– Ты что, издеваешься? – Дмитрий поперхнулся кофе, недоверчиво глядя на жену. Его всегда ухоженное лицо исказила гримаса раздражения. – Какое "своё"? Ты двадцать пять лет сидела дома! Что ты можешь забрать?
Анна методично вытирала тарелку белоснежным кухонным полотенцем с вышитыми васильками – подарок старшей дочери на прошлое Восьмое марта. Руки предательски дрожали, но она упорно старалась сохранять видимость спокойствия. Утренний разговор о раздельном бюджете всё ещё звенел в ушах, как пощёчина.
– Знаешь, Дима, – она наконец повернулась к мужу, отмечая, как седина на его висках стала заметнее за последний год, – я тоже думала, что всё это время мы строили семью вместе. А оказывается, я просто "сидела дома".
Воспоминания нахлынули внезапно, яркими вспышками из прошлого: вот она, двадцатисемилетняя учительница литературы, с горящими глазами рассказывает десятиклассникам о Достоевском. Любимая работа, уважение коллег, планы на кандидатскую... И разговор с Дмитрием: "Милая, ну что за несерьёзные деньги? Жена успешного бизнесмена не должна работать за копейки. Подумай о нашем будущем, о детях..."
Она тогда согласилась. Казалось правильным посвятить себя семье, создать надёжный тыл для мужа. Дети – Машенька и Костик, теперь уже взрослые и живущие своей жизнью. Бесконечные ужины для его деловых партнёров, где она всегда была безупречной хозяйкой. Ремонты, переезды, поддержка во всех начинаниях мужа – всё это теперь обесценилось одной фразой о раздельном бюджете.
– Ань, не передёргивай, – Дмитрий раздражённо отодвинул чашку, оставив на белоснежной скатерти коричневое пятно. – Я просто хочу порядка в финансах. Ты тратишь слишком много. Нужно как-то контролировать расходы.
– На что, Дим? – Анна почувствовала, как предательски дрогнул голос. – На продукты для твоих деловых встреч? Или на ремонт квартиры, который ты же и затеял? А может, на репетиторов для детей, чтобы они поступили в те вузы, которые ты выбрал?
В этот момент Анна вспомнила о своей небольшой заначке, которую она методично собирала последние пятнадцать лет. С каждой суммы на хозяйство она откладывала понемногу, сама не зная зачем. Теперь эти деньги могли стать её спасательным кругом.
Вечером, когда Дмитрий уехал на очередную "деловую встречу", Анна набрала номер Ольги. Они дружили со студенческих лет, и именно Ольга всегда говорила, что Анна слишком много позволяет мужу решать за себя.
– Срочно нужен хороший юрист, – сказала она подруге вместо приветствия, нервно перебирая чётки – привычка, появившаяся в последние годы.
– Что случилось? – В голосе Ольги звучала тревога. – Дима что-то натворил?
– Он предложил раздельный бюджет, – Анна горько усмехнулась. – Видимо, двадцать пять лет моей работы по дому ничего не стоят.
– Сергей Борисович, – без колебаний ответила Ольга после короткой паузы. – Он мне в прошлом году с документами помогал. Серьёзный специалист, специализируется именно на семейных делах. И, главное, умеет работать с такими... – она замялась, подбирая слово, – самоуверенными мужчинами.
На следующий день Анна уже сидела в небольшом уютном офисе в центре города. Кабинет Сергея Борисовича располагал к доверию: книжные шкафы, заполненные юридической литературой, мягкий свет настольной лампы, запах свежесваренного кофе. Сам юрист, седой мужчина лет шестидесяти с внимательным взглядом за стёклами дорогих очков, методично просматривал принесённые документы.
– Значит, говорите, квартира была куплена в 1998-м? – он сделал пометку в блокноте. – А вот это особенно интересно... – Он достал пожелтевшую бумагу. – Вы знали, что внесли существенный вклад в её покупку? Ваши родительские сбережения составили треть стоимости. Здесь все документы о переводе средств.
Анна покачала головой. Столько лет прошло, она и забыла об этом. Тогда родители продали дачу, чтобы помочь молодой семье с покупкой квартиры. Отец говорил: "Береги эти документы, доченька, мало ли что в жизни случится". Как в воду глядел.
– Более того, – продолжал Сергей Борисович, – здесь есть все чеки и записи о ремонтах, которые вы делали. Вы очень педантично вели документацию, это нам поможет. А вот скажите, ваш муж официально трудоустроен?
– Он владелец бизнеса, – ответила Анна. – Сеть магазинов спортивного питания.
– На кого оформлена собственность?
– На него и его партнёра, кажется... – Анна вдруг поняла, как мало знает о делах мужа.
– Это хорошо, – кивнул юрист. – Значит, бизнес мы трогать не будем, сосредоточимся на совместно нажитом имуществе. У вас очень сильная позиция, Анна Сергеевна.
Когда через неделю она заявила мужу о своих правах на имущество, тот сначала рассмеялся:
– Какие права? Ты что, с ума сошла? Всё заработал я! Ты хоть понимаешь, сколько я работал, пока ты...
– Правда? – Анна спокойно положила перед ним папку с документами. – А как насчёт денег моих родителей? Или ты забыл, что без них мы бы не купили эту квартиру? И вот здесь, – она достала еще один лист, – полный отчёт о всех расходах на ремонты и обустройство дома за двадцать пять лет. Каждый чек, каждая квитанция.
