Утром, на платформе в Рябиновке было большое столпотворение. Электричку из Ковригино отменили, следующая ожидалась через полчаса.
Настроение у Алексея Поверкина сразу улетучилось.
- Не успел на работу устроиться, а уже опаздываю - эта и подобные мысли глодали его всю дорогу.
Забрали пропуск
На проходной как будто даже обрадовались.
Длинный охранник выхватил из рук пропуск и сунул в окошко сторожевой будки.
- И что мне делать теперь? - недоумевал Лёха.
- Паспорт с собой? - охранник ответил даже не обернувшись к нему.
- Паспорт есть.
В это время, из окошка показалась чья-то рука и сунула Алексею небольшую бумажку.
- Проходи! - освободил дорогу долговязый охранник.
Алексей неспешно двинулся в сторону цеха, изучая непонятный документ, который выдали на проходной.
- Акт об изъятии пропуска. - про себя проговаривал он текст документа.
- Причина: нарушение установленного режима рабочего времени.
Войдя в бытовую пристройку к цеху, он нерешительно остановился у двери табельной. В двери была сделана специальная прорезь, как в почтовом ящике. Проходя мимо, рабочие кидали в эту прорезь свои пропуска.
Алексей не стал закидывать свою бумажку, а осторожно постучал и приоткрыл дверь. За столом сидела табельщица Лариса и перебирала ворох пропусков, проставляя в разложенные рядом бланки какие-то отметки.
Поверкин протянул Ларисе документ.
- Опоздал? - понимающе проговорила табельщица.
- Электричку отменили.
- В таком случае, на станции нужно справку брать. В кассе её дают. - посоветовала Лариса. - А сейчас к мастеру подойди, заявление надо написать.
- Какое ещё заявление? - испугался Алексей. Он подумал, что сейчас его уволят.
- Заявление на отгул за свой счёт, за время отсутствия.
- Так я опоздал то на пять минут всего.
- Да хоть на одну минуту. Только пиши не на пять минут, а так: на пять минут опоздал, пять минут от проходной до цеха идти, и пять минут переодеться. Пиши 15 минут. Подпишешь у мастера, потом у начальника цеха, а потом отдашь мне.
- А если мне выйти за проходную ровно на одну минуту в рабочее время надо? Ключи от дома передать. - вспомнил вдруг Алексей, мучивший его вопрос.
- Тоже заявление, и служебную записку на выход, для охраны. Подпишешь у начальника.
- Как всё строго здесь - подумал Лёха.
Но неприятности на этом не закончились.
Недовольная бригада.
А в цеху вовсю кипела работа.
- Серёга, помоги фанеру на вагон закинуть. - попросил Михаил Иванович, подкатывая большую телегу с квадратными листами фанеры.
- Новенький то не вышел сегодня, видимо вчера совсем замучился...
- Странный он какой-то - проговорил Сергей помогая Иванычу поднимать очередной лист на стапель.
- Не понятно. Всего второй день работает, а уже прогуливает.
- И ведь знал, когда не приходить. Как самая работа началась, фанеру таскать.
При появлении Лехи оба замолчали и не глядя на него, сосредоточенно волокли очередной лист фанеры.
- Здравствуйте - проговорил Алексей.
- Здорова! Ты чего не переодеваешься? - сурово спросил Иваныч.
- Раздевалка закрыта. У меня электричку отменили. - начал оправдываться Лёха.
Но Иваныч не слушал.
- Бегом к мастеру, у него есть ключ от раздевалки. И давай заканчивай с опозданиями. Я не обязан один за двоих вкалывать. Мне за это не платят.
Когда Алексей Поверкин нашел мастера, написал заявление, объяснительную, переоделся и вернулся на участок, Иваныч уже в одиночку раскладывал фанеру на полу вагона.
- Бери лобзик, пили. - коротко сказал он новичку.
- Где брать? - не понял Алексей.
- Как где? В инструменталке. -Парень, ты о чём думаешь? На работу пришёл. Бери чертёж, получай инструменты и вперёд, с песней! Ты у нас слЕсарь?
- Да.
- Вот и слесАрь. Только помни, на вагон даётся семь часов. В конце дня пол должен быть закреплен, зашпаклёван, зачищен, предъявлен ОТК и готов под линолеум.
Суровый тон Иваныча не прибавил настроение Алексею. Но парень изначально не рассчитывал, что работать будет легко.
Работа на заводе тяжёлая, никто не обязан с тобой нянчиться. Помочь - помогут, но только если от тебя самого будет какой-то толк и отдача для коллектива.
После обеда Михаил Иванович подобрел. Он уже подсказывал Алексею как размечать фанеру, помог допилить, и они приступили к креплению пола саморезами.
Иваныч сам ловко сверлил отверстия пневматической дрелью. Лёха следом работал сразу двумя шуруповертами: одним зенковал отверстия под шляпки, другим вкручивал саморезы.
Вместе они пробежались по швам быстросохнущей шпатлёвкой.
Освоившийся Лёха без лишних напоминаний сбегал на склад и привёз на вагон циклёвочную машинку.
Михаил Иванович приладил новый шлифовальный круг и спросил:
- Работал такой раньше?
- Не приходилось.
- Тогда пробуй. Но потихоньку, осторожно.
Поверкин взялся двумя руками за руль и нажал кнопку управления.
Неожиданно, машинка приподнялась на один край и дёрнулась в сторону. Алексея резко мотнуло в другую сторону и он больно ударился о приварной кронштейн на стенке вагона.
Михаил Иванович засмеялся и взял управление агрегатом в свои опытные руки.
В конце смены об утренних неприятностях ничего не напоминало. Рабочие бригады собрались за верстаком, позвали с собой Алексея, пили чай и разговаривали на отвлеченные темы.
Собираясь домой, Поверкин получил в табельной вместо утренней бумажки, новенький постоянный пропуск с фотографией.
Усталый, но довольный ехал Алексей в тот день в электричке. Он смотрел себе под ноги и взглядом профессионала оценивал качество напольного покрытия.
Когда-нибудь, сделанный Поверкиным вагон тоже повезёт пассажиров. Люди будут пользоваться результатом Лёхиного труда, хотя он работает на вагонном заводе только лишь три дня.
Но главные трудности и испытания поджидали как всегда впереди и об этом поговорим в следующий раз. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.