Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
0107 музыка

Инъекция нонконформизма от дублинского музыканта Skinner, которая точно развеселит вас посреди скучного дня.

Аарон Коркоран в одиночку отвечает за весь проект, и это уже кажется немножко безумным. Этот one-man-band звучит как настоящая труппа из нескольких человек: его электрогитара красуется различными техниками (с замахом на Джони Гринвуда), ударная секция изобилует множеством видов барабанов и трещоток, а саксофон то беснуется в атональном исступлении, то протяжно голосит вместо вокала. За 32 минуты релиза вам совершенно точно не будет ни секунды скучно.
Но вполне возможно, что «New Wave Vaudeville» покажется слишком дерзким и избыточным. Альбом с самого начала кричит о своей уникальности, заявляя, что он «новее, чем новое» (и бросаясь другими труднопереводимыми оборотами). Аарон щеголяет познаниями в музыкальных веяниях 70-х и 80-х, объединяя изысканную вычурность нью-вейва с иррациональным хаосом ноу-вейва, а заодно старается вывести слушателя из автоматизма восприятия. Как будто предполагает, что мы слушаем его музыку на скучной работе, которую ненавидим — призывов выйти из серой массы

Аарон Коркоран в одиночку отвечает за весь проект, и это уже кажется немножко безумным. Этот one-man-band звучит как настоящая труппа из нескольких человек: его электрогитара красуется различными техниками (с замахом на Джони Гринвуда), ударная секция изобилует множеством видов барабанов и трещоток, а саксофон то беснуется в атональном исступлении, то протяжно голосит вместо вокала. За 32 минуты релиза вам совершенно точно не будет ни секунды скучно.

Но вполне возможно, что «New Wave Vaudeville» покажется слишком дерзким и избыточным. Альбом с самого начала кричит о своей уникальности, заявляя, что он «новее, чем новое» (и бросаясь другими труднопереводимыми оборотами). Аарон щеголяет познаниями в музыкальных веяниях 70-х и 80-х, объединяя изысканную вычурность нью-вейва с иррациональным хаосом ноу-вейва, а заодно старается вывести слушателя из автоматизма восприятия. Как будто предполагает, что мы слушаем его музыку на скучной работе, которую ненавидим — призывов выйти из серой массы и перестать быть обычным потребителем здесь не счесть.

Впрочем, Skinner не только провоцирует, но и делится сокровенным. В «Spiralling» он пытается справиться с тем, что у его близкого человека слишком много травм, в «When You Live In A Shoe» признается в том, что далек от внутренней свободы и чувствует слишком много ненависти. После подобных откровений не хочется обвинять талантливого мультиинструменталиста в снобизме и излишнем эпатаже.