Летом 1930 года поселок по руслу реки Большой Куранах был назван Нижне-Сталинск, и было организовано Ленинское приисковое управление – в ознаменование 60-летия со дня рождения В. И. Ленина. В его подчинение вошли несколько близлежащих приисков. Началось строительство жилья, школы, клуба, больницы. Работы по золотодобыче велись в основном вручную, но в этом же году появился здесь первый экскаватор, стали углубляться шахты, проходившие по центральной части поселка. В основном в них работало взрослое население Верхне-, Средне-, Нижне-Сталинска.
В мае 1931 года на шахте № 3 п. Верхне-Сталинск начал свою трудовую деятельность и Петр Алексеевич Корнышов, было ему в ту пору 16 лет. Выполнял он работу дорожника, в обязанности которого входила очистка основных прокаточных выработок от песка и камня. Ввиду несовершеннолетия работать в шахте ему не разрешалось.
С 3 сентября 1934 года по 10 ноября 1938 года ему довелось трудиться в прославленном коллективе шахты имени А. Косареваю Первое время работал откатчиком в комплексном звене забойщика И. Агафонова, был подручным забойщика по проходке штолен, затем работал в забойной бригаде Симона Васильева, а в 1935 году был выдвинут на должность нормировщика этой шахты. На шахте было создано несколько комсомольско-молодежных смен, численность работавших достигала 500 человек. В каждой смене был свой отдельный участок, в котором насчитывалось до 30 забоев. Общая длина подземных транспортеров достигала одного километра.
В архиве Алданского краеведческого музея сохранилось письмо П. А. Корнышова, в котором он вспоминает о далеких днях юности:
«На этой шахте внедрялись новые прогрессивные методы работы, которые положительно сказывались на воспитании молодых рабочих, прибывших в Алдан в основном из сельской местности. Косаревцы умели не только хорошо работать, но и отдыхать. Большинство из них проживали в Доме ударника, где были порядок и уют, проводилось немало интересных вечеров, встреч. Увлекалась молодежь спортом. Состязания проводились на площадках, построенных своими силами.
Из 41 года, прожитых в поселке Ленинский (Нижне-Сталинск), часто вспоминаю те замечательные годы, когда работал на «Косаревке» и проживал в Доме ударника с коллективом этой шахты». Несколько лет назад Дом ударника, в котором размещалось управление прииска «Ленинский», был снесен, остались лишь деревья, посаженные молодежью 30-х годов.
О том, каким был прииск в годы своего становления и развития, помнят и старожилы Ленинского, супруги Кудрявцевы, в гостях у которых я побывала совсем недавно.
Судьбе было угодно распорядиться так, что, будучи еще детьми, они вместе со своими родными они попали в контингент спецпереселенцев, ссылаемых из центральных областей России. Было это в 1931 году.
Когда отца – П. И. Кудрявцева – сослали из Воронежской области, мама, взяв с собой нехитрый скарб и маленького сынишку, отправилась вслед за ним. Промелькнула перед глазами Максимки страна, остались позади перевалочные пункты – Бушуйка. Нагорный, и, наконец, прибыли в Верхне-Сталинск, где отец вместе с другими переселенцами строил жилье, работал на шахте.
Тем же маршрутом и в тот же год только из Вологодской области, в теплушке, набитой людьми, вместе с дедом, бабушкой, мамой и сестренками ехала в Якутию и Галина Кукушкина. В Бушуйке была долгая остановка, где людей сортировали по каким-то признакам, затем отправляли по эшелонам. Здесь похоронили бабушку, деда и маленькую сестренку, мама в дороге тяжело заболела. И когда прибыли в Усмун, ее доставили в больницу, а за девочками 7 и 4 лет присматривала соседка по общежитию, где их поместили. Мама долго не приходила в сознание, надо было определять детей, и сердобольный фельдшер расспрашивал, откуда они, где отец. А он тем временем, приехав домой с работы и не застав семью, бросился следом за ними, оказавшись раньше их в Нижне-Сталинске. В НКВД Незаметного ему помогли установить место нахождения семьи. Мама все-таки оправилась от болезни, а вскоре пришло письмо, затем посылка от отца. Через некоторое время прибыл и он сам, взяв под расписку лошадь с телегой у коменданта. По весенней распутице семья Кукушкиных добралась до Нижне-Сталинска.
Школа, поселок вскоре стали для Галины родными. Жизнь здесь кипела. Молодежь, работавшая на шахтах, с выдумкой обустраивала свой быт. В Нижне-Сталинске в середине тридцатых годов были построены бассейн, спортивные площадки, «чертово колесо» и карусели, действовали четыре клуба, открытая танцевальная площадка, где собиралась не только молодежь не только близлежащих поселков, но и из Незаметного.
Галя окунулась в школьную жизнь, а в 1939 году , по окончании семилетки, уехала учиться в Якутскую фельдшерско-акушерскую школу.
Максим Кудрявцев в эти годы жил обычной мальчишеской жизнью в Верхне-Сталинскее, но, как и все жители приисков, вместе с друзьями в летнее время мыл золото на отвалах шахт. Было привычным делом, сдав свои граммы золотого песка, купить в «золотоскупке» что-то из сладостей или обновку к школе. На золотодобыче были заняты все, работали и в ночное время. В ночь с 22 на 23 июня 1941 года, когда на страну уже обрушилась война, бригада мальчишек в составе семи человек, которую возглавлял М. Кудрявцев, нашла самородок весом в 780 граммов. Это была крупная удача, порождавшая еще больший интерес к приискательскому делу.
