ГЛАВА 2.
Утром Вера только успела вымыть посуду, как раздался звонок телефона. Номер Надежды. Сноха говорила напряжённо:
— Вера Петровна, у Михаила телефон не отвечает. Он мне вчера сказал, что будет у вас на даче всю неделю, помогает с грядками. Он там?
У Веры всё похолодело внутри. Она же точно знала, что ни вчера, ни сегодня сын к ним не заглядывал. А значит, сын просил матери солгать, если вдруг позвонит жена. И вот он исчез, а Надежда волнуется. Противно и обидно. Но Вера, вместо того чтобы выдать всю правду, начала осторожно юлить:
— Да… он с отцом, кажется, в огороде, телефон сел… Надо, наверное, поискать зарядку.
На том конце провода повисло недоверчивое молчание. Затем Надежда сказала, что перезвонит позже, и отключилась.
«Зачем я это делаю? — укорила себя Вера. — Втянулась в обман, словно соучастница!» Ей стало так стыдно, что она чуть не выронила тарелку. Потом вспомнила расстроенный голос Надежды: «Где же он?» — и ощутила себя предательницей. Но ведь это её сын, не хочется «сдавать» его жене.
Вечером Леонид, которому Вера пересказала разговор, лишь пожал плечами:
— Он взрослый, пускай сам разгребает, не мы учим его изменять. Не жди, что он вдруг всё осознает. Я вообще считаю, что Надежда — характер не сахар, а Михаил давно недоволен. Вот и взбрыкнул.
— Значит, пусть бьётся, как хочет? — тоскливо спросила Вера.
— А что мы можем? Заставим его вернуться к жене? Или расскажем Надежде? А нам это зачем? У них жизнь одна, у нас — другая.
Вера внутренне понимала логику мужа, но всё равно чувствовала: это не избавит её от мучительной вины. Ведь, по сути, они прикрывают сына. Если бы не их квартира, быть может, он не решился бы на тайные свидания или хотя бы снял номер в гостинице… Но проще-то к родителям.
Не успела Вера оправиться от этих мыслей, как свалился ещё один удар. Надежда пришла к ним в квартиру на разговор. Вид у снохи был угрюмый, но твёрдый. Она сразу перешла к делу:
— Мы с Мишей решили, что нам нужна ваша квартира. Ну как — пусть оформят официально на него. Вам ведь и на даче хорошо. Мы выплатим, что нужно… ипотеку. Одним словом, делаем ремонт, расширяемся. Дети подрастают.
Вера поджала губы и, собравшись с духом, твёрдо возразила:
— Но мы не собираемся никуда переезжать окончательно. Здесь наша родина. И мы не обсуждали этого с Мишей.
— Да он уверен, что вы давно это решение приняли, — Надежда пристально вглядывалась в лицо свекрови. — По закону, после вашей смерти всё равно квартира достанется сыну, так почему бы сейчас не разобраться?
— Послушай, — у Веры похолодели руки, она старалась говорить ровно: — Мы не умираем. Мы любим нашу квартиру и хотим спокойно дожить здесь, когда не в сезон дачи. Это в корне неправильно: вы с Мишей даже толком не согласовали между собой, чего хотите, а уже претендуете на жильё.
— Мы хотим жить лучше, без обид. — Надежда пожаловала плечами и добавила: — Если вы против, тогда решайте, что делать. Мишу я проинформировала, он сказал, что «обсудит с родителями детали». Наверное, скоро объяснится.
На том сноха и ушла. Вера ещё долго стояла у кухонного окна, не зная, куда деваться от взрыва чувств. Как сын может одновременно обманывать жену и тянуть руки к чужой собственности? Ей захотелось позвонить Михаилу, но она остановилась: «Нет, пусть сам придёт».
И он пришёл — ближе к вечеру, весь на нервах, в незнакомой куртке и с чёрным рюкзаком в руке. Едва переступил порог, Вера спросила напрямую:
— Миша, зачем ты внушаешь Надежде, что мы перепишем квартиру? Ты же сам не знаешь, чего хочешь! У тебя роман с другой, а дома дети.
Сын вспыхнул и попробовал отшутиться, но мать уже не слушала отговорок:
— Так не пойдёт. Или ты меня ставишь перед фактом, что мы с отцом «лишние», или признаёшь, что это бред. Мы не станем отдавать жильё, пока сами в нём нуждаемся.
Михаил в ответ только ругнулся, толком ничего не объясняя. Ускользнул, как вода сквозь пальцы. А Вера осталась, стиснув зубы, понимая, что эта ситуация не разрешится тихо — обязательно грянет скандал...
Продолжение следует...
Другие рассказы автора: