Наверное кому-то может показаться странным подобный разбор казалось бы детской, максимум, подростковой книги, но есть одно НО: детские книги должны быть лучше взрослых. Они должны нести если не разумное, доброе, вечное, то хотя бы не извращать нормальное. Я не против игр с читателем, если читатель взрослый со сформированным мировоззрением. Но когда в такие игры играют с детьми - это перебор.
Часть 1. Человек обыкновенный
Ванька Валялкин удивительный персонаж. Казалось бы, один из главных героев серии книг должен быть хорошим парнем и вызывать у читателей любовь или хотя бы интерес. Так почему же у меня, с детства и по сей день, Валялкин вызывает лишь отвращение?
Частенько авторы, испытывая личные симпатии к какому-либо персонажу (а Ваньку Емец безусловно любит) наделяют, его\ее то невероятной красотой, то потрясающим интеллектом, то какими-то иными качествами. Эти персонажи всегда выходят сухими из воды, их обожают все герои, что бы они там не натворили. Таких героев называют Мэри\Марти-Сью. Ванька же представляет из себя нечто противоположное, получая, при этом, карт-бланш от автора – Ваня всегда прав. Его могут осуждать какие-то персонажи, он может творить какую-то дичь или сидеть на жопе ровно, но его никогда не осудит сам Емец. Именно авторская любовь делает Ваню необходимым и в сюжете, и в жизни Тани. Нам навязывают этого парня, так же как Тане навязывают влюбленность в него.
Давайте обо всем по порядку. Начнем со знакомства с Ваней:
«Сердце у нее тревожно забилось, и она, чуть замедлив шаги, стала прислушиваться.
— Вы видели: кто-то заколдовал мои ботинки. В чем я пойду на практическую магию? Сегодня интереснейшая тема: «Приготовление эликсира храбрости из жуков-вонючек!» — плаксиво жаловался какой-то мальчишка.
— Там небось в стельки кто-то сунул бумажки с заклинаниями, ты их вытащи, и все дела, — советовал ему кто-то, похоже, что девочка.
— Я знаю, что бумажки, но не могу их вынуть! Ботинки удирают, а когда я их догоняю — пинаются! Будет кошмар, если я прогуляю урок! Мой среднегодовой балл тогда будет 4, 9 вместо 5,0!
Хлопнула дверь. Кто-то выглянул в коридор.
— Достал ты уже всех со своим Клоппом, Шурасик! Мой средний балл за прошлую четверть 2,9, но я не грохаюсь из-за этого в обморок. Или ты хочешь, чтобы твое имя вышили золотыми нитками на панталонах почета? — насмешливо сказал звонкий мальчишеский голос.
— ВАЛЯЛКИН! Это ты ЗАКОЛДОВАЛ! Возвращай ботинки, или я на тебя порчу наведу! — с подозрением, переходящим в уверенность, закричал жалующийся.
Решив, что прятаться дальше не имеет смысла, Таня поднялась на площадку.
Она увидела большую круглую гостиную, куда выходило множество дверей спален.
Возле спальни, ближе всех расположенной к лестнице, босиком прыгал долговязый, заученного вида подросток — вероятно, Шурасик — и, выпуская из кольца искры, всерьез собирался наводить порчу на небольшого худенького паренька лет десяти, одетого в нелепую длинную майку желтого цвета, достававшую ему до колен. В воздухе возле паренька, очевидно приставая к нему с напоминаниями, летала зубная щетка.
— Порчус прыщус зеленкус! — закричал Шурасик в тот миг, когда на этаже появилась Таня.
Взмахнув рукой, на которой у него было магическое кольцо, Шурасик метнул в худенького паренька зеленую искру, и та быстро помчалась к его лицу. Но за мгновение до того, как она коснулась его, тот ловко отпрянул и вместо своего лица подставил зеркало, которое до того прятал за спиной, причем подставил зеркало так, что в нем отразилась физиономия самого Шурасика. Когда искра ударилась в его отражение, Шурасик вдруг заверещал и закрыл лицо свитером. Но Таня успела заметить, что его лицо покрылось здоровенными, чуть ли не с пятикопеечную монету, прыщами, причем не простыми, а еще и вымазанными зеленкой.
