Однажды меня отлупил отец, когда ещё жил с нами, за то, что я не захотела есть манную кашу с комочками.
- Тебя бы в блокаду! Ты бы не только кашу с'ела, ты бы кастрюльку вылизала до блеска!
Я рыдала и не понимала, что такое блокада и почему я должна есть ненавистную кашу.
- Я тебе сейчас отрежу хлеба, сколько нам давали на день, чтобы с голоду не упасть и посмотрю на тебя!
Он отрезал мне хлеба, я весело схватила его и проглотила. Вывернулась из рук отца и усвистала гулять.
У родителей отца было пятеро детей. Они не смогли выехать по дороге жизни на большую землю , и всю блокаду провели в Ленинграде, потому что одна дочка сильно болела и была нетранспортабельна. Бабушка хотела отправить деда и остальных детей, но он не поехал без семьи. Упрямство или что? А, может, понял, что один не справится.
Похоронили очень много родных и знакомых. И дочку, что болела, похоронили, туберкулёз. Дед заразился и очень долго болел туберкулёзом. Я помню его. Высохший старик, с удивительно добрыми глазами. Он мастерил мне деревянные игрушки.
У меня где-то есть двоюродные братья и сестры, но найти их я не могу. Разметала жизнь. Да и не нужна уже старая дряхлая бабка в качестве сестры. Брат сестру любит... По-моему, есть брат сводный в Видное, два двоюродных брата в Нижнем. Я им звонила, но они не обрадовались. А в Видном братец телефон сменил вообще. Есть в Москве две сестры, даже телефонов не знаю, есть в Греции сестра. То же самое. Да и о чем уже разговаривать? Жизнь прошла. Вроде и есть родственники, а что толку? Чужие люди намного роднее.
Да и ладно. В соседний под'езд парня молодого привезли без ноги. Он такого порассказал, волосы дыбом. Даже писать страшно. Что сейчас нас ждёт с новым заокеанским президентом, который настроен уж очень воинственно? Жить страшно. Ладно я уже отжила, а молодые?
Помянем тех, кто не выжил в блокаду.
Ваша Гражданка Собакина