Островский Александр Николаевич принадлежал к людям того психологического склада, которые увлекаются не сразу, но надолго. И самозабвенно затем погружаются в своё чувство.
Вдохновением, особой радостью стал для Островского роман с прекрасной актрисой Малого театра Любовью Павловной Косицкой. Этот роман способствовал расцвету его творчества.
Косицкая была не свободна, она была замужем, а он жил гражданским браком с Агафьей Ивановной, фамилию которой история не сохранила. Она была надёжным тылом Островского, тихой заводью, растила детей, но Островскому нужна была муза, которая дала бы ему "океан страстей", а как писать о страсти, если ты ее сам не изведал.
Когда драматург писал "Грозу" он думал прежде всего о Косицкой. Он видел в ней Катерину Кабанову.
Была ли Косицкая той женщиной, которую придумал себе Островский?
Александру Николаевичу нравились в ней женственность, смелость и искренность, она была чудной рассказчицей, хорошо играла на гитаре. Она соединяла в себе русскую удаль, широту души и потребность в печали.
Полудружба- полувлюбленность, царившая в их отношениях вдруг вспыхнула пожаром. "Гроза" фактически их совместное творчество. Островский влюбился в Косицкую когда ей было уже тридцать. По тем временам уже возраст. Позади у нее долгая, полная страстей и разочарований жизнь.
Юная Стрепетова, видевшая актрису на сцене, так описала Косицкую: немного полная, среднего роста, с гладко причесанными волосами, с красивыми немного крупными чертами круглого русского лица, и спокойные серо-голубые глаза.
Косицкая рассказывала драматургу о своей молодости, детстве, то о чем не надо рассказывать "просто мужчине", но надо рассказывать писателю. Он поймет. Островский записывал обрывки ее рассказов на полях "Грозы", а потом использовал их в пьесе. Может невольно.
Так и рождалась Катерина Кабанова из осколков прошлого Любы Косицкой.
Влюбленность Островского перетекала в пьесу. Он увидел в Любе Катерину, натуру трагическую, душу цельную. Правда, в Катерине была экзальтированная религиозность, то что в Любе на было.
Впервые Островский прочёл "Грозу" на квартире у Косицкой, в октябре 1859 года. Там собрались актеры Малого театра. Островский нервничал, Люба тоже, но пьеса вызвала восторг. Роль Катерины сразу отвели Косицкой.
А потом начались репетиции. Островский день и ночь пропадал в театре. Его Агафья Ивановна сердцем чувствовала неладное, но молчала. С утра Александр Николаевич тщательно одевался и исчезал допоздна. Он встречал и провожал Любу. Он любил ее все сильнее и сильнее. Общая работа сближала их.
Они репетируют, тайно встречаются, пишут друг другу письма. Он готов ради нее на все, расстаться с Агафьей Ивановной, все бросить.
16 ноября 1859 года состоится премьера "Гроза" в Малом театре. Современники будут потом говорить о игре Косицкой как о театральном чуде. «Мочалов в юбке» назвал ее кто-то. Это была роль, сыгранная вдохновенно и неординарно. И понятно, почему Косицкая превзошла самое себя...
...Он обнял ее за кулисами. При всех. Не стесняясь. Право автора не оспоришь! «Сам Бог создал Вас для этой роли!» — воскликнул Островский.
В стенах Малого театра состоялся этот триумф любви, о котором долго не могли забыть и очевидцы, и тот, кто только понаслышке, с чужих слов знал о «Грозе».
В сцене прощания с Борисом вместе с Косицкой рыдал весь зал! Поразительно и то, что Кабаниха-Рыкалова, стоя у боковой кулисы в ожидании своего выхода, переполнилась такой жалостью к Катерине, что сама с трудом удерживала слезы! Заразительность Косицкой была так сильна, что ее опытной партнерше стоило больших усилий снова ввести себя в роль!
... Пьесой восторгались и возмущались. Она смущала ханжеское благомыслие. Но никого не оставила равнодушным.
Пьеса делала бешеные сборы... После премьеры был, как и положено, банкет. Но ни Любы, ни Островского там не было. Нетрудно догадаться, куда и почему они пропали...
