В ожидании и молитвах незаметно прошла целая неделя. За это время Аня четыре раза звонила Марии с разными просьбами.
— Аня, я в церкви, молюсь за спасение мамы, доктор говорит, что улучшений нет, – говорила она каждый раз.
— Очень жаль, пусть мама поправится. Маша, а ты сама, когда приедешь? Мне нужен бизнес-план для моего будущего магазина одежды, а без тебя я никак, – сказала она как-то.
Эта фраза оказалась последней каплей в море терпения Марии. Эмоции взяли вверх над ней.
— Анна Владимировна, дорогая моя подруга! Давай поговорим наконец серьёзно. Ты хоть чуток думаешь, прежде чем просить меня о чём-то? В обычное время ладно, я тебе стараюсь не отказывать. Но сейчас… ты понимаешь, что в моей жизни происходит сейчас и о чём ты мне говоришь сейчас? – сказала Мария.
— Но Маш, ты же сильная, ты всегда со всем справлялась, мне кажется и тут справишься. Я про бизнес-план говорю, потому что сроки горят. Максимка уже готов выделить мне деньги и сказал…
— Аня, всё, хватит! Пока моя мать не пришла в себя, нет необходимости рассказывать мне про свои планы, – перебила её Мария и положила трубку.
— Это кто так тебя достает? – спрашивал Роман.
— Подруга. Жить без меня не может, – сказала Мария.
— А звонит тебе так, будто ты ей «муж», – сказал Роман.
— Как ты точно дал определение! Правильно, у неё есть муж, у неё есть она сама вообще-то. Всё, пока я не хочу лишних разговоров. А значит Анна Владимировна у нас побудет в чёрном списке, а потом, когда мамуля встанет на ноги и будет дома, а в нашей жизни снова наступит радость и покой, выведем её и поговорим обо всём. Не должна обидеться, – сказала Мария и занесла подругу в чёрный список, для того, чтобы поберечь остатки своих нервов.
Первая весточка от матери пришла лишь на восьмой день.
Доктор позвал Марию в свой кабинет, посадил за стол и сказал:
— Мария Александровна, я понимаю, что вам может быть тяжело это услышать. Но мы со своей стороны сделали все, чтоб ваша мать осталась жива. Но будут существенные изменения в её жизни, — сказал доктор.
Мария молча смотрела на губы доктора и ждала.
Тот говорил тихим голосом.
— Позвоночник оказался сильно поврежденным. Нам не удалось восстановить функцию передачи импульсов на нижние конечности. Вообще была угроза ампутации обеих ног, но тут нам удалось найти выход. Ноги у неё будут при себе, но ходить она не сможет, — сказал доктор.
С того дня для Марии начался новый этап жизни, которого она приняла присущей ей спокойствием и ответственностью.
— Мам, у тебя что-то болит? – спросила Мария, присаживаясь на лавочку в парке и останавливая коляску рядом с собой.
— Сердце у меня болит за тебя, – сказала мать с грустью.
— Нуу мам, не начинай, а то давление подскочит, – сказала Мария.
— Незаметно прошло два года, твои руки оказались прикованы мной. Ни карьеры, ни личной жизни у тебя теперь, лучшие годы отдаёшь матери в качестве сиделки, — вздохнула Валентина Сергеевна.
— Мама, я ещё молодая. С карьерой всё будет в порядке. Да и с личной жизнью тоже. Ты не думай, что если я физически с тобой рядом, то и в других сферах остановилась. Нынче жизнь такая, что продвигаться вперёд можно даже, живя в тёмном лесу в одиночестве. Всё у меня под контролем, – сказала Мария, укутывая ноги матери пледом.
— Я же всё вижу, как ты горюешь. Хоть бы выплакалась. Почему ты мне сама не рассказала, что твой жених женился на другой? Как ты это носила в своём сердце столько времени? – спросила Валентина Сергеевна.
— Мам, целый год прошёл, я уже и забыла про всё это. Сначала было немного обидно. А потом я включила мозги и объяснила себе: Павлу нужно устраивать личную жизнь, не вечно же ждать меня. А я ещё встречу своего человека, – сказала Мария.
— Но тебе уже за тридцать. В твои годы я растила вас с Ромкой, – сказала мать.
— И в эти же годы ты получила нож в спину от отца и с тех пор свою жизнь положила под наши ноги, грубо говоря. Всё у нас будет хорошо. Сейчас все стали поздно жениться и рожать, – сказала Мария, пытаясь успокоить мать.
— Я не могу себе простить, если ты так со мной просидишь ещё несколько лет. Ты езжай в город, а за мной Ромка сам как-нибудь, а потом, когда он пойдёт учиться, соседки как-нибудь помогут, да и социальный работник будет присматривать, – сказала мать.
