Дорогие мои! Сегодня продолжение - глава 17. В этой главе Иза проведёт ночь в древнем храме, что она узнает, какой сделает выбор?
Глава 17. Выбор
И я проснулась… В отверстие купола ярко светило солнце.
Было странное ощущение нереальности происходящего именно сейчас. Другими словами, то, что происходило со мной ночью, это было абсолютно реально, а сейчас — нет.
Я встала, оглянулась и с удивлением обнаружила, что нахожусь в полуразрушенном помещении. Подошла к бассейну посередине, там не было воды, он высох так давно, что на дне росла трава. То, что было отверстием в куполе, на самом деле оказалось просто дырой, потому что половина купола просто-напросто отсутствовала. Никаких светильников или дверей в зале не было, как не было и циновки — я просто лежала на голом полу.
«Бред какой-то», — подумала я и пошла в том направлении, откуда меня вчера храмовые женщины привели. Возможно, удастся их встретить.
Но дойдя до выхода, убедилась, что храм недействующий. Потрескавшиеся стены, осыпавшаяся штукатурка, грязь и пробивающиеся растения из щелей. Но двери были на месте, открылись сразу, когда я их толкнула.
Ганеш спал прямо здесь, у входа в храм, свернувшись калачиком и положив под голову мой рюкзак.
«Хороший мой, как же хорошо, что ты спарашютировал вместе со мной!»
Он проснулся и вскочил сразу, как услышал, что я выхожу. Что-то начал мычать и показывать жестами. И я обратила внимание, что весь он какой-то взъерошенный, у него появилась борода, а чуть поодаль есть место для костра, как будто он здесь не одну ночь ждал меня, а гораздо дольше.
— Ганеш, а сколько меня не было? — спросила и тут же внутренне содрогнулась.
Ганеш на пальцах показал восемь.
— Восемь дней? — с замиранием уточнила.
— Да-да, — закивал Ганеш.
«Уф, с этими храмовниками могло быть и лет», — подумала я, вспомнив историю Рип Ван Винкля, проспавшего двадцать лет в Катскильских горах и спустившегося оттуда, когда все его знакомые умерли.
Восемь дней — это ещё ничего, хотя Рыжий наверняка сходит с ума.
— Ну что же, Ганеш, я получила то, что хотела, теперь мы можем идти, — сказала я, и мы пошли. Вот только я ещё не знала, что впереди нас ждёт Мост Веры.
Когда мы подошли к другой стороне долины, нам открылся вид на ущелье, чёрт его знает, какой глубины, потому что видно не было, только долетал шум реки. И нам предстояло перейти это ущелье по мосту, длина которого составляла примерно восемьсот метров, может, чуть больше. А сам мост представлял собой три каната, два из которых были натянуты по верхнему краю, а один — по нижнему.
Я вот ни разу не альпинист и не экстремал, но вариантов не было. Или мы идём, или… Вот не было вариантов. Очень хотелось пить, но, к сожалению, воды с Ганешем мы так и не нашли. Он и так уже сутки находился без воды, до этого умудрившись растянуть мою бутылку на неделю.
Ганеш, видя, что я никак не решусь ступить на мост, надел мой рюкзак и пошёл первым. Мне даже смотреть страшно было на то, как он шёл. Надо было дождаться, когда он сойдёт с моста, потому что мне казалось, что если мы будем идти вдвоём, то верёвки раскачаются, и тогда я точно не смогу удержаться.
Ну почему? Почему, как только я приняла решение и сделала выбор жить и любить, на моём пути снова появляются препятствия?
Так прошло примерно двадцать минут. Надо идти! Вот и вера — я же верю, что в моих силах исправить то, что натворила. И только от меня сейчас зависит, останется ли жить барон, племянница Изы, Дулька и все остальные. Всё, пошла.
Я ступила на этот мост, нижний канат буквально «впился» в мои стопы. Как же это больно! Руками вцепилась в верхние канаты и постаралась сделать первый шаг. Как там по телевизору советовали? Не смотреть вниз, если идёшь над пропастью. И глаза же не закроешь! И так и тянет взглянуть, а что там, внизу!
Мне показалось, что прошёл час, пока мне удалось сделать первый шаг. И я поняла, что если не начну двигаться, то быстро устану и не смогу пройти, и тогда мне придётся остаться на «этом берегу» ещё на ночь, а с этим непонятным храмом я уже и не знаю, что от него ждать. Я больше не хочу получать ответы. Спасибо, столько получила, что как бы не обляпаться.
Что мне поможет? Точно, песня! И я запела. Эх, спасибо Владимир Семёнович* (В. С. Высоцкий — Российский поэт, «Натянутый канат»).
Он не вышел ни званьем, ни ростом.
Не за славу, не за плату –
На свой, необычный манер
Он по жизни шагал над помостом –
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв.
Посмотрите – вот он
без страховки идёт.
Что помнила, то и пела. Хорошо помнила только первый куплет и припев.
Чуть правее наклон –
упадёт, пропадёт!
