— Куда едем? — водитель повернулся к пассажирам, поправляя зеркало заднего вида.
— В Сосновку, — Артём протянул телефон с открытой картой. — Вот сюда, километров двести от города.
Регина поёжилась на заднем сидении. Летнее солнце било в окна машины, но её знобило от одной мысли о предстоящей поездке. Она украдкой взглянула на свои туфли от Джимми Чу — белоснежные, изящные, совершенно неуместные для деревенских дорог. Впрочем, как и весь её наряд: кремовое платье из тончайшего шёлка, маленькая сумочка от Прада, жемчужные серьги.
Артём что-то обсуждал с водителем, показывая маршрут. Его тёмные волосы растрепались от ветра из приоткрытого окна, а на губах играла лёгкая улыбка. Он был в своей стихии — простая рубашка, джинсы, удобные ботинки. Бизнесмен, который не боится испачкать руки.
Дорога петляла между холмов. Асфальт постепенно сменился гравием, а потом и вовсе грунтовкой. Регина вцепилась в подлокотник, когда машину в очередной раз тряхнуло на ухабе.
— Может, вернёмся? — она попыталась придать голосу капризные нотки. — Такая глушь, зачем тебе это?
— Здесь прекрасное место для санатория, — Артём обернулся к ней. — Чистый воздух, река рядом, сосновый бор. Люди будут приезжать отдыхать от городской суеты.
Регина закатила глаза: — От какой суеты? Тут же ничего нет!
— В этом и прелесть, — он рассмеялся. — Слышишь? Тишина. Птицы поют.
За окном мелькали деревья, бескрайние поля, редкие домики с покосившимися заборами. Регина старалась не смотреть по сторонам. Каждый километр приближал её к тому, от чего она бежала последние пять лет.
Машина остановилась у старого деревянного дома с резными наличниками. На крыльце их ждала молодая женщина в простом сарафане — Лада, местный риэлтор и по совместительству архитектор будущего проекта.
— Добрый день! — она помахала рукой, спускаясь по ступенькам. — Я уже думала, вы заблудились.
Регина выбралась из машины, балансируя на каблуках. Земля предательски проседала под ногами, но она упрямо выпрямила спину. Лада протянула руку для приветствия — загорелая, с мозолями от работы. Регина едва коснулась её кончиками пальцев.
— Проходите в дом, — Лада распахнула дверь. — Чай как раз готов. С травами, сама собирала.
В доме пахло деревом и чем-то печёным. На столе стояла глиняная посуда, корзинка с ещё тёплыми пирожками. Регина присела на краешек лавки, стараясь ни к чему не прикасаться.
Артём с Ладой углубились в обсуждение проекта. Они раскладывали карты, чертежи, что-то помечали карандашом. Регина исподтишка наблюдала за ними. Лада говорила уверенно, со знанием дела, иногда касалась руки Артёма, показывая что-то на бумагах.
— А вот здесь можно сделать террасу, — Лада водила пальцем по чертежу. — Будет открываться вид на реку и лес.
— Отлично придумано, — Артём улыбнулся. — А что с подъездными путями?
Регина демонстративно вздохнула: — Может, посмотрим территорию? Душно тут.
На улице она споткнулась о порог, но удержала равновесие. Солнце палило нещадно. Лада повела их по тропинке, рассказывая о планах строительства. Регина плелась позади, спотыкаясь на каждом шагу.
— Осторожнее, — Артём протянул ей руку. — Может, переобуешься? У меня в багажнике есть твои кроссовки.
— Обойдусь, — огрызнулась она. — Я же не деревенщина какая-нибудь.
Лада обернулась, но ничего не сказала. Только едва заметно покачала головой.
Они дошли до небольшой поляны у реки. Место действительно было красивым: сосны подступали к самому берегу, вода искрилась на солнце, в траве стрекотали кузнечики.
— Здесь построим главный корпус, — Лада обвела рукой пространство. — А там, на склоне, будут домики для отдыхающих.