Дмитрий побледнел, его холёное лицо приобрело землистый оттенок. В этот момент у него зазвонил телефон. На экране высветилось "Лена". Анна горько усмехнулась – теперь всё встало на свои места. Странные задержки на работе, командировки по выходным, новый парфюм и костюмы...
– Не ответишь? – спросила она с неожиданным для себя спокойствием. – Может, это что-то срочное... от Лены?
Дмитрий вскочил, опрокинув стул.
– Ты следила за мной? – прорычал он.
– Нет, дорогой. Просто ты забыл выключить звук на телефоне. Как обычно забываешь закрыть вкладки в браузере или стереть сообщения. Знаешь, – она вздохнула, – я давно догадывалась. Просто не хотела верить.
В последующие недели их некогда уютная квартира превратилась в поле битвы. Дмитрий метался между угрозами и попытками договориться. То обещал "решить всё мирно", то кричал, что оставит её без копейки.
Суд был назначен на середину мая. Зал заседаний встретил Анну прохладой и гулкой тишиной. Она была благодарна Ольге, которая взяла отгул на работе и пришла поддержать подругу. Сергей Борисович выглядел собранным и уверенным.
Дмитрий явился с молодой женщиной – видимо, той самой Леной. Стройная блондинка лет тридцати в дорогом костюме держалась за его локоть с собственническим видом. "Господи, – подумала Анна, – неужели я когда-то так же смотрела на него?"
– Ваша честь, – Дмитрий начал свою речь с привычной самоуверенностью, – моя жена... бывшая жена никогда не работала. Я обеспечивал семью, давал ей возможность не думать о деньгах. А теперь она требует половину имущества! Это несправедливо!
– Позвольте возразить, – спокойный голос Сергея Борисовича разрезал воздух. – У нас есть документы, подтверждающие существенный вклад моей доверительницы в приобретение совместного имущества. Более того, согласно Семейному кодексу, работа по ведению домашнего хозяйства и уходу за детьми...
Дмитрий пытался давить, угрожать, взывать к совести: "Я тебя содержал столько лет!" Но Анна больше не боялась. У неё были документы, расчёты, поддержка грамотного юриста и, главное, – уверенность в своей правоте.
– Ваша честь, – спокойно говорила она, когда пришло время её выступления, – я не претендую на бизнес мужа. Но я имею право на свою долю в том, что мы создавали вместе. Двадцать пять лет я обеспечивала тыл, чтобы он мог развивать своё дело. Воспитывала детей, вела хозяйство, организовывала приёмы для его партнёров. Я отказалась от своей карьеры, чтобы он мог построить свою.
Когда судья удалилась для принятия решения, Лена подошла к Анне:
– Знаете, – начала она с вызовом, – Дима говорил, что вы...
– Нет, – перебила её Анна, – не надо. Что бы он ни говорил, это уже не имеет значения. Береги его, если любишь. И себя береги.
После изнурительных судебных заседаний решение было вынесено в пользу Анны. Ей досталась не только просторная квартира в центре, но и значительная денежная компенсация. Дмитрий, привыкший всегда получать желаемое, метал громы и молнии, но впервые в жизни оказался бессилен – закон непреклонно встал на защиту прав его бывшей супруги.
В первые дни одиночества тишина в квартире казалась оглушающей. Каждый угол хранил воспоминания о прошлой жизни, и Анна решительно взялась за перемены. Стены, годами хранившие кремовый оттенок, который так любил Дмитрий, окрасились в нежный лавандовый. Тяжёлые бархатные шторы уступили место воздушному тюлю, пропускающему солнечный свет. Массивная мебель красного дерева частично уехала на дачу к детям, освободив пространство для легких современных предметов интерьера.
По вечерам, устроившись в новом уютном кресле-качалке у окна, она погружалась в мир литературы. Пожелтевшие страницы старых конспектов хранили её заметки, подчёркивания, комментарии – следы той увлечённой молодой учительницы, которой она была когда-то. Часами просиживая за ноутбуком, она жадно впитывала информацию о новых подходах к преподаванию, интерактивных методиках, способах вовлечения современных подростков в мир классической литературы.
Спустя месяц после финального судебного заседания Анна придирчиво изучала своё отражение. Элегантный серый костюм идеально сидел на подтянутой фигуре – результат многолетних занятий йогой теперь работал на её новый образ. Серебристая прядь у виска, которую она решила не закрашивать, добавляла облику особую изысканность и благородство.
Переступив порог знакомого кабинета в той самой школе, где начиналась её педагогическая карьера, она почувствовала, как сердце забилось чаще. Тридцать пар любопытных глаз изучали новую учительницу литературы.
– Здравствуйте, ребята, – её голос звучал уверенно и тепло. – Я Анна Сергеевна, и сегодня мы с вами отправимся в удивительное путешествие по страницам великой русской литературы.
Восьмиклассники, известные своим сложным переходным возрастом, притихли, улавливая в её голосе что-то особенное, располагающее к доверию.
– Давайте начнем с разговора о любви, – она открыла книгу Куприна. – О той удивительной, возвышенной любви, которая способна преобразить человека, научить его жертвовать и оставаться верным себе даже тогда, когда весь мир против...