Шурасик кинулся в спальню. Его заколдованные ботинки, помешкав, полетели следом, чтобы продолжать дразнить его и там. Все расхохотались.
— Порча как пить дать недельная. Хорошо, что я ее на стекло поймал, — задумчиво сказал паренек в майке и, весело посмотрев на Таню, представился:
— Ванька Валялкин. Знаешь, за что я сюда попал? Я целый магазин съел.
— И дубинки у охранников, — добавила Таня. Паренек перестал улыбаться.
— Сарданапал рассказал?.. А он не сказал, почему я их съел? Что они меня этими дубинками пытались бить? В общем, хорошо, что меня сразу после этого случая забрали в Тибидохс, не то лопухоиды точно отправили бы меня в исправительную школу...»
Разберем сцену.
- Шурасик сразу определяет кто заколдовал его ботинки, а значит подобное носит систематический характер. Позже Ванька будет науськивать жука заползти Шурасику за шиворот во время приготовления зелья на уроке.
- Валялкин издевается над тем, что для Шурасика важно - средний бал 5.0, и хватился своим - 2.9. Я вот сомневаюсь, что Шурасик сказал бы нашему ветеринарному магу что-то вроде «Ну сдохла твоя гарпия, и что? Я вот из-за своих пациентов не переживаю».
- Когда Шурасик пытается навести на него вполне заслуженную прыщепорчу, Ванька не просто уклоняется, а отправляет заклятие обратно в лицо однокласснику, словно над тем недостаточно поглумились.
Кому как, а мне становится противно, что вот такой персонаж считается положительным. Потому что вся эта сцена преподносится автором как милая шутка. Ведь публичное унижение человека – это очень смешно. А вот комментарий Тани о съеденных дубинках Ваня встречает без улыбки. Его собственные проблемы – это другое.
Когда Шурасик раздает свои убийственные сердечки, Ванька «проникается» одноклассником, говоря, что не думал, что тот так переживает. Да ладно! Кто будет переживать из-за постоянных унижений и пакостей?! Шурасика это только развлекало! Так развлекало, что он пошел на поклон к Чуме-дель-Торт. Может она его конечно и зомбировала, но первый-то шаг он сам сделал, а подтолкнули его к этому дорогие одноклассники. В том числе Ваня. Но никто из них, за свои издевательства над мальчишкой, не понес наказания.
Во второй книге Ванька будет прикалываться уже над Клоппом, подсовывая ему драчливую скатерть-самооборонку вместо платка и планируя выпустить заговоренных стружко-мух, которые сорвут урок. С одной стороны, Клопп тот еще козел и его не жалко. А с другой, он – преподаватель. Я не ставлю эту историю Ваньке в вину, но думаю, что это не плохо показывает его натуру – любителя злых шуток.
Однако, вторая книга раскрывает нам и другую сторону Ваньки. Смешно сказать – романтическую.
«Я часто о тебе вспоминаю. Ведь ты же знаешь, что я… (дальше несколько слов были много-много раз зачеркнуты). Короче, пока! Пиши!...»
Внимательно рассмотрев на свет зачеркнутые слова, Таня засмеялась и вскрыла конверт от Баб-Ягуна.»
Ну, а позже, он оказывается единственным, кто сумел перебороть зомбирование Чумы, потому что у него, в его десять-одиннадцать лет, такая любовная любовь, что могущественная древняя полубогиня Медузия, которую зомбировали вместе с ним, и рядом с такими чувствами не стояла.
Что? Как? Когда? Зачем детям прописали какую-то любовь? Откуда она взялась?
Давайте попробуем разобраться в старте отношений ребят. Поскольку «Таня Гроттер» изначально была пародией на «Гарри Поттера», то кое-что в ней от Поттера осталось, особенно в первых книгах.
Емец тоже дает читателю троицу главных персонажей – Таня-Гарри и ее новые друзья Ягун-Рон и Ванька-Рон. Да, для Гермионы места в пародии не нашлось, во всяком случае на первом плане. Видимо автор посчитал, что умный персонаж слишком скучен для главного героя, а потому в ТГ есть только умняшка Шурасик, танцующий где-то на заднем плане в роли шута. Зато Рон получился в двойном варианте. Раздолбайство Уизли получили оба парня, Ягуну досталась волшебная родословная и любовь к спорту, а Ваньке нищее детство, ненужность родителям и лень. Именно Ванька все время ноет об экзаменах и необходимости учиться.