— Мам, никуда я не поеду, оставив тебя одну. Ромка ещё ребёнок, пусть лучше нормально учится. Если ехать в город, то поедем все трое вместе. Если я там буду жить, значит вы оба тоже будете там. Других вариантов мне не предлагать, – сказала Мария.
Мать и дочь беседовали долго. Мария умела находить нужные слова для матери. После таких душевных бесед ей всегда становилось легче. А когда соседи, родственники или её друзья затевали разговор на тему её матери, она порой не сдерживала эмоции.
— Мать связала тебя по рукам и ногам. Вон даже жениха упустила, бросила хорошую работу, – говорил один.
— Маш, такая длительная пауза в карьере даст о себе знать и отнюдь не в твою пользу. Ты, когда собираешься выходить на работу? – спрашивал другой.
— А может сдашь её в специальное учреждение? Там будут за ней ухаживать, а ты будешь навещать. Многим так проще, – советовал третий.
Каждый раз Мария выходила из себя и всем говорила, что пока мать нуждается в её заботе, ни о какой карьере и личной жизни речи быть не может. И она строго следовала своему решению.
Ещё через несколько дней мать услышала, как дочь с какой-то группой людей оживлённо общалась ночью и это длилось довольно долго. Утром, когда Мария подавала завтрак, мать спросила у неё об этом.
— Ночью мне кажется тебе друзья звонили. Хорошо хоть с ними поддерживаешь связь, а то рядом с инвалидом можно сойти с ума от скуки, тем более в твои годы, — сказала Валентина Сергеевна.
— Да мама, кстати, я об этом собиралась сама тебе рассказать. Это были не друзья мои, а одногруппники. Раньше я не хотела тебя беспокоить этими вопросами, поэтому умалчивала. Как только я переехала к тебе, то сразу удалённо поступила в ещё одно очень интересное и престижное место. Давно мечтала там учиться, но не смогла найти время. А теперь вот уже больше года там учусь, успеваемость у меня хорошая. Вчера просто была практическая работа, поэтому было шумно, – сказала Мария.
— Значит зря время не теряла всё-таки? Хоть это меня будет успокаивать, – сказала мать.
— Нет конечно мам, быть рядом с тобой – это и для меня отдушина, это возможность расти в другом направлении, а не только в карьере. Так что ты вообще не думай, что связываешь меня по рукам и ногам, я не стою на месте, – ответила Мария.
— Благодарю тебя господи, за то, что дал мне таких замечательных детей. Благослови их сам и обереги от всякого зла. – помолилась мать после еды.
— Маш, почему—то мне хочется спать опять. Поможешь мне пересесть на кровать. – попросила Валентина Сергеевна через некоторое время.
— Да мам, правильно, поспи ещё часок, а то ты ночью толком не спишь. А я пока сбегаю в магазин за продуктами, — сказала Мария и уложила мать в её кровать.
— Девушка, простите, где здесь можно отремонтировать костюм Лоро Пиано? Простите, если мой вопрос окажется вам неуместным, – догнал Марию мужчина на обратном пути из магазина.
— А что его ремонтировать? Вы бы сразу искали в деревне Чыпышкино бутик Лоро Пиано, чтобы новый купить, – съязвила Мария.
— Я так и знал, что буду нарываться на насмешки. Я без шуток. Мы тут с друзьями ездили на небольшой пикник, и я зацепился о ветку, вот и порвал свой спортивный костюм. Если что, простите, не хотел обидеть своими замашками жителей деревни Чыпышкино, – сказал мужчина.
— Да ладно уж, что теперь извиняться. Мой вам совет, будьте проще в деревне, а то можете привлечь к себе внимание всяких криминальных элементов, — сказала Мария.
— Кстати, отличный совет, только поздновато. Нас уже пытались прижать трое пацанов, но не на тех нарвались, убежали, сверкая пятками, — сказал мужчина.
— А вам не многовато приключений для одного пикника? – усмехнулась Мария.
— Вообще-то да, деревня у вас весёлая, аж уезжать не охота, – сказал мужчина.
— Таки оставайтесь, нам как раз рабочая сила нужна, скоро полевые работы начнутся, пойдёте помогать в своём костюме от Лоро Пиано, _ сказала Мария.
— Спасибо, вы очень добрая. Меня Виктор зовут, сам из Москвы, здесь никого не знаю. – мужчина протянул руку, как в старинные времена.
— А я Мария, тут знаю почти всех. Здесь у меня все, – сказала Мария.
Потом Виктор попросил у Маши разрешения проводить её до дома. Поскольку Маше было в тот момент довольно скучно, она не стала ему отказывать. Болтая о всяком, они дошли до дома Маши. У неё сложилось приятное впечатление от вежливого и интеллигентного Виктора.
