Книга Эзры Фогеля «Китай и Япония» - это, надо сказать, нечто большее, чем просто окончательная книга о двух великих державах Азии, отношения между которыми он описывает как «напряженные, опасные, глубокие и сложные». Для Фогеля, одного из выдающихся исследователей Восточной Азии на протяжении десятилетий, это в значительной степени результат работы всей жизни.
Фогель говорит и читает на китайском и японском языках и имеет хорошие связи в высших политических и научных кругах обеих стран. Это не только позволяет ему не понаслышке знать о том накале чувств, который часто переполняет усилия по возвращению политических связей между Пекином и Токио на ровный киль; Фогель давно стремится к достижению большего взаимопонимания между двумя странами.
Фогель не претендует на роль связующего звена между двумя древними культурами, которые со временем, идя совершенно разными путями, превратились в процветающие современные государства. Но он привносит в этот вопрос глубокие знания и близость, которые редко встречаются в правительственных и научных кругах.
Это амбициозная книга, начинающаяся в шестом веке, когда японские монахи, путешествующие в Китай, начали переписывать буддийские тексты и привозить их домой для изучения. К 757 году, пишет Фогель, в распоряжении японского двора было около 1500 китайских сочинений.
В период с 600 по 838 год Япония выучила или позаимствовала у Китая письменный язык, буддизм, конфуцианство, литературу, музыку и архитектуру. Со временем язык, религия, этика и мудрецы были адаптированы и одомашнены в Японии. Но наследие оставалось неотъемлемой частью жизни японцев. Некоторые навыки, исчезнувшие в Китае, сохранились в Японии. Даже сейчас японские школьники изучают и декламируют поэзию династии Тан, написанную оригинальными иероглифами.
Благоговение, с которым Япония когда-то относилась к китайской культуре и цивилизации, постепенно переросло в разочарование, а в некоторых кругах и в презрение в конце XIX века. Модернизация Японии в эпоху Реставрации Мэйдзи была ошеломляющим успехом. По сравнению с ней Китай барахтался, и страна пережила подобную метаморфозу лишь спустя более века, в конце 1970-х годов, при Дэн Сяопине.
История двух стран - это во многом история разрушения некогда близких и восхитительных отношений и периодических попыток если не восстановить их, то хотя бы найти modus vivendi, который позволил бы им жить мирно, уважительно и выгодно рядом друг с другом.
Китай под руководством Си Цзиньпина и Япония под руководством Синдзо Абэ, похоже, в данный момент именно этим и занимаются. Оба лидера - националисты, которые крепко держатся за свои посты и рычаги власти. После того как в 2012 году отношения достигли своего апогея из-за территориального спора, Си и Абэ отбросили свои глубокие опасения по поводу друг друга, чтобы постепенно стабилизировать отношения. Дональд Трамп также способствовал их сближению: оба они видят друг в друге убежище в торговом шторме, развязанном президентом США.
Поучительно видеть, насколько мрачно Фогель оценивает будущее двусторонних отношений к концу книги. У него слишком долгий взгляд на вещи, чтобы его убаюкивал нынешний период затишья: «Учитывая глубину исторических страстей, - пишет он, - нереально предположить, что Китай и Япония быстро проникнутся доверием и станут близкими друзьями».
Я думаю, что Фогель прав, но, тем не менее, я был немного удивлен тем, что он пришел к такой позиции. Возможно, это связано с тем, что стиль книги не позволяет ему демонстрировать свои собственные взгляды до тех пор, пока он не предложит свои выводы в конце.
На протяжении всей книги Фогель справедлив до щепетильности в своих рассказах о различных эпохах. Его повествование охватывает необычные и зачастую жестокие события, а также сейсмические исторические сдвиги во власти - от войн, начавшихся в конце XIX века, до таких эпизодов, как вторжение Японии в Китай в 1930-х годах, Нанкинская резня и ее последствия. Тем не менее ему удается вести повествование спокойно и даже временами бескровно.
В книге, охватывающей столетия сложных событий, невозможно охватить все базы, и Фогель не уклоняется ни от одного из сложных вопросов. Но читатели могли бы быть лучше подготовлены к его мрачным выводам, если бы в книге было больше информации о внутренних политических причинах недоверия двух стран. В последние десятилетия внутренняя политика, наряду с перегретым национализмом, играла поразительную и ключевую роль в дипломатии.
Например, конфронтация 2012 года из-за спорных островов Сенкаку/Дяоюйдао была намеренно спровоцирована видным правым японским политиком, который был рад ухудшить отношения с Пекином. Этот политик, Синтаро Исихара, знал, что Пекин должен будет ответить решительно, что он и сделал. Этот эпизод омрачил отношения на долгие годы.
Аналогичным образом, неоднократные требования Китая к Японии извиниться за войну и его безразличие и даже враждебность, когда Токио неоднократно пытался это сделать, связаны с внутренней политикой коммунистической партии. Внутри Китая, очевидно, опасно проявлять излишнее дружелюбие по отношению к Японии. Этому способствуют кампании по «патриотическому воспитанию», проводимые с 1990-х годов, и антияпонские фильмы.
Нынешние конструктивные двусторонние отношения возможны только потому, что Си лично предоставил своим дипломатам пространство, необходимое для выполнения их работы. Си не испытывает теплоты по отношению к Японии, но, в отличие от других китайских лидеров последнего времени, он, похоже, не питает особой личной неприязни к своему соседу.
Во время империалистического периода страны, когда Токио оккупировал Маньчжурию перед вторжением в Китай, у ряда японских лидеров хватило прозорливости понять, что их агрессия аукнется им в веках. Фогель приводит слова Исибаси Танзена, обозревателя и издателя, одного из ярких персонажей книги, который предсказал, что колониальная политика Японии в Китае и Корее сделает население этих стран «антияпонским, презирающим японцев и хранящим вечную обиду на Японию». Он был прав.
В последнее время именно китайское высокомерие по отношению к Японии привело к обратному эффекту. В результате японцы стали недолюбливать китайцев. Пока две страны и народы не разорвут этот замкнутый круг, фундаментальных изменений в отношениях не произойдет.
Вывод Фогеля имеет глубокие геополитические последствия. Находясь рядом с потенциально враждебным Китаем, Япония не желает, чтобы США покинули регион. Китай, возможно, верит в «Азию для азиатов». Япония тоже когда-то верила в это, но теперь нет.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!