Артём кивал, что-то записывал в блокнот. Его глаза горели энтузиазмом. Регина украдкой достала зеркальце — тональный крем потёк от жары, тушь немного размазалась. Она торопливо поправила макияж.
— Пройдёмся вдоль реки? — предложила Лада. — Там есть чудесное место для пляжа.
— Нет! — слишком резко ответила Регина. — То есть... мне нужно позвонить. Важный звонок.
Она поспешно отошла в сторону, делая вид, что разговаривает по телефону. На самом деле просто стояла, вдыхая запах хвои и слушая плеск воды. Где-то вдалеке залаяла собака, ей ответила другая. Знакомые с детства звуки, от которых она так старательно отгораживалась все эти годы.
К вечеру они вернулись в дом. Лада накрыла ужин: картошка с укропом, малосольные огурцы, домашний хлеб. Регина отказалась, сославшись на диету. Она смотрела, как Артём с аппетитом ест простую деревенскую еду, и чувствовала, как внутри растёт раздражение.
— Останетесь на ночь? — спросила Лада. — Комната наверху свободна.
— Конечно, — кивнул Артём. — Завтра с утра осмотрим остальную территорию.
Регина закусила губу. Ей хотелось кричать, но она молча поднялась наверх. В маленькой комнате пахло свежим бельём и чабрецом. На подоконнике стояла ваза с полевыми цветами.
Она достала из сумочки книгу — "Джейн Эйр" в потрёпанном переплёте. Последнее, что осталось от прежней жизни. Страницы пожелтели, корешок почти развалился, но она берегла эту книгу как зеницу ока.
Снизу доносились голоса. Артём и Лада всё ещё обсуждали проект. Регина подкралась к лестнице, прислушиваясь.
— У вас тут так хорошо, — говорил Артём. — Словно в другой мир попадаешь.
— Да, — в голосе Лады слышалась улыбка. — Многие сначала морщат нос, а потом не хотят уезжать.
Регина беззвучно поднялась обратно в комнату. Села на кровать, обхватив колени руками. В открытое окно залетал прохладный вечерний воздух, пахнущий травами и дымом из печных труб.
Она достала телефон — связь здесь едва ловила. На экране высветилось сообщение от подруги: "Как ты там? Артём ещё не сбежал к какой-нибудь доярке?"
Регина не ответила. Она смотрела на своё отражение в тёмном экране телефона: идеальный макияж, уложенные волосы, маникюр. Безупречная маска, которая начинала трескаться по краям.
Утро выдалось пасмурным. Регина проснулась от звука дождя, барабанящего по крыше. В комнате было прохладно, пахло мокрой древесиной и чем-то цветущим за окном.
Она спустилась вниз, кутаясь в шёлковый халат. На кухне Лада колдовала над плитой, напевая что-то себе под нос. Артём сидел за столом с чашкой кофе и газетой — обычной бумажной газетой, которую никто в городе уже не читает.
— Доброе утро, — Лада обернулась. — Будешь оладьи? Только со сковородки.
Регина покачала головой: — Только кофе.
Она села напротив Артёма, украдкой вдыхая запах еды. Желудок предательски заурчал.
— Может, всё-таки попробуешь? — Артём подвинул к ней тарелку. — Они божественные.
Регина взяла одну оладью, осторожно откусила. Вкус детства нахлынул внезапно — такие же по воскресеньям пекла мама, макая в сметану с сахаром.
За окном прошла группа рабочих с инструментами. Начиналось строительство. Регина наблюдала, как они раскладывают материалы, размечают территорию. Среди них мелькали знакомые лица — местные мужики, которых наняли на подсобные работы.
— Пойду проверю, как идут дела, — Артём допил кофе и встал.
— Я с тобой, — Регина вскочила. Ей не хотелось оставаться наедине с Ладой.
На улице моросил мелкий дождь. Земля раскисла, превратившись в скользкую кашу. Регина поскользнулась и ухватилась за рукав Артёма.