— Ну давайте я уж пришью, что там у вас? – сказала Мария.
— Вот это, — сказал Виктор и протянул Маше маленькую металлическую деталь от своего костюма.
Маша просила подождать пять минут. А спустя пару мгновений Виктор услышал из дома жуткий крик. Недолго подумав, он ворвался в дом и увидел там Марию, которая плакала у кровати больной женщины.
— Мария, что-то не так? Вашей матери не здоровится? – спросил он.
Маша держала холодную руку матери и всё ещё кричала, в надежде, что она просто крепко уснула и вот-вот проснется. Но было поздно.
Виктор приложил руку к пульсу Валентины Сергеевны, затем аккуратно сложил её руки, а Машу взял за плечи.
— Придётся принять горькую правду, я очень сожалею, что это случилось, – сказал он.
Дальнейшие события Мария с трудом понимала. Соседи и родственники быстро собрались и занимались организацией похорон. Каждый помогал по мере своих возможностей. Мария всё время сидела у изголовья матери и корила себя за то, что оставила её на пару часов. Она была безутешна.
— Мария, нужно подышать воздухом и попить горячего чаю, иначе на завтра не будет сил. А завтра важный день, маму нужно достойно проводить в последний путь. Собери все силы в кулак и пойдем со мной в ту комнату, – сказал мужской голос.
Маша наконец немного успокоилась и удивилась, увидев рядом с собой Виктора.
— Ты не уехал значит? Я задержала тебя с дороги? – спросила она дрожащим голосом, отпивая горячего чая.
— Ничего страшного, я не мог оставить тебя наедине с твоим горем. Такое с каждым случается. Помню, когда моя мать умерла, мне было двенадцать лет. Дома я и две младшие сестры, которым семь и пять лет. Я рыдал над её телом до самого утра, не зная, что делать и как дальше жить, – сказал Виктор.
— Ты был такой маленький и остался без матери? А я такая большая, зато как мне сейчас больно, – сказала Мария и заново зарыдала.
Виктор сидел рядом и просто держал её за руку.
— Я хочу к ней. Можно я побуду с ней рядом до самого утра? А то завтра её заберут и я больше не увижу её никогда. Она покинула нас. Где Ромка? Она же так переживала за Романа, как же так она его оставила? Мы собирались скоро перебраться в город втроём, хотели начать новую жизнь. Я так мечтала, чтобы она ещё долго была рядом. Я должна была кое-что заработать скоро от своих проектов. Я переписывалась с лучшими докторами, чтобы поставить её на ноги. Она могла бы снова ходить, – Мария всё время повторяла эти слова.
Виктор был с ней рядом весь следующий день и за это время успел стать близким человеком для Марии с Романом. Через два дня, уезжая своим ходом, он сказал им:
— Всё как договаривались, как только приедете в город, дайте мне знать. Я конечно сам тоже буду звонить. Если что понадобится, то не стесняйся сообщать мне об этом. Я постараюсь по мере возможности поддержать тебя в этот период, пока не войдёшь в новую колею жизни, – сказал Виктор.
— Спасибо тебе огромное, мне слов поддержки достаточно. Но мы обязательно увидимся в городе, чтобы посидеть как близкие друзья, – сказала Мария напоследок.
Прошли годы, жизнь у каждого шла своим чередом. Мария с утра спешит на работу, но её дочь Рита любит поспать. А детский сад она не любит.
— Ритуль, вставай милая, мы опаздываем. Маме с папой пора на работу, – сказала она ласково в очередной раз наклонившись дочери в ухо.
— Нет, не хочу вставать. И в садик не хочу. Я никуда не пойду, – Рита начала хныкать.
— Так не пойдёт, милая. Дома одной будет скучно, – сказала Маша.
— А я с папой буду, — сказала Рита, резко смахнула с себя одеяло и побежала к Виктору, который только одевался.
— Папа, скажи, что я с тобой останусь дома. Я в садик не хочу, и вы не ходите никуда, — продолжала она хныкать.
Виктор взял дочь на руки, погладил по волосам и принёс на кухню.
— Маш, а что если дочь права? Она просто привыкла дома после длинных новогодних каникул. Да и мы с тобой тоже особо не хотим из дома выходить. Может продлим каникулы? – сказал он.
— Вить, я бы с удовольствием, но ведь ты сам обещал новым поставщикам, что сразу после праздников обсудишь их новые условия. Меня там будет мало, они обычно хотят говорить с генеральным директором, так что, либо ты сам должен быть, или мне тоже там особо делать нечего будет, — сказала Маша.
— Тогда гулять так гулять! На работу не идёт никто! В садик не идёт никто! Все остаёмся дома, будем смотреть мультики и есть пиццу, да дочка? – сказал Виктор, снимая обратно свой галстук.
