— Сашка, ты опять в холодильнике копаешься? — мамины каблуки застучали по полу резко, как метроном. — "Отойди." Мешаешь накрывать.
Он отпрянул. В руке — кусок чёрствого хлеба. За спиной — смех сестры, звонкий, будто колокольчик.
— Мам, смотри! — она впрыгнула в кухню, размахивая листом бумаги. — Я нарисовала наш дом!
— Боже, какая талантливая! — мама схватила рисунок, улыбка растеклась по лицу. — Папа, иди скорее! Наша Катя — второй Ван Гог!
Саша прижался к стенке. А я? В кармане — письмо из университета. "Принят без экзаменов." Он вытащил смятый конверт, протянул дрожащей рукой:
— Посмотрите… я…
— Потом, Саш, — отец махнул ладонью, не отрываясь от камеры. — Катюша, встань у окна — свет лучше!
Конверт упал на пол. Бесшумно. Как всё, что касалось его.
— Торт доставай! — мама толкнула его к холодильнику. — Розовый, с розами. Ты же знаешь, какой Катя любит.
Он знал. Всегда знал. Её любимые цветы, её аллергия на клубнику, её страх перед темнотой. А они? Они даже не спросили, куда он уходил вчера — на защиту проекта или в пропасть.
— Мама, — голос сорвался выше, чем хотелось. — Мне нужно… курсы…
— Дорого, — отрезала она, смахивая крем с Катиной щеки. — Ты же взрослый. Поймёшь.
"Поймёшь." Это слово висело в воздухе — тяжёлое, как гиря. Он поднял конверт с пола. Разорвал. Медленно. Потом вышел на балкон, где дождь уже заливал следы утреннего солнца.
— Эй! — брат высунулся из двери. — Ты торт не украл? Катя ищет!
Он засмеялся. Так громко, что даже дождь замолчал на секунду.
— Скажи им… — начал он, но дверь уже захлопнулась.
На кухне запели «Happy Birthday»...
Он вернулся в комнату — тихо, как призрак. Собрал рюкзак: ноутбук, документы, свитер. Письмо из университета оставил на столе — поверх Катиного рисунка. Пусть найдут. Или нет.
Дверь захлопнулась. На улице дождь слился с его шагами.
Через год его фото висело на доске почёта в университете. Через два — он получал премию за разработку приложения, которое «изменило рынок». Журналисты спрашивали: «Кто вдохновил вас?»
Он молчал. А дома, в ящике комода, пожелтевший рисунок Кати лежал поверх его письма — нетронутый.
P.S. А вы не забыли кого-то увидеть сегодня?