Чуть левее наклон –
все равно не спасти...
Но, должно быть, ему очень нужно пройти
четыре четверти пути.
Пела и шла. И вот уже вижу — на том краю Ганеш и Рыжий, и Рыжий порывается ринуться мне навстречу, но Ганеш, вот же умничка, его не пускает. У меня открылось второе дыхание, и я, так и не поняв, как мне удалось преодолеть последние несколько метров, упала на руки Рыжему.
— Слава богу, вы живы! — Рыжий тискал меня как котёнка.
— Жива, жива, — позабыв про всякую конспирацию, отвечала я. — И очень хочу пить, и есть. Нет — я хочу жрать! И вообще, хватит меня ощупывать, всё со мной в порядке.
На самом деле на руках была кровь от мозолей, на стопах тоже, но в момент встречи, когда я поняла, что всё, на сегодня страсти закончены, мне действительно казалось, что всё со мной в порядке.
Оказалось, что возле моста Рыжий был один, проводник и охрана ждали нас внизу с лошадьми.
— Леди Изабелла, вас не было восемь дней, — говорил мне Рыжий, когда мы, уже поев, присели пить чай, который Ганеш заварил тут же в котелке.
Мы решили, что спускаться будем утром, потому что мне будет сложно преодолеть спуск в сумерках, да ещё и с травмированными ногами.
Я рассказала Рыжему про то, что со мной произошло в храме. Он сразу мне поверил, он вообще всегда мне верил и, надо сказать, такая преданность поначалу меня немного угнетала, но теперь я привыкла, потому что поняла, что весь этот мир на этом держится.
Вот и то, что происходит с Корцией, оказавшейся без настоящего короля, лишь подтверждает это. Люди везде одинаковые, и если в моём мире сила государства определялась тем, что государство имело право на насилие, и тем поддерживало законы и порядок, то здесь всё держится на привязке через энергию, силу, которая сохраняет силу клятв.
— И что теперь? — спросил Рыжий. — Вы больше не желаете наказать Сторми и Виартье?
Я подумала и поняла, что ещё как желаю, но теперь я сделаю это по-другому. Если в нашем с Марой плане всё должно́ было гореть и рушиться, то после того, что я увидела в храме, я поняла, что это не мой путь.
Я хочу жить и любить, и хочу, чтобы у других тоже была такая возможность. Прости, Мара, но я не хочу, как ты, выжечь в себе все чувства и желания. Ты хотела, чтобы Георг никогда не стал королём — он не станет, это я тебе обещаю! Ты хотела, чтобы Сторми ответил за своё вероломство — он ответит. А мне ответит Виартье за всё: за семью Градиент, за потерянную юность и жизнь Изабеллы, и за мои личные годы в тюрьме Рок. Обещаю!
— Планы немного меняются, Скандр, — вслух сказала я. — Мы всё равно едем в Корцию, и там на берег сойдёт графиня Кеймада-Гранди. Но мы едем не на зимние сезоны, которые сейчас вряд ли возможны, мы поедем к… герцогине Горевой.
Добравшись до гостиницы в Пратихаре, я с наслаждением залезла в местную ванную, которая больше напоминала бассейн. Потом визит лекаря, мне поменяли повязки на руках и ногах. Кстати, на руках уже практически всё зажило, и я ещё раз поразилась своей регенерации.
Я села писать письмо, адресованное герцогине Горевой от господина Фоам, владельца банкирского дома «Фоам и Сын».
«Дорогая и многоуважаемая леди Горева, герцогиня!
Вспомнив о том, что вы милостиво предложили обратиться к вам в случае крайней необходимости, я решился это сделать. В данный момент я нахожусь далеко от Корции и Алдоны, в прекрасной Панчале. Но сердце моё разрывается от горя, что страна, на которую я возлагал большие надежды, сотрясается в огне Гражданской войны.
Когда я помогал вам в поиске информации по нашему делу, я и представить не мог, чем всё это может закончиться. Поэтому я вижу только один выход. Помните, мы с вами говорили про мою приёмную дочь — Изабеллу. И вы очень хотели, чтобы она побывала у вас в гостях. Мне удалось организовать так, что у Изабеллы есть корцианский титул, не спрашивайте — как, пусть это останется моим секретом. Изабелла — графиня Кеймада-Гранди. И я отправляю её в Корцию и рассчитываю на то, что вы о ней позаботитесь. У Изабеллы неограниченный креди́т в моём банке, но она ещё очень молода, поэтому вверяю её в ваши надёжные руки и верю, что вы с ней вместе найдёте, как всё исправить.
Вместе с письмом шлю вам драгоценные камни с Панчальских рудников, уверен, что неогранёнными они точно дойдут до вас. Не сомневаюсь, что с вашим вкусом вы сумеете найти ювелира, который сделает из них прекрасные украшения.
Искренне ваш,
Г-н Э. Фоам.»
Конец первой части.
Спасибо за ваши комментарии и подписывайтесь на канал чтобы не пропустить новые главы