По квартире носилась и бегала радостная Рита, что ей удалось убедить родителей на своём.
— Если честно, ты слишком многое ей позволяешь, – Маша толкнула мужа в бок.
— Есть такое, но я бессилен перед её просьбами. Отказать ей в чём-то – это выше моих сил, – Виктор развел руками.
Уже через полчаса семья в полном сборе залезла под тёплое одеяло, Рита включила свои любимые мультики, а родители лежали с обеих сторон и болтали о своём.
— Папа, ты ещё мне пиццу обещал, – сказала Рита.
— Никакой пиццы, на завтрак у нас каша, – сказала Маша твёрдо.
Но когда Рита снова начала хныкать, Маше пришлось отменить своё решение о каше и всё же заказать пиццу.
— А вообще-то у меня есть идея, – сказал Виктор, — что мы как не родные. Давай позовём к себе Романа. Праздник прошёл, наверное успел отмечать с друзьями. Пусть теперь и с нами побудет.
— Я постараюсь ему донести эту идею, но боюсь, что он опять где-то пропадает со своими друзьями по вопросам своего стартапа. У них запуск запланирован на февраль, поэтому покоя нет, – сказала Маша и принялась звонить своему младшему брату, который живёт отдельно от неё со своими друзьями.
Тёмная полоса в жизни Марии, которая пришлась почти на половину её жизни, давно закончилась. Теперь у неё размеренная, спокойная и счастливая жизнь в окружении самых близких. Правда, и тут без повседневных хлопот не обойтись. Маша только собиралась насладиться горячим кофе, чтобы сделать, перерыв в своей работе, у неё зазвонил телефон.
— Дорогая, зайди ко мне на пять минут, когда будет свободное время, — сказал Виктор, сидящий в соседнем кабинете их совместного офиса.
— Милый, если это не срочно, можно я попью кофе и потом загляну, – ответила она.
— Кофе говоришь? Как же тебе не стыдно в одиночку пить кофе, пока муж в соседнем кабинете убивается над своим стратегическим планом? Совесть у тебя есть? – спросил Виктор.
— Не бухти как доча, лучше зайди сразу, уже наливаю, – сказала Мария и принялась готовить вторую чашку кофе.
Виктор постучался в её дверь, а затем зашёл и положил на стол плитку шоколада.
— От нашего стола к вашему, – сказал он.
— Очень мило, спасибо, ты никогда не забываешь, какой мой любимый шоколад и когда я его захочу, – сказала Маша.
— Как я могу быть к тебе невнимателен? Разве для этого я тебя искал почти полжизни? – сказал он и по привычке нежно поцеловал её в лоб, — на самом деле я хотел с тобой посоветоваться по одному вопросу. Один из наших контрагентов объявил себя банкротом, но долги перед нами приличные. Их руководитель утром связался со мной. Предлагает взять у них квартиру в счёт погашения долга, так как продажа занимает много времени. Может возьмём да замахнёмся на новую квартиру? Почти в два раза больше по площади чем наша, – сказал Виктор.
— Надо смотреть, если по другим параметрам устроит меня, то можно и замахнуться. Только чур, дизайн будет на моё усмотрение. В этот раз я хочу всё сделать своими руками, каждую мелочь буду сама выбирать, – сказала Мария.
— Я не против, лишь бы доче всё понравилось, – сказал Виктор и написал на бумаге адрес их потенциальной новой квартиры.
Собираясь на просмотр квартиры, Маша разумеется, ни на какие неожиданности от судьбы не претендовала. По указанному адресу ее встретил некий молодой человек, который представился судоисполнителем.
— Согласно требованиям закона, просмотр осуществляется по одному человеку по очередности пребывания. Так что займите свои места, а первая дама, пройдёмте со мной, — сказал молодой человек и увёл потенциального покупателя в квартиру.
— Так не честно вообще-то, так можно и упустить её. За неё просят копейки, можно и не успеть, – сказала женщина, стоящая в ожидании своей очереди.
— Нет, здесь судебный орган реализует квартиру, кто больше даст, тому и продадут по принципу аукциона, — сказала Маша, пытаясь успокоить людей.
— Мария? – кто-то позвал её из толпы.
Мария повернулась и взглядом начала искать того человека, который окликнул её. Но не нашла ни одного знакомого лица. Тогда кто-то слегка толкнул её в бок. Мария повернулась и не поверила своим глазам. Она не знала, то ли радоваться, то ли горевать такой неожиданной встрече.
— Аня? Как ты здесь оказалась? – с удивлением спросила она.
— О Боже, наконец-то она меня узнала, а сама что тут делаешь? – спросила Аня.
