноябре открылась выставка художника Кузьмы Петрова-Водкина и теперь все пишут о тамошней невероятной находке.
В экспозиции висела небольшая картина 1923 года — младенческий портрет дочери художника Елены. И вдруг одна из посетительниц выставки заметила на портрете рыбу. Ей привиделся выглядывающий непосредственно из под дочери рыбий хвост.
— Там рыба! — посетительница вежливо тронула за плечо организаторов выставки.
— Где? — прищурились организаторы.
— Ну вон она, просвечивает, — терпеливо показала посетительница.
— Да где-е?! — вытаращились организаторы, которым гораздо больше нравились просто дочь и цена на билеты, чем дочь с рыбой и дополнительная суета.
— Да вы издеваетесь, что ли? — возмутилась посетительница и чуть было не ткнула пальцем в самую картину.
— А ну-ка! — замахнулись на нее организаторы. — Не трогай рыбу, то есть дочь, то есть картину... руками, уважаемый посетитель.
Раздраженные организаторы сняли картину и отправили её на исследование экспертам, чтобы исключить всякую побочную рыбу и пустые домыслы. Эксперты просветили картину рентгеном и сообщили с жестокой бесстрастностью: «Там рыба. И ещё овощи. Это натюрморт. Рыба с овощами».
«О, хос-споди...» — закатили глаза организаторы и повесили картину обратно, на выставку, а рядом с ней — рентгенографическое изображение рыбы с овощами и подписью, что обнаружили неизвестную работу художника.
Рыбу с овощами под шубой из дочери.
Самое интересное в том, что рыбу и, честно говоря, овощи тоже, видно на этой картине каждому, у кого есть глаза. А уж у кого-нибудь из зрителей с 1923 года они точно были.
Нам это говорит о том, что великие открытия иногда совершают не те, кто видит, а те, кто имеет достаточно смелости, чтобы об этом сказать.
— А я говорила! — сказала посетительница выставки.
Я на этой выставке недавно был и своими глазами видел — всё так и есть, дочь там, рыба, ну вот же она, положила! Не совсем, правда, понятны обстоятельства, при которых художник Петров-Водкин решил, что портрет дочери поверх портрета рыбы будет отличной идеей. И что ещё было бы очень классно совместить при этом глаз дочери с глазом рыбы. Хотя, возможно, это случайно так получилось или скорее это неосознанная компетенция — всё-таки, Петров-Водкин знаменитый художник.
Или, может, он сидел в своей мастерской, рисовал рыбу и тут вдруг входит жена и прям от дверей такая, не видя холста: «Ну что ты? Опять рыбу свою рисуешь?!. А он ей: «Нет, я рисую дочь! — и быстро-быстро забегал кистями по полотну.
В общем, искусствоведам в целом и биографам Петрова-Водкина в частности ещё есть, над чем подумать.
