ИЗ РУБРИКИ «НАМ ПИШУТ» (ПИШЕТ ОДИН ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ КОМПОЗИТОР)
Дорогой Захар!
Очень повеселила программа про Высоцкого. Фанатам очень тяжело заходит мысль, что как бы тепло мы не относились к Высоцкому, его творчество нужно все же рассматривать как культурно-социологический феномен, не вычленяя его отдельные грани. Высоцкий – исполнитель, Высоцкий – поэт, Высоцкий – актер, Высоцкий – композитор.
Причем его феномен кровно привязан к своему времени.
Ты, конечно, помнишь, как Марина Влади в своей книге описывает их с Высоцким визит к Рихтеру. Как это было важно Высоцкому и какое благоприятное впечатление он произвел на Рихтера.
Совершенно очевидно, что талантливый человек, если захочет, может быть невероятно обаятельным. Но вот что касается творчества, что думал о нем Рихтер, стало известно только после публикации его дневников.
Там только одна фраза: «Это для тех, кто читает газеты». Рихтера мало интересовала бытовая реальность, он жил в другой.
А вот Высоцкий был абсолютно советский, его интонация вненациональна. Там, где он заходит на чисто русскую территорию («Лукоморья больше нет»,) получается потешный лубок.
Кстати, в его творчестве еврейских культурных корней я тоже не слышу совершенно.
Например, у Мандельштама это не только « Жил Александр Герцевич, Еврейский музыкант, Который Шуберта наверчивал, Как чистый бриллиант». Это еще и: «Я в львиный ров и крепость погружен...», и «Отравлен хлеб и воздух выпит...», он явно апеллирует к ветхозаветным образам.
Также у Высоцкого я не слышу армянских интонаций его любимой мачехи, которая его вырастила. Мне кажется, что он именно советский.