— Если честно, то просто по делам, – сказала Мария, разглядывая изменившуюся внешность Ани.
Раньше она была стройная, ухоженная, нежная как весенний цветок и красива как утренняя роса. А теперь перед Машей стояла уставшая женщина с искривленной осанкой, тёмными кругами под глазами, с неаккуратно собранными волосами и с тусклым взглядом.
— У нас тут небольшие проблемы по жизни. Вот, стараемся выбраться как можем. Надеюсь, на данном этапе получится реализовать нашу квартиру, а уж потом с остальными долгами как-нибудь разобрались бы, — сказала Аня с грустью на лице.
— Стоп! А ну-ка расскажи, как это понимать? Так это вашу квартиру изымают значит? Что случилось? – спросила Мария.
— На самом деле многое случилось, если тебе интересно, то я могу рассказать с самого начала, – сказала Аня.
— Пошли со мной. Тут за углом кофейня есть, там присядем и ты мне всё-всё расскажешь, – сказала Мария и потянула подругу за рукав.
Они сидели за столом, пили латте и говорили о значимых событиях в жизни за последние несколько лет, что они не виделись.
— Всё было прекрасно, мы строили грандиозные планы на будущее. Жили и ни в чём себе не отказывали. Но когда появилась она, всё пошло наперекосяк, — сказала Аня, едва скрывая свои эмоции.
— Кто она? Он завёл любовницу при живой жене? – шепотом спросила Маша.
— Типун тебе на язык, сестра его. Она много лет жила в штатах, а потом нарушила закон. Вот её сюда депортировали. Сразу по приезду она взялась за дело брата. А Максим у меня очень тихий и спокойный, не любит спорить, тем более с женщинами. Вот он и подпустил её к своему делу. Она там была главным финансистом. Прошло всего полгода и выясняется, что делов она натворила столько, что Максиму и двух жизней не хватит, чтобы рассчитаться по её левым сделкам. А сама она пару месяцев отмазывалась разными отговорками, а потом взяла и молча свалила ещё куда-то на острова. Зла у меня не хватает, — рассказывала Аня.
— Ань, ты конечно прости меня, если я покажусь тебе грубой. Но сама подумай, почему чужой человек получает доступ к финансам твоего мужа, когда у тебя за плечами пять лет обучения на финансиста и диплом, хоть и не красный, как у меня, но он такой же, как у всех остальных, кто более-менее понимает что-то в этих вопросах. Как ты могла допустить, чтобы не ты была у него бухгалтером? – возмутилась Маша.
— Ну ты как всегда все сводишь к своей теме, – возмутилась Аня.
— И что у вас дальше? – спросила Мария.
— Не знаю, даже страшно подумать. Мне кажется, у нас отберут всё в счёт долга. Я на такую судьбу не подписывалась, я не могу просто так с этим смириться, – заплакала Аня.
— Ну подруга, давай держись. Если честно, то особо незачем тебе плакать. Наоборот, ты могла бы собрать все силы в кулак и взять всё в свои руки. Тогда всем было бы проще. И дело ваше вытянула бы, и отношения бы наладила. Но тебе виднее, — сказала Мария напоследок.
Спустя несколько дней стало известно, что судебные исполнители приняли решение в пользу Марии. Иными словами, теперь владелицей квартиры является она со своим мужем. Анна, когда узнала об этом, стала горевать ещё больше.
— Маш, вы там особо ничего не меняйте в нашей квартире. Я найду способ обратно выкупить её, — сказала она по телефону после того как сделка состоялась.
— Ань, это всего лишь квартира. Ты думай о том, как сохранить дело, как вернуть всё как было, а не про квартиру, – отвечала ей Мария.
Но кажется, Аня тогда не шутила.
— Маш, привет. Мне нужна твоя помощь, причём срочно! — прозвучала просьба по телефону, напоминая старые-добрые времена.
— Ань, что в этот раз? – спросила Мария с раздражением в голосе.
— Мне нужно улететь на пару недель, ты не могла бы повозить моих детей на их дополнительные секции? Тем более всё это находится на твоём пути, – сказала она.
— Подруга, это уже слишком. А куда ты собралась, если это не секрет? – спросила Маша, когда Аня пятый раз повторила свою просьбу.
— Ой, я не могу по телефону рассказать это. Давай лучше встретимся, поболтаем вместе где-нибудь, заодно я тебе расскажу, — пообещала Аня.
Мария неохотно согласилась на встречу. И вот, спустя пару часов они снова сидят за одним столом в кофейне. Аня в этот раз выглядит по-другому. У неё снова появился блеск в глазах, настроение хорошее, стала более спокойной. Но Мария за неё радовалась, пока не узнала истинную причину перемен.
