Я нашла ее. В ОК. Все та же. Та же прическа, спокойное выражение лица, да, постарела, пополнела, но счастливая - красивый, обожающий ее муж, двое прекрасных детей. Писать не буду, но какая радость рассматривать ее фотографии, быть причастной к ее жизни. Не знаю, отчего такая зависимость с моей стороны к этой уже женщине. С жадностью смотрю на ее детей, старший уже взрослый, младший заканчивает школу, на ее мужа, родителей, сестер, брата, племянников. Она будто снова рядом, в моей жизни.
Возвращаюсь в прошлое.
Новая школа... Девчонки в классе разные. Есть хорошая и милая девочка Женя Князева. Такая доброжелательная хорошисточка с внешностью милой обезьянки. Ее подруга Вера Жарова, тоже очень славная девчушка, троечница. И ещё одна подружка - Маринка, такая противная и некрасивая.Ещё две девчонки, с которыми была когда- то в пионер.лагере - Света и Настя. Света прям королева класса, нахальная, развязная, но не злая, а ее закадычная подруга, тоже Света, только блондинка, злющая хамка. Помню суперотличницу Ольгу И.и ее подружку - Таню М...Ольга неплохая, Танька противная. Красавица по имени Кристина, правда, очень красивая, на мой взгляд. А, вот эта толстая Ирка - я с ней была в одной группе на ЛФК. Сердце заныло - на ЛФК я ходила ровно год назад, той счастливой осенью, я занималась, а Ленка ждала в коридоре...Кристина тоже красивая и доброжелательная, а имя ее подруги я забыла... А вот и та с массивной челюстью, которая злобно гавканула на меня во время переноски учебников. Их было так много, всяких и разных, не нужных мне, не хочу, не могу здесь быть, тошно мне, не хочуууууу! Чужие, не нужные, чужие, не хочу, не хочу, зачем я здесь, мама дорогая...
Учителя.... Спокойные, равнодушные физичка и географичка, веселые историчка и англичанка, очень хорошая и добрая биологичка, она же химичка, она же клас.рук. Очень знающая свой предмет, профи - русичка. И ужасная Марья Петровна - математичка. Кошмар моей школьной жизни - математика. Я перестала ею заниматься в 5 классе. Перестала и все. Не понимаю алгебру, геометрию и физику и не хочу понимать. Марья же Петровна не желала понимать меня, тот простой факт, что научить меня алгебре и геометрии ей не удастся, она даже не рассматривала, она злилась и орала, обсмеивала меня и унижала. Я не могла бы заниматься алгеброй, даже если бы и хотела, ибо я умирала от усталости и тоски, но я и не хотела. А она орала и прыгала вокруг меня, стоящей у доски, и бахала мелом по доске. Марья Петровна отравляла мне жизнь, и без того отравленную, капитально. Физичка не орала и не унижала. Но она устраивала самостоятельные и контрольные в неделю по два раза, а мне нечего было делать на ее самостоятельных и контрольных - я не учила физику. Никогда. В нашей школе все учителя были такие лапочки, как говорила Коровянская в "Большой перемене", они знали - кто на что способен, к доске не вызывали, а на контрольных мой вариант мне решала Ленка на тройку с минусом, что меня совершенно удовлетворяло. Здесь от меня требовали знаний. Английский я тоже не учила - в нашей школе учителя по инглишу менялись постоянно, частенько между ними существовали временные промежутки, и уроков английского не было вообще. В последний счастливый год- в 8 классе - уроки английского вел молоденький узбек, на его уроках все бесились, как хотели, а мы с Ленкой вели себя послушно и старательно слушали учителя, так как он нам нравился, за наше хорошее поведение на его уроках Сатилла Саидович поставил нам четверки за год. Что знаний нам не прибавило)). Здесь веселая англичанка задавала кучу домашней работы и требовала на уроках ответов. Сплошь на английском.
Отрадой в этой школе мне служили только мной обожаемые уроки литературы. Вот литературу и русский язык я любила всегда. И всегда была первой по этим предметам. Участвовала в Олимпиадах. Побеждала. Обожаю! Вот единственная отдушина - уроки литературы. Вот где я отдыхала душой и телом. Итак, Марья Петровна орет и унижает, географичка, историчка, биологичка долбят свои предметы, англичанка, несмотря на свою веселость, требует, физичка проводит контрольные и с недоумением смотрит на меня, Сибаева что - то там за меня решает, но, не будучи способной ученицей, но будучи очень старательной, пыхтит над своими заданиями, а мои с неохотой берет, Манановна мстит, а мне плохо, у меня в глаза будто песка насыпали, болит голова, мне плохо, я хочу домой, я хочу в свою школу, в свой класс, я просто здесь не выдержу, Марья Петровна уже пугает экзаменами, а я голодная и умираю от усталости и тоски...
Дабы доказать, что моя усталость не с потолка взялась, расскажу вот что ... Через полтора года я встретилась с Женей Князевой. По ходу разговора она спросила : ты помнишь Таню Леонтьеву? Представляешь, ее однажды прямо с урока на Скорой увезли! Она сознание потеряла.
Что ж, я ничуть не удивилась. Эта зверская бурса не для слабых натур. Именно судьба Леонтьевой ожидала и меня. Если бы я не сбежала с этой ацкой школы, теряя тапки. Да, я сбежала. И это был один из самых моих правильных поступков в жизни. Иначе я бы не выдержала. А судьба замученной Леонтьевой мне не блазила. Но это все потом. Пока я таскалась с набитой сумкой в постылую школу. С утра и до вечера. С понедельника по субботу. Воскресенье не помогало совсем. Усталость не уходила. Все мысли были об одном - о счастливом прошлом, о Ленке, о времени, проведенном с ней. Сейчас я понимаю, что нужно было воспрять, модно одеться, подружиться с некоторыми девчонками, завоевать авторитет в классе. Можно было. Но не было сил. И не было желания. Я совсем опустилась. Серая стала. Жизнь серая. Все серое. А было такое яркое, блестящее, голубое.