— Держись, — он обнял её за плечи. — Тут грязновато после дождя.
— Привет, начальство! — окликнул их коренастый мужчина в рабочей спецовке. — Я Николай, бригадир. Посмотрите, как разметили фундамент?
Артём отошёл к рабочим. Регина осталась стоять под козырьком крыльца, переминаясь с ноги на ногу в своих дизайнерских сапогах.
— Рита? — вдруг раздался удивлённый голос. — Ритка Воробьёва, это ты?
Она замерла. Медленно обернулась. Перед ней стоял Николай Соболев, сын соседки из родной деревни. Они вместе ходили в школу, сидели за одной партой в начальных классах.
— Вы обознались, — Регина отступила на шаг. — Меня зовут Регина.
— Да брось, — Николай рассмеялся. — Я же тебя с первого класса знаю. Помнишь, как ты мне с математикой помогала?
— Я не понимаю, о чём вы, — её голос дрожал. — Извините.
Она развернулась и почти побежала к дому, не разбирая дороги. Позади раздавались голоса рабочих, смех. В ушах шумело.
В доме Регина взлетела по лестнице, захлопнула дверь комнаты. Руки тряслись, когда она пыталась застегнуть молнию на чемодане.
— Регина? — в дверь постучал Артём. — Что случилось?
— Ничего, — она попыталась придать голосу твёрдость. — Мне нужно уехать. Срочные дела в городе.
— Подожди, — он вошёл в комнату. — Николай говорит, что знает тебя. Вы правда учились вместе?
Регина замерла над чемоданом. В горле встал комок.
— Нет, — она покачала головой. — Он ошибся. Я никогда...
— Рита, — мягко произнёс Артём. — Почему ты не сказала?
Она обернулась. В его глазах не было осуждения, только интерес и что-то похожее на нежность.
— Потому что Рита умерла, — прошептала она. — Умерла пять лет назад, когда я уехала из деревни. Теперь есть только Регина.
Артём присел на край кровати: — Расскажешь?
Она опустилась рядом, комкая в руках шёлковый шарф: — Нечего рассказывать. Деревенская девчонка, которая мечтала о красивой жизни. Училась как проклятая, чтобы поступить в университет. А потом... потом поняла, что одного образования мало. Нужно было стать другой. Полностью.
— И ты стала?
— Попыталась, — она горько усмехнулась. — Сменила имя, придумала легенду о богатых родителях и частной школе. Выучила все эти бренды, манеры, светские разговоры. Работала на трёх работах, чтобы купить первую дизайнерскую сумку.
За окном снова начался дождь. Капли стучали по стеклу, создавая уютный ритм.
— А родители? — тихо спросил Артём.
— Мама умерла два года назад, — Регина провела рукой по лицу. — Я даже на похороны не поехала. Боялась, что кто-нибудь узнает. А отец... он ушёл, когда мне было пять. Я его почти не помню.
— Почему ты решила, что нужно всё это? — Артём обвёл рукой её наряд, чемодан с брендовыми вещами.
— Потому что такие мужчины, как ты, не встречаются с деревенскими девчонками, — она встала, подошла к окну. — Им нужны особенные женщины. Утончённые, образованные, из хороших семей.
— Такие мужчины, как я? — в его голосе послышался смех. — А ты знаешь, откуда я сам?
Регина обернулась: — Из какой-нибудь обеспеченной московской семьи?
— Я из Петровки, тут недалеко, километров сто будет, — он как-то просто произнёс эти слова. — Отец на тракторе пашет сколько себя помню, мать на ферме коров доит.
Регина застыла с приоткрытым ртом, пытаясь осмыслить услышанное: — Постой... это как?
— А вот так, — он почесал затылок. — Учёба сначала, потом работа, дело своё потихоньку начал. Только я, в отличие от некоторых, деревню свою не забывал. Даже наоборот — спасибо ей говорю за всё.