— Если честно, сама до сих пор не могу поверить, что всё в один миг могло так быстро измениться к лучшему, — сказала Аня, загадочно улыбаясь.
— Хочешь сказать, что вы нашли способ и дела пошли на поправку у вас с мужем? – спросила Мария.
— Ой нет, пожалуйста, не напоминай мне больше о нём, – отмахнулась Аня, – я чувствую усталость в этом браке. Столько надежд, столько ожиданий отдано Максиму за все эти годы. И что в итоге? Остались у разбитого корыта. Он конечно не хочет признавать своё поражение, ну я знала, что упрямство у него в крови. От этого всем нам только хуже. Всё твердит о том, что вот-вот всё встаёт на свои места, а на самом деле итогов ноль. Я даже знать о нём больше не хочу, – вздохнула Анна.
— Но тем не менее у тебя горят глаза и какие-то перемены в твой жизни всё же происходят? – Мария смотрела на подругу вопросительно.
— Тому причиной является мой Славик. Мы с ним познакомились недавно. Славик – это совсем другой случай, а не то, чем меня кормят другие все эти годы. С ним всё по-другому, – сказала Анна.
— То есть, ты хочешь сказать, что не выдержав временных финансовых трудностей мужа, ты пошла на измену? – ужаснулась Мария.
— Я так и знала, что ты не поймёшь этого. Но я женщина и мне для сохранения женственности рядом необходим настоящий мужчина, а не вот это всё, — сказала Аня.
— Подруга, ты меня прости, если тебе кажется, что я тебе мораль читаю. Но сама подумай: у тебя двое детей-подростков от Максима, у вас с ним совместно нажитое прошлое, пусть даже имущества на данный момент не так уж много. Зачем тебе интриги на стороне, когда тебе нужно заняться спасением семьи? – спросила Мария.
— У меня нет больше сил терпеть это всё. Максим сам загнал ситуацию в такое положение, пусть сам и выкручивается. Я в этом ему не советник. Когда всё будет по-прежнему, тогда и можно говорить о семье, об общих детях и прошлом. Он должен понимать свою ответственность и сделать так, чтобы всё было как раньше. Иначе ни семьи, ни меня у него не будет. Мужчин нужно держать в напряжении подруга, чтобы он не расслаблялся. А то недалёк день, когда они сядут нам на шею, свесят ножки и скажут, что лафа кончилась, что тогда? Пойти перебирать овощи, как ты в наши студенческие годы? Нет, я так не могу. Я не привыкла быть в роли жертвы, – сказала Аня с гордостью.
— Да уж, Анна Владимировна, я про тебя была другого мнения. Вообще-то твой Максим сейчас нуждается в поддержке и понимании, а не в напряжении и унижении, как того делаешь ты. Я имела в виду, что если бы ты его сейчас поддержала, то у вас было бы больше шансов вернуть своё прежнее положение. Ты же дипломированный финансист. Хотя, чёрт с ним. Ты просто ему жена, мать его детей, ты должна была наоборот думать о том, как обезопасить свою семью в такой нелёгкий период, а ты почему-то пошла не по тому пути, – вздохнула Мария.
— Маш, хватит морализаторства. Лучше порадуйся за меня. И да, Лилечку и Тимура я поручаю тебе. Если желаешь мне добра, то пожалуйста, повези их на секции, пока меня не будет. Как только у нас со Славиком отношения перейдут на новый уровень, так сразу у меня всё изменится. Тогда и жизнь будет другой. Я сделаю всё, чтобы вернуть свою безбедную жизнь. Я это сделаю любой ценой, вот увидишь, ещё пару месяцев и всё будет лучше, чем прежде, – уверяла Анна.
— Ань, я не буду брать ответственность за твоих детей в период твоего путешествия с любовником. Иначе я выгляжу пособником твоей тёмной тайны. Я буду чувствовать себя так, будто помогаю тебе разрушать твою семью. Прости, но это так, – сказала Мария, положила деньги на стол и ушла, не прощаясь.
— Мария Александровна, здравствуйте. Меня зовут Дмитрий, я доктор. Звоню вам по просьбе вашей подруг Ани. Вы не могли бы приехать к нам? – сказал мужской голос однажды в трубку.
Прошло всего пару лет с тех пор как Мария отдалилась от своей подруги и была полностью погружена в свою жизнь. Услышав недобрую весть, она снова помчалась на помощь к подруге. В больнице она увидела Аню, у которой недавно закончился очередной курс лечения и теперь та была готова к выписке.
— Максим мне не разрешает видеться с детьми, – сказала она сквозь слёзы, – да и сам он забыл про меня. Я тут уже два месяца, он очень редко навещает меня, – жаловалась она.