Читая «Гарри Поттера», я понимаю откуда взялась не только дружба-приятельство, но и настоящая эмоциональная привязанность ребят. Рон и Гарри подружились еще в поезде. Рон стал для Гарри проводником в мир магии, а Гарри был интересен тому, как знаменитость. Тем более, что еще в поезде они нажили себе общего врага – Драко Малфоя. Дружба с Гермионой началась со спасения девочки от тролля, где она поняла, что не все упирается в правила, а мальчишки поняли, что Гермиона может быть не только заучкой, но и вполне нормальным человеком, с которым интересно общаться (Гарри в книгах не раз восхищался ее умом). Потом было «Дело о плохише Снейпе», Норберт и совместное отбывание наказания в лесу. Да много всего произошло за 10 месяцев в первой книге. И потому, к моменту, когда ребята идут за философским камнем, они уже команда.
Что мы видим в первых двух книгах «Тани Гроттер»? Во-первых, в первой книге события в Тибидохсе укладываются в несколько недель. Примерно столько же и во второй книге, не считая двух месяцев, проведенных у лопухоидов. Когда и как там могла образоваться крепкая дружба?
Проводником в магический мир (в буквальном и фигуральном смысле) для Тани стал Баб-Ягун. Это его голос она слышала по радио, когда он комментировал драконбольный матч, это он прилетел к ней с весточкой из Тибидохса и он же провожал ее в школу. Почти сразу же выясняется, что они оба обожают полеты и драконбол. Точки соприкосновения найдены.
С Ванькой сложнее. Их первая встреча описана выше. Она обезличена, они там просто поздоровались, но сразу же стали друзьями. Оба тут конечно еще дети, но все же не в том возрасте, когда можно сказать «Я - Таня», «А я - Ваня», «Давай дружить!» и взявшись за руки в припрыжку поскакать в песочницу. Ванька даже не близкий друг Ягуна. На момент первой книги они просто одноклассники. Будь это иначе, Ванька наверняка бы полетел за новенькой с ним, Ягун упомянул бы его в каком-то из разговоров с Таней, да и сам Ванька при первой встрече спросил бы у Тани про друга.
В первых книгах автор пытается дать Ване и Тане общий интерес – ветеринарная магия. Типа Тане это дело очень понравилось. Об этом говорилось с первой и по последнюю книги. Но только говорилось. Ни разу Емец не показал реального интереса Тани к ветеринарной магии. Она не интересуется живностью (не то что на фанатичном уровне Валялкина, но даже на каком-то), за исключением драконов, она не торчит у преподавателя ветеринарной магии, как Ванька, не выказывает желания полечить кого-то. В одиннадцатой книге есть фраза Тани, когда она прилетела к Валялкину в Тайгу:
«Так и скажи, что ты мечтаешь затащить меня в свой медвежий угол и не хочешь учиться в магспирантуре… А что я буду делать тут? Преподавать лешакам арифметику?»
Ты, Танечка, вроде ветеринарный маг, будешь вместе с суженым лечить кого-нибудь. Вот прям чувствуются общие интересы этой пары, ага. Почему-то про ее любовь к драконболу не надо красивых слов. И так понятно, что игра – ее жизнь.
* * *
В отличии от книг Роулинг, где на каждую книгу приходится один учебный год, время в «Тане Гроттер» идет как получится. В «Золотой пиявке», где ребята уже на втором курсе, проходит по времени где-то месяц. Вани там почти нет и, наверное, поэтому Валялкин нравится мне больше всего именно тут.
Со второго курса мы сразу перескакиваем на 3-4, а заодно узнаем на экзаменах, что будущий ветеринарный маг в нежитеведение полный профан. Учитывая, что с Тарарахом он регулярно занимается, то русалками, то лешими, то всякой прочей нежитью, у него и по предмету Медузии должно быть «отлично», но он едва наскребает на трояк. Похоже, что Ванькины таланты ограничиваются умением только делать и наносить всякие мази.
