Она шутила: "Называй меня просто Мария, а не Маша, не Мари". Тогда по телевизору как раз показывали мексиканский сериал "Просто Мария", и моя подруга по переписке следила за судьбой его героев. Писала, что там у главной героини есть подруга с моим именем и шутила на этот счёт. Проиллюстрирую и я свой рассказ портретом главной героини сериала. Остальных вспомнить не могу, потому что не следила за сюжетом.
Я долго не знала, как выглядит Мария Артемёнок из Белоруссии. И представляла её как эту актрису, игравшую простую девушку из деревни. Впрочем, потом оказалось, что Маша чем-то похожа на героиню сериала - густые, чуть вьющиеся волосы, чётко очерченные брови и губы, некоторая наивность в отношении к жизни.
От районного центра от деревни, где жила Мария, больше часа езды на машине.Она описывала простой деревенский быт, ежедневные заботы. Кроме этого, мне приходили в её письмах школьные уроки белорусского языка, чтобы я могла без перевода читать её стихи. Мария публиковалась в белорусских изданиях на своём родном языке, который был ей настолько дорог, что она не делала переводов. Письма мы писали друг другу на русском, Мария прекрасно им владела.
Но основным в пухлых конвертах, которых я ждала с нетерпением, было продолжение "сериала". Нет, не мексиканского. Это был рассказ о первой любви Марии. И он был настолько интересным, что затмевал для меня все телевизионные новеллы.
Я не помню, как звали мужчину, про которого рассказывала "просто Мария". Давайте для простоты назовём его Александром -- довольно распространенным именем. Ещё в "сериале из конвертов" участвовали: брат Марии -- Виктор с семьёй, подруга Ганна, которая была старше героини и разные добрые люди, например, доктора из больниц, работники библиотек и редакций, с которыми Мария сотрудничала. Все люди вокруг неё были добрые, так она считала. Среди них была Ольга Яковенко -- редактор литературного вестника "Надежда", где публиковались люди с инвалидностью. Именно Ольга и познакомила нас, попросив написать письмо Марии и скрасить её одиночество. У нас получилось стать подругами. Первое письмо от неё пришло почти за год до сериала "Просто Мария". К моменту его показа мы уже доверяли друг дружке свои девичьи тайны. Теперь вам, дорогой читатель, понятно откуда я знаю подробности жизни Марии.
Это четверостишье её:
"Я не бросала совесть на панели,
я никого не обагрила кровью,
Но почему вся жизнь моя - дуэли
с болезнью, с подлостью, с любовью?"
Про подлость она ничего не писала. Но, видимо, она была.
Но давайте вернёмся к истории любви Маши. В молодого классного руководителя она влюбилась, по её словам, случайно. Их класс собирал лапник в зимнем лесу для украшения клуба. На обратном пути Маша с одноклассницей свалились с саней в сугроб. Учителю пришлось вытаскивать школьниц из снега и отряхивать под дружный смех класса. Маша вырывалась и снова падала в снег. Учитель, тот самый Александр, вдруг пристально посмотрел на старшеклассницу и с улыбкой воткнул в её вьющиеся волосы колючую веточку ёлки. С того момента подружки стали замечать, что Маша краснеет увидев классного руководителя и нахмурившись требует, чтобы никто больше не называл её Машей, а только полным именем Мария. Учитель был географом, но вёл в школе литературный кружок. Мария не пропускала не одного занятия, но стихи свои вслух не читала. Именно на одном из занятий кружка учитель сказал начинающей поэтессе, что она похожа на юную Марину Цветаеву и посоветовал учиться на стихах классиков. Ещё он заметил, что Мария хорошо ладит с детьми и ей не плохо было бы стать педагогом. Томик стихов Марины Цветаевой лежал у студентки педагогического колледжа в чемодане, когда она переезжала в общежитие в Витебске.
Мария не надеялась на то, что учитель ответит взаимностью на её чувства. К выпускному о влюблённости девушки знали все в деревне. Александр был женат -- его студенческий брак скрепляла маленькая дочка. Поэтому Мария с радостью уезжала учиться в город.