— Как так вышло, что Максим снова встал на ноги, вернул дела в прежний лад, а ты оказалась на обочине жизни? Я наблюдала за происходящим со стороны и была уверена, что у вас всё наладилось, – удивилась Мария.
Анна пожала плечами и просто всхлипывала.
— Дай-ка я угадаю, что случилось? Ты всё-таки попалась со своим Славиком? – спросила Маша шёпотом.
— Почему сразу попалась? Мне в тот период нужна была реабилитация, я была уставшая от всего, что навалилось на нашу голову. Мне нужно было вдохновение, чтобы дальше жить. Не стоит винить меня во всём, — возмутилась Анна.
— Но он поймал тебя на измене. Причём, он всегда был верен тебе. Улавливаешь разницу? Ты его предала из-за своей привычки к лёгкой жизни. Как он должен был ещё относиться к этому? – спросила Мария.
— Да, возможно ты права. Но сейчас у меня нет сил думать об этом, – всхлипывала подруга.
Подумав некоторое время, Мария решилась всерьёз помочь подруге. В назначенный день она приехала за ней. Посадила её в машину и укутала тёплым одеялом.
— Ань, сейчас я повезу тебя в наш загородный дом. Он конечно уступает тем квартирам, в которых ты привыкла жить, но на какое-то время годится, пока ты окончательно окрепнешь после болезни, – сказала она по дороге.
— А Максим значит не хочет со мной возиться? Ты наверное, знаешь о нём больше, чем я. Он же с твоим мужем на короткой ноге, – спросила Аня.
— Не сказать, что на короткой ноге, но знаю о происходящем достаточно. Если коротко, то недоброжелатели твоей семьи не упустили возможность использовать твои похождения против вас с ним. На него это сильно повлияло. Тем более в такой сложный период, когда его дела шли плохо. Так что не стоит его судить строго, — сказала Мария.
— А как мне дальше жить? Я так и останусь на обочине жизни? – всхлипывала Аня всю дорогу.
— Если будешь проявлять слабость, то я тебе ничего хорошего не могу пообещать, как и твоя судьба. Если возьмёшь себя в руки и постараешься измениться, то у тебя есть все шансы, – сказала Мария.
Через пару часов они приехали в небольшой загородный дом. Внутри всё было прилично: мебель не новая, но для жизни годится. Камин в углу гостиной, уютная кухня. Посередине большого стола стояли коробки с продуктами, которых привезла Мария.
— Если честно, сама до сих пор не могу поверить, что всё в один миг могло так быстро измениться к лучшему, — сказала Аня, загадочно улыбаясь.
— Хочешь сказать, что вы нашли способ и дела пошли на поправку у вас с мужем? – спросила Мария.
— Ой нет, пожалуйста, не напоминай мне больше о нём, – отмахнулась Аня, – я чувствую усталость в этом браке. Столько надежд, столько ожиданий отдано Максиму за все эти годы. И что в итоге? Остались у разбитого корыта. Он конечно не хочет признавать своё поражение, ну я знала, что упрямство у него в крови. От этого всем нам только хуже. Всё твердит о том, что вот-вот всё встаёт на свои места, а на самом деле итогов ноль. Я даже знать о нём больше не хочу, – вздохнула Анна.
— Но тем не менее у тебя горят глаза и какие-то перемены в твой жизни всё же происходят? – Мария смотрела на подругу вопросительно.
— Тому причиной является мой Славик. Мы с ним познакомились недавно. Славик – это совсем другой случай, а не то, чем меня кормят другие все эти годы. С ним всё по-другому, – сказала Анна.
— То есть, ты хочешь сказать, что не выдержав временных финансовых трудностей мужа, ты пошла на измену? – ужаснулась Мария.
— Я так и знала, что ты не поймёшь этого. Но я женщина и мне для сохранения женственности рядом необходим настоящий мужчина, а не вот это всё, — сказала Аня.
— Подруга, ты меня прости, если тебе кажется, что я тебе мораль читаю. Но сама подумай: у тебя двое детей-подростков от Максима, у вас с ним совместно нажитое прошлое, пусть даже имущества на данный момент не так уж много. Зачем тебе интриги на стороне, когда тебе нужно заняться спасением семьи? – спросила Мария.
— У меня нет больше сил терпеть это всё. Максим сам загнал ситуацию в такое положение, пусть сам и выкручивается. Я в этом ему не советник. Когда всё будет по-прежнему, тогда и можно говорить о семье, об общих детях и прошлом. Он должен понимать свою ответственность и сделать так, чтобы всё было как раньше. Иначе ни семьи, ни меня у него не будет. Мужчин нужно держать в напряжении подруга, чтобы он не расслаблялся. А то недалёк день, когда они сядут нам на шею, свесят ножки и скажут, что лафа кончилась, что тогда? Пойти перебирать овощи, как ты в наши студенческие годы? Нет, я так не могу. Я не привыкла быть в роли жертвы, – сказала Аня с гордостью.
