Ведьменыш. Плата.
— Возьмёшь полную ложку ромашки, зальёшь кипятком, добавишь мёд и сырое яйцо. Только яйцо не клади в кипяток, оно не должно свариться. Всё хорошо измельчишь. В блендер можно закинуть. У тебя же есть такой? — Посетительница кивнула. — Вот и хорошо. Дай настояться часа четыре. Потом процеди. Вечером, как умоешься, намочи чистую тряпицу в готовом настое и положи на лицо минут на двадцать. На пятой процедуре заметишь, как кожа станет матовой и упругой.
Глава 20 / Начало
Я проснулся от абсолютной тишины в доме. Обычно у нас и так не слишком шумно, но сейчас... Даже не знаю, как объяснить. Не бывает в доме такой тишины. То половица скрипнет, то кто-нибудь во сне забормочет. Да и мыши за стеной не дают покоя.
Я взглянул на часы — ого, уже десять часов! Ничего себе я поспал!
Сев на кровати и прислушался. Тихо!
— Вавила! — позвал я домового.
— Проснулся! А и ладненько! — Вавила Силыч хлопнул в ладоши, пробормотал «можно» и скрылся за шкафом.
В тот же миг на меня навалился привычный шум. Вот половица скрипнула, вот мышь за стеной пронеслась по своим делам. За окном прогудел автомобиль, кто-то подъехал на стоянку. На кухне Лина стукнула посудой.
— Вавила! — снова позвал я домового. — Это что было? — я показал на уши, когда он выглянул из-за шкафа.
— Чего? — округлил свои глаза-плошки домовой. — А! Так тебе поспать дали. Глухоту на уши накинули. А что не так?
— Спасибо. Всё так, — улыбнулся я, окончательно просыпаясь. Как же приятно, когда о тебе беспокоятся.
Сегодня у бабы Ма было не много посетителей. Лина сказала, что девчонки ещё в семь утра ушли в поле за травами - пересьяки и травкой любкой, которые ведьма заказала им. И чтобы они не ошиблись, она дала им с собой засушенные веточки этих растений.
По своей давней привычке я обошёл присутствующих. Среди них была уже немолодая пара, у ног женщины вился чёрный туман. Ещё одна женщина была сильно взволнована, что было заметно даже без моей ведьмачьей силы. Её что-то беспокоило.
Ещё была молодая девушка, которая, скорее всего, пришла на процедуры к ведьме.
Бабу Ма я встретил в коридоре, где она провожала посетительницу, продолжая давать ей наставления:
— Возьмёшь полную ложку ромашки, зальёшь кипятком, добавишь мёд и сырое яйцо. Только яйцо не клади в кипяток, оно не должно свариться. Всё хорошо измельчишь. В блендер можно закинуть. У тебя же есть такой? — Посетительница кивнула. — Вот и хорошо. Дай настояться часа четыре. Потом процеди. Вечером, как умоешься, намочи чистую тряпицу в готовом настое и положи на лицо минут на двадцать. На пятой процедуре заметишь, как кожа станет матовой и упругой. Будешь любоваться собой. Всё запомнила? Иди, милая. — Баба Ма подтолкнула в спину посетительницу, закрыла за ней дверь и обратилась ко мне: — Мишка, в комнате сидят двое. Не знаю, что с ними делать.
— Сейчас я на них взгляну, — произнёс я и направился к дому.
— Чего на них смотреть, — остановила меня ведьма, схватив за руку. — У них не всё в порядке с головой. Им нужно собаку приворожить.
— Чего? — не поверил я своим ушам.
— Пойдём, — сказала ведьма, махнув рукой. — Я не смогу тебе объяснить.
В комнате сидела пожилая пара, лет сорока пяти — пятидесяти. Одеты они были скромно, с местного рынка. Женщина держала на руках беспородную собачку — маленькую, бело-розового цвета, с носиком-бусинкой.
— Вот, — указала на меня баба Ма. — Это ведьмак. Может, он вам поможет.
— А вы? — нахмурился мужчина. — Мне говорили о вас как о сильной ведьме.
— Я собаками не занимаюсь, — отрезала баба Ма и вышла на улицу.
Нормально?! А я, значит, занимаюсь? Во ведьма даёт!
— Я, собственно, тоже не очень разбираюсь в собачьих делах. Но давайте хотя бы выслушаю вас, — пожал я плечами и сел напротив пары за стол.