Родителей у Марии и её старшего брата не стало рано. Отец был ветераном войны и долго страдал от ранений. Но свою младшую дочку он сам собирал в школу, потому что жена умерла раньше -- от болезни сердца. К седьмому классу у Маши из старших в семье остался только брат, который женившись, через какое-то время переехал жить в другую деревню, а потом и в райцентр. Сестру Виктор не забывал приезжал несколько раз в неделю, они с женой помогали по хозяйству и деньгами. Девушка получала пенсию по потере кормильцев. Но переехать к брату отказалась наотрез. Когда я удивлялась её бестрашному одинокому проживанию в деревне, она объясняла, что деревенские дети самостоятельнее, чем городские, да и знают тут все друг друга и не оставят в беде. Поэтому брат с женой и не настаивали на переезде Марии к ним. Когда приезжали родственники, оладьи любимым племянникам она пекла с удовольствием и говорила, что ей хорошо тут -- у печки.
Марии нравилось учиться в педагогическом. Она любила ездить в витебский арт-центр, который открылся в 1991 году и в котором выставлялись картины Марка Шагала. Марии нравилась его серия "Любовники" и полотно "Над городом".
Она объясняла, что красное здание на картине -- это и есть теперешний арт-центр. Что история Шагала и его жены Бэллы в чём-то перекликается с её историей любви, -- им с Александром тоже невозможно было быть вместе и художник тоже был намного старше девушки. И, что они с Александром любят творчество Шагала. В Витебске Мария учится, ходит в музей, много читает, ходит в театр.
Марии нравилось гулять по витебским улочкам в любую погоду. Вот так гуляя, она снова встретила Александра, который уже работал в каком-то департаменте. Ему было приятно встретить свою бывшую ученицу и пообщаться с ней. Их прогулки стали всё чаще. И сердце Марии тоже стало биться чаще, оно не слушало разума, оно волновалось.
"Вот такая я была, как Бэлла", -- писала Мария, приложив эту репродукцию.
Она тогда писала стихи о любви и рефераты о творчестве М.Шагала, где приводила слова художника: "Для меня значение имеет только любовь, и я имею дело только с теми вещами, которые крутятся вокруг неё". Вся её жизнь крутилась вокруг этой платонической любви к Александру. А его отправили на повышение квалификации в Минск. И целый год Мария бегала на почту получать и отправлять письма приходящие "до востребования". За этот год девушка заняла второе место в конкурсе стихов на родном языке, перешла на следующий курс и отрезала свои длинные кудрявые волосы. Впереди были итоговые экзамены и подготовка к диплому. Практику она проходила в родной школе и получала хорошие характеристики.
... Писем от Александра не было уже три месяца и сердце давало перебои. И вот, после одного из уроков, Мария упала в обморок и была госпитализирована в районную больницу. Врачи констатировали, что детский порок сердца усугубился нарушением кровообращения, что привело к серьёзной аритмии и гипотонии. Низкое давление стало причиной обморока, как и дальнейшей долговременной потери сознания. Мария пролежала несколько недель в больнице, и ей были выдана справка для получения академического отпуска в колледже. Третья группа инвалидности позволяла работать в библиотеке, а местная фельдшерица Валентина навещала её каждый день. Врачи сказали, что больное сердце ей досталось от матери, а от отца слабые лёгкие и, что надо беречь себя. Так тихо она жила в своём доме у тёплой печки, заведя собаку для охраны и кошку для "запугивания мышей".
Прошёл год. Попытка завершить обучение привела ещё к одной госпитализации и установлению II группы инвалидности по общему заболеванию. Мария расстраивалась по этому поводу, отчего боль в сердце усиливалась, а слабость нарастала. Пару месяцев она пожила в семье Виктора, но шумные игры мальчишек, вечерние разборки супругов, про то, что и как не куплено и не привезено, ухудшили не только её сон, но и всё общее состояние. И девушка вернулась в любимую деревню, забрала четвероногих друзей у соседей и "стала привыкать к жизни инвалида", как она выразилась. Про свои встречи с бывшим учителем она никому не рассказала. "Подруга Ганна подняла бы на смех. У неё муж, ребёнок, а тут я -- со своими воздушными поцелуями, стихами и письмами. Нет, не буду рассказывать, тем более, что он уже и забыл про меня", -- решила Мария.
Вот в этот период и завязалась наша переписка. Потом Мария рассказывала историю уже в режиме реального времени.
Это стихотворение станет почти пророческим, но об этом дальше.
Из районного центра, в роли инспектора по культуре и социальной политике, приехал Александр. Ганна прибежала с этой новостью к подруге. И уже непонятно было, кто из подруг задыхался больше, Ганна или Маша. Обсудив ситуацию за чаем с лесными травами, подруги решили не форсировать события и подождать. Оказывается, Ганна давно догадалась, что детская влюблённость у подруги никуда не делась, а переросла в любовь. И, что страх быть непонятой и разрушить чьи-то жизни перевесили желание быть рядом с любимым. Ганна сказала это и пожелав "тургеневской барышне Витебского уезда" беречь влюбленное сердце, убежала домой.
В тот приезд Александра они так и не встретились, встреча случилась весной. Мария поехала в Бешенковичи на врачебный осмотр и заодно выкупить лекарства. У аптеки она столкнулась с Александром. "У меня всё поплыло перед глазами, -- писала она. -- Я что-то забормотала про больную соседку. Он взял из моих рук рецепт и быстро выкупил таблетки. А потом предложил прогуляться, как раньше. Разве я могла отказать?"
Они гуляли по любимому Витебску. Он рассказал, что жена не пожелала покидать Минск, а он не захотел отказываться от карьеры. Да и с женой отношения как-то испортились после переезда в столицу. Здесь ему предоставили квартиру и вся его работа это разъезды по деревням. Мария не смогла сказать, что диплом она так и не получила, сослалась на академический отпуск. Они договорились снова писать друг другу и, по возможности, созваниваться.
Мария могла это делать из райцентра, ведь теперь у неё в кармане лежал его номер телефона. Она стала аккуратнее принимать лекарства, следить за давлением, даже начала вести дневник самочувствия. Она попросила снова взять её хотя бы на пол-ставки в библиотеку. Виктор заметил, что сестрёнка стала просить чаще отвезти её в Бешенковичи. Так прошло какое-то время. Письма приходили спокойные и даже радостные -- Мария часто описывала школьные годы и прогулки по Витебску.
Зимой она писала, что Александр зачастил к ним в деревню по разным делам. В библиотеке его стараниями увеличился книжный фонд. Он несколько раз приглашал её в театр. Мария писала, что как-то само так получалось, что в театр ехала не только она, но и Ганна со своими учениками. Встречи наедине срывались случайно или намеренно. Потом Александр стал реже отвечать на её звонки. Когда Мария снова надолго попала в больницу, она решила завершить "свой роман". К лету её письма стали короткими и грустными, стихи были всё больше про природу.
Тогда же была написано стихотворение "Осень". Мария перевела его на русский язык, но название намеренно оставила на белорусском -- "Восень".
Настроение у неё было плохое и она прекрасно понимала почему. Всё из-за разлада с Александром, но признаться ему в своей болезни, также как и в своей любви она не может. Тем более, что он сообщил про длительную командировку в Минск и уточнил, что временно их переписка будет невозможна. Позже она узнает, что брат нашёл "ухажера" в городе и всё рассказал о её состоянии. Виктор просил не обнадеживать сестру, и не тревожить её сердце. Бывший учитель и правда на несколько месяцев уехал в столицу, но он не собирался прекращать отношения с "милой поэтессой". Ей приходили бандероли со стихами разных авторов и она знала кто их присылал. И однажды Александр появился на пороге с букетом её любимых полевых цветов. Как-то он подарил ей хризантемы и она сказала, что не любит садовых цветов. Он запомнил.
В тот день они говорили о многом. С первой витебской прогулки прошло уже восемь лет. В её жизнь прочно вошла болезнь. Он поднялся по карьерной лестнице, но развёлся с женой. Они оба стали взрослее и мудрее. Александр был назначен заместителем главы администрации района.