— Да уж, Анна Владимировна, я про тебя была другого мнения. Вообще-то твой Максим сейчас нуждается в поддержке и понимании, а не в напряжении и унижении, как того делаешь ты. Я имела в виду, что если бы ты его сейчас поддержала, то у вас было бы больше шансов вернуть своё прежнее положение. Ты же дипломированный финансист. Хотя, чёрт с ним. Ты просто ему жена, мать его детей, ты должна была наоборот думать о том, как обезопасить свою семью в такой нелёгкий период, а ты почему-то пошла не по тому пути, – вздохнула Мария.
— Маш, хватит морализаторства. Лучше порадуйся за меня. И да, Лилечку и Тимура я поручаю тебе. Если желаешь мне добра, то пожалуйста, повези их на секции, пока меня не будет. Как только у нас со Славиком отношения перейдут на новый уровень, так сразу у меня всё изменится. Тогда и жизнь будет другой. Я сделаю всё, чтобы вернуть свою безбедную жизнь. Я это сделаю любой ценой, вот увидишь, ещё пару месяцев и всё будет лучше, чем прежде, – уверяла Анна.
— Ань, я не буду брать ответственность за твоих детей в период твоего путешествия с любовником. Иначе я выгляжу пособником твоей тёмной тайны. Я буду чувствовать себя так, будто помогаю тебе разрушать твою семью. Прости, но это так, – сказала Мария, положила деньги на стол и ушла, не прощаясь.
— Мария Александровна, здравствуйте. Меня зовут Дмитрий, я доктор. Звоню вам по просьбе вашей подруг Ани. Вы не могли бы приехать к нам? – сказал мужской голос однажды в трубку.
Прошло всего пару лет с тех пор как Мария отдалилась от своей подруги и была полностью погружена в свою жизнь. Услышав недобрую весть, она снова помчалась на помощь к подруге. В больнице она увидела Аню, у которой недавно закончился очередной курс лечения и теперь та была готова к выписке.
— Максим мне не разрешает видеться с детьми, – сказала она сквозь слёзы, – да и сам он забыл про меня. Я тут уже два месяца, он очень редко навещает меня, – жаловалась она.
— Как так вышло, что Максим снова встал на ноги, вернул дела в прежний лад, а ты оказалась на обочине жизни? Я наблюдала за происходящим со стороны и была уверена, что у вас всё наладилось, – удивилась Мария.
Анна пожала плечами и просто всхлипывала.
— Дай-ка я угадаю, что случилось? Ты всё-таки попалась со своим Славиком? – спросила Маша шёпотом.
— Почему сразу попалась? Мне в тот период нужна была реабилитация, я была уставшая от всего, что навалилось на нашу голову. Мне нужно было вдохновение, чтобы дальше жить. Не стоит винить меня во всём, — возмутилась Анна.
— Но он поймал тебя на измене. Причём, он всегда был верен тебе. Улавливаешь разницу? Ты его предала из-за своей привычки к лёгкой жизни. Как он должен был ещё относиться к этому? – спросила Мария.
— Да, возможно ты права. Но сейчас у меня нет сил думать об этом, – всхлипывала подруга.
Подумав некоторое время, Мария решилась всерьёз помочь подруге. В назначенный день она приехала за ней. Посадила её в машину и укутала тёплым одеялом.
— Ань, сейчас я повезу тебя в наш загородный дом. Он конечно уступает тем квартирам, в которых ты привыкла жить, но на какое-то время годится, пока ты окончательно окрепнешь после болезни, – сказала она по дороге.
— А Максим значит не хочет со мной возиться? Ты наверное, знаешь о нём больше, чем я. Он же с твоим мужем на короткой ноге, – спросила Аня.
— Не сказать, что на короткой ноге, но знаю о происходящем достаточно. Если коротко, то недоброжелатели твоей семьи не упустили возможность использовать твои похождения против вас с ним. На него это сильно повлияло. Тем более в такой сложный период, когда его дела шли плохо. Так что не стоит его судить строго, — сказала Мария.
— А как мне дальше жить? Я так и останусь на обочине жизни? – всхлипывала Аня всю дорогу.
— Если будешь проявлять слабость, то я тебе ничего хорошего не могу пообещать, как и твоя судьба. Если возьмёшь себя в руки и постараешься измениться, то у тебя есть все шансы, – сказала Мария.
Через пару часов они приехали в небольшой загородный дом. Внутри всё было прилично: мебель не новая, но для жизни годится. Камин в углу гостиной, уютная кухня. Посередине большого стола стояли коробки с продуктами, которых привезла Мария.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка)))