Зато у нас возвращается романтическая линия и лучше б ее не было. Допустим, история со случайно влюбленным Пуппером выглядит интересной и забавной. Тут Таня, которой не нужен звездный спортсмен, тут Гробыня с капканами на звезду, тут несчастный Гурик, который уже попал. И рядом с этим сюжетом, история эпичной любви с Валялкиным выглядит очень натянуто и просто скучно. Конечно, я могу допустить, что он влюбился в Таню, но она в него… Нет, это не невозможно, это просто выглядит в самих книгах, как свалившееся с потолка чувство.
Знаете, в «Гарри Поттере» я большая фанатка пейринга Гарри\Гермиона. У этих ребят, начиная где-то с четвертого курса отношения настолько нежные, доверительные и гармоничные, что качнись они с сторону романтики – это будет выглядеть абсолютно естественно. Даже споря, ребята никогда не шагают за рамки дозволенного, оставаясь близкими людьми.
У Тани с Ванькой нет никакой близости. Они просто приятели, такие же, как с Баб-Ягуном. И что бы дать читателю прочувствовать всю степень «глубины» Таниных чувств, Емец моментами макает нас носом в непонятно что. Вот, например, история с черномагическим родео, где Ваньку взяли на «слабо». Ну, упал он со скамейки, ну сломал себе что-то. Вы, блин, в магическом мире! Ванька не слопал яд, не подхватил страшное проклятие. У него просто переломы! Но реакция у Тани такая, словно Ванька подхватил одновременно ковид, чуму и эболу. Вот он там лежит в магпункте – и умирает! Это выглядит слишком натянуто.
Второй «романтический» момент в «Троне Древнира» - это поцелуй.
«– Я ведь тоже был тогда с Медузией и Клоппом. Третьим негодяем, который хотел вернуть власть Той-Кого-Нет! – сказал он.
– Перестань! Вы с Медузией и даже Клопп были не виноваты. Чума вас зомбировала. А ты вел себя отлично! Сумел освободиться от зомбирования и спасти меня. Сарданапал потом говорил, что вообще не знал других таких случаев.
Ванька подошел к Гоярыну. Казалось, он не может оторвать взгляда от складок на его коже.
– Мне было совсем несложно это сделать. Несложно освободиться, – произнес он.
– Почему? – непонимающе спросила Таня.
Ванька молчал.
– Почему? Ты скажи: почему? Я пойму! – настойчиво повторила Таня.
Внезапно Ванька резко наклонился, быстро поцеловал ее в щеку и выскочил из ангара.
Потрясенная, растерянная, Таня осталась в ангаре. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. Все ее мысли вдруг спутались, но вместе с тем в чем-то главном были неожиданно ясными. Ванька любит ее!
В жизни у Тани было не слишком много счастливых минут, но это была одна из них. По лицу ее текли слезы. Она не вытирала их, но на случай, если кто-то войдет, уткнулась лбом в бок дракону.
– Ванька, Ванечка!.. Какой там Гурий? Пуппер отдыхает… – негромко сказала она.»
«Так мило, вы такие няшки! Обожаю!» (с) «Зомбилэнд 2»
Нет!
Это не мило, это тупо. Чему она удивляется? Ванька писал ей о своих чувствах в письме, когда она, после битвы с Чумой, вернулась к родне в Москву. Таня сама же припомнила ему эти слова на Исчезающем этаже. Она забыла, что лучший друг практически признался ей в любви? Да и недавнее происшествие с Родео о многом говорит:
«– Почему, дурья твоя башка? Разве было не ясно, что эти темные тебя подставят? Ты же знал, знал!
Ванька стиснул Тане руку.
– Я тебе никогда об этом не говорил… Я сделал бы это снова… Сделал бы для тебя, потому что ты была рядом и я не мог…
– Что «и я»? – перебила Таня. – По-твоему, меня бы очень обрадовало, если бы тебя залягала эта укушенная табуретка?
– Ты не понимаешь… Как ты можешь понять, когда я пугало в майке, которое… с которым никто… Что ты вообще понимаешь? – не договорив, Ванька улыбнулся еще блаженнее и закатил глаза.»
Хотя, может у Тани нет проблем с памятью? Может об этом забывает сам автор?