Он сказал, что давно чувствовал отношение Марии к себе. И был потрясён тем, что ему рассказал Виктор. Теперь посчитал, что у него есть возможность показать её лучшим врачам в республике, а если нужно, то и в России. И что, в любом случае, их дружба не будет разрушена. Через несколько дней он пригласил Марию в театр, в Витебск. И с тех пор стал часто заезжать за ней на машине. Женщины из библиотеки шутили, что транспорт с личным шофёром приходит по графику. Сначала девушка смущалась, а потом стала поддерживать шутниц и делить с ними то, что приносил Александр. Шоколад ей было нельзя и она отдавала коробки коллегам. Писала, что она теперь как героиня турецкого сериала "Королёк -- птичка певчая".
... В один из выходных Александр привёз её в свою квартиру. В комнате был накрыт стол и хозяин сказал, что сегодня у него день рождения. Мария растерялась, что не приготовилась к такому дню и не купила подарка. За свой внешний вид она не опасалась, потому что её кудри всегда были причесаны и недавно родные подарили ей платье из шотландки. Ганна всегда радовала подругу парфюмерией и весной подарила ей набор "Дзинтарса" (для 90-х это был шикарный подарок). Косметикой Мария не пользовалась, потому что этого не одобряли родители и она привыкла обходиться без подкрашивания лица.
Мария рассматривала книги на полках, репродукции картин. Гости всё не приходили. Александр предложил поесть, пока кто-нибудь придёт. Он выпил вина и, наверное, из-за этого стал более откровенным. Оказалось, что хоть день рождения и был настоящим -- "новорождённый" показал паспорт, но гостей он не позвал и вся эта кулинарно-ресторанная роскошь была приготовлена для них одних. И ещё он подарил ей фарфоровую статуэтку, так похожую на ту, что повредили племянники. Фарфоровую балеринку Марии подарил отец, когда она поступила в школьный танцевальный кружок. В пакете лежала завёрнутая в мягкую ткань фигурка балерины и упаковка пирожных "корзиночка", которые Марии очень нравились.
До этого дня они говорили друг другу "Вы". Сейчас Александр предложил перейти в общении на "ты". Для Марии это был очень насыщенный день, настолько эмоциональный, что через какое-то время её увезли в больницу. А из больницы её забрал в семью брат. Об этом я узнала через 2 месяца, когда Мария вернулась домой в деревню.
Общение с Александром продолжалось. Он сдержал своё слово -- Марию показали лучшим специалистам по сердечным болезням. К сожалению, только один дал оптимистичный прогноз развития событий и то, если будет сделана сложная операция. Остальное лечение только замедляло разрушение сердца, но не отменяло его. Мерцательная аритмия стала постоянной, её провоцировали любые эмоции. Мария писала об этом спокойно, в каждом письме подчеркивая (в прямом смысле), что счастлива все эти дни. "Скорая помощь" заезжала к ней без вызова, когда было по пути. Фельдшерица Валентина делала ей уколы. Александр заезжал по несколько раз в неделю. Но Марию расстраивало то, что он стал часто сталкиваться у неё дома с Виктором. И брат время от времени вызывал "друга" на разговор во двор. Мария опасалась, что разногласия с крупным чиновником, каким теперь был Александр, может повредить работе брата, ставшего директором школы. Она писала, что с одной стороны, согласна на операцию и ждёт решающего обследования, а с другой, если от неё долго не будет писем, то значит она покинула этот мир. Но она уверяла, что уйдёт счастливой. Ещё через какое-то время она написала, что у неё появилась сиделка и ей неудобно много писать. Но длинное письмо всё же пришло. В нём была вырезка из районной газеты об аварии на каком-то местном предприятии, где в устранении чрезвычайной ситуации принимал участие Александр и он пострадал в огне. Весть об этом событии привела к серьёзному приступу у Марии. Но она собрала всю свою волю и сказала себе, что сейчас не время лежать в больнице, нужно ухаживать за любимым. Впервые она написала это слово именно тогда. Раньше она называла его другими словами и ничего не писала о чувствах. Только уточняла, как растерялась или расстроилась, или была рада его приезду. А теперь она отправилась к медикам требовать пустить её в реанимацию. Помогать уговаривать врачей взялся и её лечащий кардиолог. Он же взял с неё слово, что, перед ежедневным посещением реанимации, она будет получать уколы и капельницу, от которой раньше долго отказывалась. Она написала, что это был своеобразный дневной стационар, куда её привозил Виктор. Почти две недели она смотрела на забинтованные лицо и руки Александра и...улыбалась. Потому что врачи сказали: нельзя расстраивать больного. Когда мужчину перевели в обычную палату, брат уговорил её пройти обследование в столице. После обследования Мария снова оказалась в витебской больнице в качестве пациентки, но она была этому рада по двум причинам. Первой была возможность ежедневно посещать Александра, а вторая -- эта госпитализация была частью подготовки к операции на сердце. Брат доставал какие-то дефицитные лекарства, подруга и коллеги по очереди привозили ей бульоны и фрукты. А она терпела все медицинские манипуляции и... была счастлива.
Марию выписали из больницы первой. Теперь она носила передачки и развлекала разговорами больного. Одно смущало девушку, что бинты с головы Александра не спешили снимать. С рук повязки давно сняли и следы от ожогов скрывали нитяные перчатки. А вот лицо... Оно постоянно было в бинтах. Все говорили ей, что так легче заживает. Лишь однажды забинтованный обмолвился, что ей не нужно видеть шрамы. Мария не дала выкатиться слезе и твёрдо сказала, что шрамы украшают мужчин.
И всё-таки ей пришлось увидеть эти шрамы. Лечащий врач решил, что это будет лучше сделать именно в больнице, под присмотром врачей. Лучше для обоих. До сих пор помню строчки из этого письма.
"Я пришла в нарядном платье с бантом. Села напротив него. Предложила держать зеркало. Но он сказал, что всё увидит и поймёт по моим глазам. Я знала, что самые большие шрамы уже иссекли и, что всё хорошо затягивается. Но всё равно волновалась -- сердце пыталось выскочить из грудной клетки. Хотя перед тем, как я зашла в хирургическую процедурную, мне сделали укол в вену."
Мария выдержала снятие бинтов. Может быть она, действительно, ожидала увидеть что-то более страшное. Больше шрамов её потрясли седые виски Александра.
Мне показалось, что следующую фразу мужчина говорить был не должен. Он сказал: "зачем я нужен тебе такой?" Мария ответила вопросом на вопрос : "а я тебе такая зачем?" Наверное, это было их признание в любви друг к другу... Может быть.
Ещё несколько недель приходили письма с рассказами о встречах, поездках по врачам, подготовке стихотворного сборника...
На какое-то время я уехала, а вернувшись не нашла, среди кипы писем и газет, ничего от Марии. Не было даже открытки, которые последнее время заменяли её письма. В то время почтовое сообщение между республиками бывшего СССР стало плохим и письма часто терялись. Я отправила Марии короткое письмо и ждала весточки от неё. Через какое-то время письмо вернулось с надписью "адресат выбыл". Из Белоруссии писем больше не было.
Прошло время, развивался интернет. И однажды мне попались несколько стихотворений Марии Артемёнок. Их опубликовала Ольга Янченко, та самая, которая нас познакомила. Я написала сообщение на её страничке в соцсети, спросив про подругу по переписке. Ольга Георгиевна ответила, что Мария Артемёнок из деревни Москалёнки покинула этот мир. Это было, кажется, лет 15 назад. У меня плохая память на даты, но я до сих пор помню неровные строчки из писем "просто Марии". Не знаю была ли операция или врачи и пациентка не решились на неё, как развивались отношения влюблённых до самого ухода Маши... Но в жизни бывает такое, что не выдумать никакому сценаристу и не написать никакому писателю. Одна из таких историй -- это история Марии, девушки с прекрасной душой и любящим сердцем. Сердцем, которым она любила всё вокруг -- людей, природу, родную деревню, литературу и искусство.
Данный текст является оригинальным, нигде ранее не публиковался, перепечатка возможна только с разрешения автора этого дзен-канала.
Фотографии Татьяны Морозовой и из открытых интернет-источников.
В тексте также использованы стихи Марии Артемёнок и цитаты из её писем. Стихи и цитаты являются частью текста.