Понятно, что, в отличие от северных (магаданских?) мотивов, в Афгане не было проблем со снабжением, хотя оно и доставалось ценой жертв на Саланге. И всё же те группы, которые уходили в поиск «караванов», могли взять с собой только то, что способны нести на себе, а это обычно около 40кг. И уж поверьте, приоритет был у бз, а вовсе не у еды, и даже не у воды…
Городницкий:
От злой тоски не матерись,-
Сегодня ты без спирта пьян:
На материк, на материк
Идёт последний караван.
Афган:
От злой тоски не матерись,-
Сегодня ты без спирта пьян:
На караван, на караван
Пришёл приказ – и заебись!
Городницкий:
Опять пурга, опять зима
Придет метелями звеня
Уйти в бега, сойти с ума
Теперь уж поздно для меня.
Афган:
Опять идти по склону гор,
А ведь в горах опять зима,
И хочется сойти с ума,
А в голове какой-то хор!
Городницкий:
Здесь невесёлые дела,
Здесь горы дышат горячо
И память давняя легла
Зелёной тушью на плечо.
Афган:
Здесь невесёлые дела,
Здесь горы дышат горячо
И память давняя легла
Татуировкой на плечо.
Городницкий:
Я до весны, до корабля
Не доживу когда-нибудь,
Не пухом будет мне земля,
А камнем ляжет мне на грудь
V.
От злой тоски не матерись
Сегодня ты без спирта пьян.
На материк, на материк,
Ушёл последний караван.
Афган:
Я офицер, до пересмен,
Не доживу когда-нибудь,
Не надо быть, как я был смел,
А лучше всё это забудь.
От злой тоски не матерись,
Сегодня ты без спирта пьян,
И я прошу - не очень злись:
Не тот накрыл ты караван!