С началом войны старательские бригады из состава женщин и детей работали в три смены на простейших промприборах.
В 1942 году семья Кудрявцевых перебралась в Нижне-Сталинск. Отец нередко брал подросшего Максима в шахту, обучал его премудростям шахтерского труда. И эти навыки вскоре пригодились. 11 сентября Петру Иосифовичу принесли повестку, он ушел на фронт. Максиму пришлось бросить школу и начать работу в шахте, так как надо было помогать матери, на руках у которой осталось, кроме него, трое детей, один другого меньше.
В июне 1943 года призвали на службу и его. Максим был настроен на отправку на фронт, но весь их призыв был направлен на заготовку дров для Якокутской электростанции. В августе пришел с фронта тяжело раненный отец. Два осколка застряли у него в правом легком. И еще долгие годы после войны он буквально истекал кровью и мучился болью от незаживающей раны, нанесенной войной. Он ушел из жизни 10 лет назад.
А Максиму Петровичу вскоре была дана броня, и он вновь спустился в шахту, которая располагалась в центре поселка, рядом со школой. Вместе с ним в смене работали шесть женщин. И хотя шахта была старательской, труд был частично механизирован, здесь использовали механический подъемник, который выносил породу на поверхность, где она складывалась до весны, а затем промывалась. При норме в 1 куб. метр на человека, выработка достигала двух и трех норм. Так как золото необходимо было для нужд фронта.
В годы войны прииск награждался Красным знаменем комитета обороны, комсомольская организация – переходящим Красным знаменем обкома комсомола, грамотой ЦК ВЛКСМ был отмечен и труд Максима Кудрявцева, активно участвовавшего в комсомольской жизни поселка, прииска. Он был заводилой многих интересных дел, состязаний.
Тем временем Галина в числе 12 выпускниц ЯФАШГ прибыла в распоряжение Алданского военкомата. Девушки ждали назначения на фронт, но военком Калачик отправил их в окрздравотдел, по-отцовски строго наказав им сначала на практике обучиться лечебному делу.
Встретил их Иван Яковлевич Хрунков. Он был первым фельдшером на Незаметном. Прибыв сюда в 1923 году, затем возглавил окрздравотдел.
- Он был уже в возрасте, по-отечески внимателен и заботлив, - вспоминает Галина Михайловна. – Я была самой младшей в нашей группе. Он, пошутив над моим детским видом, посоветовал для солидности изменить прическу, одежду. Фельдшером в Нижне-Сталинск была назначена Надя Шитова, а меня отправили домой повидаться с родными.
В то время в людях было много благородства, глубокого понимания жизни. Из таких был и Иван Яковлевич. Явившись к нему через два дня, я узнала о своем назначении:
- Далеко тебя отправлять не буду, выхлопотал тебе ставку фельдшера на ЯЦИКе, будешь там открывать медпункт, а пока – при яслях. Найдешь домик – и обустраивайся. Начальником там Волобуев, надоедай ему почаще, он быстрее все сделает. Ну, доченька, в добрый путь. Будут вызывать ночью, не отказывайся, в трудном случае проконсультируйся у врачей больницы.
Вот так с его благословения и начала свой трудовой путь Галина в 1942 году. Обслуживала вызовы, принимала в медпункте. В 1943 году в течение четырех месяцев вечерами добиралась из п. им. ЯЦИК до Незаметного, где преподавала на ускоренных курсах медсестер глазные болезни. Время было тяжелое, военное, голодное. Но люди поддерживали друг друга, делились буквально последними кусками хлеба.
- Однажды ко мне обратились за помощью, сказали, что женщине стало плохо в очереди за хлебом. Я прибежала, а она уже умерла, а рядом ее дети, которые ждут хлеб – мать унесли, а с детьми поделилась ломтем хлеба чужая женщина. И таких случаев было немало во всех поселках.
И все же в людях было много доброты, участия. В п. им. ЯЦИК жили дружно и спецпереселенцы, и вольные жители. Потом я попала в медпункт на Эмельджак, где работала недолго, затем в 1944 году была назначена заведующей детской консультацией в Незаметном, позднее – райпедиатром. А по субботам, после работы подружки частенько ходили на танцы в Нижне-Сталинск, заходили и за мной. В 1948 году на свадьбе одной из них я и познакомилась с Максимом Петовичем.
М. П. Кудрявцев в то время, окончив ускоренные курсы по повышению квалификации по линии «Главзолота», работал нормировщиком в управлении прииска «Ленинский». Сидеть в конторе не приходилось, надо было быть на рабочих местах горнорабочих, быть в курсе всех дел.
Через год они поженились. Так 50 лет назад переплелись их судьбы.
Вся жизнь прииска «Ленинский» прошла на их глазах и при их участии. Видели они его расцвет, переживали вместе с ним и тяжелые времена, предшествовавшие закрытию. 54 года отдал прииску Максим Петрович. Все дети, рожденные здесь за четыре десятилетия, прошли через руки Галины Михайловны, она знает здесь каждую семью, каждый дом. Заслуженным уважением у земляков пользуются и они сами.
Людмила Павлюченко.
«Алданский рабочий», № 59-60 от 24 апреля 1999 года.
Продолжение следует.
Фото из архива Алданского историко-краеведческого музея.