— Нам нужно, чтобы соседский Арчибальд оплодотворил только нашу Дусю, — произнёс мужчина.
— Могу посоветовать вам, обратиться к заводчикам собак. Они расскажут, как правильно случать животных, — растерянно произнёс я.
— Да мы и так это знаем. Вы не понимаете! Дело в деньгах. Хозяйка Арчибальда, старого пса, умерла на прошлой неделе. Она была генеральской женой и не нуждалась в деньгах. Даже если и не много денег, то квартира четырёхкомнатная. А когда Арчибальд огуляет нашу Дусеньку, мы станем прямыми наследниками. Понимаешь?
— Нет, — покачал я головой.
— Да чего тут не понять? Арчибальд старый пёс и сам вот-вот издохнет. А наша Дуся будет наследницей! Что непонятного! И мы при Дусе! Понял? Щенки будут!
— Понял, но ничего делать не буду! Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, домашним животным ничего наследовать нельзя! У нас такой закон. Вы, наверное, фильмов пересмотрели, — резко ответил я. Отчего - то неприятна мне эта пара, стала.
— Но как же! — возразил мужчина. — Я сам лично читал завещание. Племянник опекун Арчибальда.
— У вас всё? — спросил я, открывая дверь и приглашая пару выйти. Почему ведьма не смогла с ними поговорить?
— Так и скажи, что ничего не умеешь, — фыркнул мужчина, выходя.
— Шарлатаны, — добавила женщина.
— Сейчас наговор на заикание сделаю, и посмотрим, кто здесь у нас шарлатан. Вам как? На каждую букву или через одну? — глядя прямо на женщину, зло проговорил я.
Она испуганно зажала рот ладонью и, поминутно оглядываясь, поспешила через двор к стоянке.
Баба Ма в это время сидела рядом с пожилой парой и беседовала с ними.
— Вы были у врачей? Нужно посмотреть, в каком состоянии ваши суставы, — говорила ведьма.
— Да, мы были везде. Нам советуют сделать операцию, — вздыхала женщина. — Но я боюсь. Сейчас я хоть как-то хожу, а после операции… Вдруг не приживётся? Что тогда? Инвалидное кресло?
— Давно у вас болят ноги? — вмешался в разговор я.
— С самого детства. Сколько себя помню, я не могу ни прыгать, ни бегать. А так хотелось! Нет, я не сидела сиднем, я бегала, прыгала, каталась на коньках. Вечером только выла, как белуга. Мама мазала меня мазью и ругалась. Я всегда мечтала носить туфли на высоком каблуке и даже дважды покупала себе такие, но ходить в них не могла — больно. А они такие красивые были... —женщина, вспоминая, закрыла глаза, — Я не сдаюсь, борюсь с этой болячкой. До пенсии дотянула, а сейчас сил уже никаких нет.
— На вас лежит старое проклятие, именно на ногах. Оно сильное, но его можно снять. Однако разрушенные суставы восстановить невозможно. Зря вы боитесь операции. Сейчас эта процедура поставлена на поток. Если будете выполнять рекомендации врачей, всё хорошо приживётся, — я старался говорить как можно понятнее. Сейчас женщина обидится, что я не помог ей, и тоже назовёт меня шарлатаном. Но нет такого средства, которое могло бы восстановить суставы. Это только в рекламе красиво рассказывают, а на самом деле они не восстанавливаются.
Женщина ненадолго задумалась, глубоко вздохнула и заговорила:
— Вы говорите о давнем проклятье? Интересно, кому я так сильно помешала в детстве? — она вопросительно посмотрела на меня.
— Возможно, кто-то сделал это не со зла. Так звезды сложились, — развела руками баба Ма.
— Это могла быть моя мать? — женщина прищурила глаза, внимательно наблюдая за ведьмой.
— И отец тоже мог, — подтвердила ведьма, — говорю же, могли и не со зла.
— Я помню слова мамы. Не помню, сколько мне было лет, но её слова: «Да чтоб у тебя ноги отсохли, полгорода оббежала, пока нашла. Щас тебе ещё и отец всыплет. А ну, марш домой!» Эти слова как заноза у меня в ушах стоят. И я не хочу их помнить, и зла не держу. Но они всё равно жужжат и жужжат в голове. — женщина вздохнула. Немного помолчала. — Я подумаю. Немного на другое я рассчитывала. Пойдём, Серёжа. — она очень тяжело встала, медленно выпрямилась, подхватила мужа под руку и неспешно пошла к стоянке.