Стук в дверь прервал их разговор. Лада заглянула в комнату: — Прошу прощения, там внизу ребята спрашивают, как с разметкой быть.
— Сейчас разберёмся, — Артём поднялся с места. — Ты побудешь тут?
Она только головой кивнула, слова застряли где-то в горле.
Дверь тихонько скрипнула. Регина встала перед зеркалом, разглядывая себя будто впервые. Безупречная внешность - каждая ресничка на месте, волосок к волоску, ногти как с картинки. А за этой ширмой - простая девчонка из деревни, уставшая притворяться кем-то другим уже пять долгих лет.
Дождь закончился к обеду. Регина сидела на крыльце, сняв туфли и опустив босые ноги на прохладную траву. Она смотрела, как рабочие возятся с разметкой фундамента, как Артём что-то обсуждает с прорабом, размахивая руками.
Николай проходил мимо, остановился: — Прости, что я так... при всех.
— Ничего, — она улыбнулась впервые за день. — Сама виновата. Как твоя мама?
— Хорошо. Всё с пирогами своими возится, внуков балует.
— Передавай привет, — Регина помолчала.
Он кивнул и пошёл дальше. А она продолжала сидеть, впитывая запахи влажной земли и свежескошенной травы. Где-то вдалеке мычала корова, скрипела калитка, звенели вёдра — обычные деревенские звуки, от которых она так старательно отгораживалась в городе.
К вечеру приехала машина с материалами. Регина наблюдала, как разгружают брёвна, доски, мешки с цементом. Лада носилась между рабочими с блокнотом, что-то помечая и распоряжаясь.
— Не поможешь? — Артём подошёл к Регине. — Нужно проверить накладные.
Она взяла протянутые бумаги, начала сверять цифры. Почему-то это простое занятие успокаивало.
— Знаешь, — Артём присел рядом, — я ведь сразу понял, что ты не такая, какой хочешь казаться.
— Почему?
— По рукам, — он усмехнулся. — У тебя руки человека, который умеет работать. Как ни прячь их за маникюром.
Регина посмотрела на свои ладони. Под безупречным лаком всё ещё угадывались следы мозолей — память о прополке огорода и дойке коров.
— А ещё по глазам, — продолжил Артём. — Когда ты смотришь на природу, они становятся другими. Живыми.
— И тебе не противно? — она подняла на него взгляд. — Что я всё это время врала?
— Нет, — он покачал головой. — Грустно только, что ты считала это необходимым.
Ночью она долго не могла уснуть. Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то ухала сова, шелестели листья за окном, поскрипывали половицы старого дома.
Утро выдалось солнечным. Регина проснулась рано, спустилась на кухню. Лада уже хлопотала у плиты.
— Можно помочь? — неожиданно для себя спросила Регина.
Лада обернулась, улыбнулась: — Конечно. Почисти картошку для салата?
Регина закатала рукава блузки, взяла нож. Движения, знакомые с детства, вспомнились сами собой. Они работали молча, но тишина не была неловкой.
— Знаешь, — вдруг сказала Лада, — я ведь тоже не сразу приняла эту жизнь. Переехала сюда из Питера три года назад. Думала, с ума сойду от тишины и грязи.
— А потом?
— Потом поняла, что здесь я настоящая. Не нужно притворяться, играть роль, соответствовать чьим-то ожиданиям.
К реке пошли после обеда. Регина надела простые джинсы и футболку, которые нашлись в чемодане. Волосы собрала в небрежный хвост.
Место для пикника оказалось уютным — небольшая поляна у самой воды, окружённая старыми ивами. Расстелили плед, разложили еду. Артём принёс гитару.
— Споёшь? — он протянул инструмент Регине.
— Я давно не... — она замялась.
— А я помню, как ты пела на школьных концертах, — раздался голос. На поляну вышел Николай с женой. — Извините, что без приглашения. Увидели вас, решили присоединиться.
(продолжение рассказа в комментариях)