А Люба Косицкая писала Александру Николаевичу: " Гроза" гремит в Москве, заметьте, как это умно сказано, и не удивляйтесь.
«Гроза» гремела над Москвой, собирая полные залы. Люди шли смотреть на Катерину-Косицкую! Настоящую женщину, готовую все отдать охватившему ее чувству. Катерина платит за свою любовь жизнью...
И вот актриса Косицкая просит Островского быть сдержаннее. Напоминает ему о долге. Умоляет не бросать «кроткую Агафью Ивановну»... Островский благодарен Агафье за ее терпение, за добро, за ту муку, что вынесла она - но ведь не любит он ее, не любит!
К слову сказать, в последней своей пьесе «Не от мира сего» вложил он в уста героини Ксении исповедь, словно списанную с дум «кроткой Агафьи Ивановны»!
«Поминутно представляется, как он ласкается к этой недостойной женщине, как она отталкивает его, говорит ему: „поди, у тебя есть жена", как он клянется, что никогда не любил жену, что жены на то созданы, чтобы их обманывать, что жена надоела ему своей глупой кротостью, своими скучными добродетелями...»
Никто не знает как пережила роман Островского Агафья Ивановна. Стала она рыхлой, болезненной, вся погрузилась в заботы о детях и хозяйстве, пусть хоть так нужной Александру Николаевичу. А дети умирали один за другим, лишь один ее пережил и то ненадолго.
Но Островский берег невенчанную жену от обид, все актеры ездили на поклон к Агафье Ивановне в Николо-Воробьинский. И Островскому нелегко было в ту пору, гроза разразилась и в его жизни.
Косицкая пишет Островскому: " я горжусь любовью вашей, но должна ее потерять, потому что не могу платить тем же..."
Островский в ужасе, он хочет знать в чем дело, он жаждет объяснений. А дело в том, что она полюбила другого!
Навряд ли Косицкая обманывала Островского, скорее всего как бывает у творческих людей, они путают реальность и вымысел. Но когда премьера оказалась позади, реальность вернулась.
Она бесконечно благодарна драматургу, но любит другого. Он, ее возлюбленный, сидит в первом ряду, он осыпает ее цветами, он молод, красив и настойчив.
Говорят, вся Москва злословила насчёт стареющей актрисы, влюбленного в купеческого сына Соколова. А она влюблена по-настоящему. Поэтому ни злословия ни насмешки не замечает.
Да он разорил ее, он прокутил сначала, что имел сам, потом прокутил Любины деньги. Но она любила его, несмотря на то, что все его считали ничтожеством.
В ту пору умер муж Косицкой и она стала свободной. Островский готов был ей все простить. Но Косицкая и в жизни играет Катерину отвечая в письме Островскому: " где есть любовь, там нет преступления и любовь моя не потемнит меня и не спрячет моих достоинств".
Что мог ответить ей Островский, сам написавший для нее Кабанову Катерину. Островский терзался долго, он стал часто уезжать из Москвы. В 1863-м он едет за ней в Новгород, где она гастролировала. Едет в Москву, ждёт ее у театра, после спектаклей и репетиций. Лишь бы ее увидеть.
Люба не была счастлива со своим избранником, он ее обобрал и оставил. Она пропадала в болезнях и бедности. Распродав все ценное, подарки поклонников и платья, она умрет в 41 год от рака. Спустя немного времени умрет и Агафья Ивановна. Островский уже в ту пору жил с молоденькой выпускницей театрального школы Марией Бахметьевой.
У них было двое детей, он даже с ней обвенчался, хотя сначала отказывался жениться на милочке Маше. И все таки он ею тяготился. Уже был болен и потерял интерес к жизни.
Может он любил Косицкую потому, что она была его творением, а может они встретились в недобрый час, на похоронах Гоголя, его бил озноб когда он вышел из церкви во время отпевания и уже готов был упасть в обморок как вдруг остановились чьи то сани, это были сани актрисы Косицкой. И он произнес: нас свёл печальный час...