— Удивительно, как избирательна наша память. Чего бы хорошего запомнилось, ан нет. Слова проклятья в мозг въелись. И ведь она не знала, что это проклятье, а помнила. — ведьма покачала головой и пригласила в дом девушку, которая ждала процедуру омоложения.
А я подсел к нервничавшей женщине.
— Вас что-то беспокоит? — обратился я к ней, собираясь представиться.
— Очень. Я знаю, кто ты, — перебила меня женщина. — С подругой приходила. Правда, давно. Подруге помог, спасибо. Теперь мне совет нужен. — она вытащила из сумочки носовой платок, обтёрла шею и руки и только потом заговорила. — У меня есть дочь, ей семнадцать. Возомнила, что любовь у неё неземная. — она опять умолкла, собираясь с мыслями. — В общем, ритуал они провели. Всё как положено, над свечами. Сделали надрезы на запястье и приложились ранами. Любовь свою запечатали. Потом ещё в рюмку накапали крови и выпили. — женщина опять смолкла.
— Парень был болен? — спросил я с тревогой. Народная медицина не может вылечить болезни крови, нет для этого необходимых трав. Травники могут лишь поддержать, но не вылечить.
— Тьфу - тьфу - тьфу! Нет! — воскликнула женщина, сплёвывая через левое плечо. — Оба здоровы. Просто они расстались. Дочка тоскует, не может, есть, плачет день и ночь. Это был ритуал на крови. Она и так была стройной, а сейчас стала совсем тростинкой. А теперь ещё и тошнота по утрам. — слово «тошнота» она произнесла по слогам, а «по утрам» — почти шёпотом. Её глаза медленно расширились от внезапно пришедшей на ум догадки.
— Спокойно! — сказал я, поднимая обе ладони. — Без паники! Не будем делать глупости!
— А? Нет, не буду. Это уж я точно делать не буду. Сама бы не помчалась. Вот что я за бестолочь! — Женщина стукнула себя по голове. — Мне нужно домой. Срочно! Ответь, как аннулировать ритуал?
— Мы в Африке? — задал я простой вопрос.
— А это здесь причём?
— Чтобы ритуалы вуду подействовали, надо верить синкретическим культам всем сердцем. Твои дети провели ерунду, а не ритуал. Единственное, чем им грозил этот обряд, — это заражение не очень хорошей болезнью. Хорошо, что оба здоровы. Иди домой. Поговори с дочерью. Не за парнем она, скорее всего, сохнет, а из-за своего положения.
— Да-да. Спасибо. — Расплатившись со мной, женщина ушла.
— Папка! — раздался голос от калитки. Во двор к бабе Ма забежали девчонки. С шумом, со смехом. Вроде только втроём, а сколько шума!
— Представь, — начала Анюта, — мы заблудились.
— То есть? — опешил я и перевёл взгляд на Маню.
— Мы быстро отблудились, — оправдывалась Машка. — Полинка как замычит, как руками замашет. Мол, не туда я повела. А я-то чувствую, что не туда. Думаю, сейчас в лесок зайдём, я у лешего то и спрошу дорогу. Хлебушка только взять забыла. Но потом бы занесла. Не смотри на меня строго! Сама знаю, что лоханулась. Завтра исправлюсь.
— А Полинка взяла хлеб и молоко для берегини, — добавила Аня. — Я тоже забыла. Но завтра обязательно не забуду. — Она сложила руки в молитвенном жесте.
— Да, честно-честно, — подтвердила Маня. — Мы с Полиной не стали спорить и пошли за ней. И вот мы уже дома. И почему мне казалось, что мы пришли не с этой стороны? Берегиня нас запутала? — спросила дочь.
— Возможно, — ответил я. — Хотя ей всё равно, кто приносит подношения. Главное, чтобы вы отблагодарили её за то, что собираете лечебные травы. — Наставительно проговорил я.
— Не поблагодарили, — вздохнула Аня. — Завтра обязательно исправимся. Пошли, вон Полинка рукой машет. Работу нужно закончить.
— Честно - честно. — повторила жест за Аней Машка. — А потом мы купаться, — сказала дочь и побежала в дом к ведьме. Продолжение