Сколько стоят слезы матери, которая 40 лет растила чужого ребенка? Во сколько может обойтись ошибка, перевернувшая судьбы целых двух семей? Прожить чужую жизнь, оказаться белой вороной в собственной семье, оказывается, не стоит ничего. Так, видимо, считают в российских судах, где отказывают в возмещении моральной компенсации детям, перепутанным в роддоме, и их родителям.
Так, Ольга Турчина 40 лет воспитывала чужую дочь, даже не подозревая об этом, пока ее кровинушку отводили в садик, в школу, выдавали замуж совсем другие родители. Правда вскрылась, когда Ольга уже нянчила внуков. И семьи не знают, как с этой правдой дальше жить.
«Вы нам детей не поменяете?»
В ноябре 1982 года с разницей в минуту в роддоме Хабаровска появились на свет сразу две девочки.
- Это был очень долгожданный ребенок, - вспоминает в разговоре с «Комсомолкой» Ольга Турчина. - После рождения первого сына у меня было несколько выкидышей. Все это очень тяжело. И вот, наконец, ребеночка удалось сохранить!
Когда у Ольги начались схватки, в родильном зале уже тужилась другая девушка. Их малышки закричали практически одновременно. И обеих забрали врачи.
- Мне сделали укол, и я уснула. Последнее, что слышала – это как вторая девушка прокричала акушерке: «Вы нам детей не поменяете?», - вздыхает от трагического совпадения Ольга.
После родов девушки лежали в одной палате и даже успели познакомиться. Оказалось, что учились в одной школе.
- На следующий день ей принесли девочку на кормление. Уже тогда она кормила моего ребенка, - как страшный сон рассказывает мать. – Мне девочку принесли только на следующий день. А тогда деток так заворачивали треугольничком, что видно было только глазки, носик да губки. Я вообще ничего не заподозрила, да и малышка была копией моей свекрови. Муж тоже сразу так сказал.
Девушек выписали. С чужими, как позже выяснится, дочками на руках. Но все 40 лет счастливые родители об этом не будут даже догадываться!
- Мы так долго ее ждали, - улыбается Ольга. – Назвали Екатериной. Она светленькая была в детстве, как и ее брат. Глаза карие, как у меня. У нас и мысли не было, что это не наш ребенок.
В русой девчушке родители души не чаяли. А вот сама Катя подозревала неладное.
- Я, наверное, что-то чувствовала, - говорит уже взрослая Екатерина. Она сама уже мать двоих ребятишек. – Меня родители очень любили, но характером я не была на них похожа совершенно. Они очень спокойные люди, а я бойкая с самого детства. Помню, что после уроков биологии даже спрашивала у них группы крови, чтобы проверить.
Но все догадки списывались на подростковый скепсис.
А потом Катя стала совсем взрослой. Отучилась на психолога, вышла замуж, родила двух детей. Думать о лишнем стало элементарно некогда.
Несколько лет назад ушел из жизни ее отец. Теперь рядом всегда были мама и брат. Крепкая семья. Самые близкие люди.
«Она узнала во мне покойного мужа»
В 2023 году Катя решила отправить маму на отдых в Турцию.
- Знакомая сказала, что ее подруге Ирине Каторниковой* не с кем ехать. Мы решили, почему бы моей маме не составить ей компанию. Перед покупкой тура я хотела их познакомить, чтобы во время поездки было комфортнее вместе. Поэтому в тот день мы поехали на машине в ресторанчик, - вспоминает Екатерина.
По дороге женщины разболтались. Точек соприкосновения оказалось много: в одной школе учились, в одном роддоме рожали. В один день…
- И тут у меня пазл сошелся: «Так нас подменили!», - говорит Катя. – Ирина попросила меня снять очки, чтобы разглядеть лицо. Я сняла. Ей тут же стало плохо. Это был шок. Она узнала во мне своего покойного мужа.
О Турции уже никто не думал. Сидя в кафе, женщины начали перебирать детские фотографии своих дочек, фотографии своих покойных мужей.
- Ирине стало очень плохо. Мы долго не могли ее успокоить, она так переживала. Я сама предложила сделать тест ДНК, чтобы ни она, ни мама не мучились лишними мыслями. Они уже не молоды, зачем такие переживания? Хотела успокоить, - говорит Катя.
Через неделю она и Ирина сделали тест на родство.
- О результатах мы узнали первыми. Вместе с Ириной поехали в кафе. Я открыла конверт, судорожно искала на этой бумажке цифры. И тут же произнесла вслух: «99,9 процентов вероятности. Ты моя мама», - этот момент Катя вспоминает особенно тяжело. – Ирина выхватила у меня документ, чтобы самой увидеть. Тогда у нас двоих будто весь мир рухнул. Как жить дальше, зная, что 40 лет жизни прошли в неправде? Я даже не помню, как потом доехала до дома. Я не смогла в тот вечер пойти к маме Оле. Я боялась, что она не выдержит. Пошла только утром. Я смогла выговорить всего несколько слов. Дальше были крики отчаяния, слезы. Мы сидели вместе и плакали. Обнявшись.
Как спустя 40 лет вернуть время, которое могло быть проведено с мамой? Как пересказать ей всю свою жизнь?
- Невыносимая боль, тоска. Вот, что чувствуешь. А когда это пройдет? А пройдет ли вообще? На эти вопросы у меня до сих пор нет ответа, - говорит Катя.
«За такое нужно сажать!»
Шок быстро, как злосчастный вирус, распространился на всю семью Турчиных. В семье Каторниковых и вовсе творился хаос.
- Потом мы с Катей тоже сделали тест ДНК, - дополняет Ольга. - Мое материнство по отношению к ней было исключено. Я думала, а где же тогда моя дочь? Дочь Ирины Людмила категорически не хотела верить в подмену. Она отказывалась делать со мной тест ДНК. А у меня столько мыслей в голове было. А вдруг подмена была тройной? Вдруг не она моя дочь? Вдруг мой ребенок попал в детский дом, вдруг рос в ужасных условиях, нуждался в помощи? А вдруг девочки уже нет в живых?..
Только спустя несколько месяцев Людмилу удалось уговорить сделать тест. К тому моменту здоровье Ольги уже заметно пошатнулось.
- Я не могла смотреть, как мою маму обижают, - возмущается Катя. – Они ведь уже не молодые. Я так хотела, чтобы мы дружили семьями, чтобы сплотились. А Люда не хотела никому рассказывать о подмене, не могла смириться. А ведь мама так ее ждала, когда была беременна, она столько сил потратила, чтобы дать ей жизнь.
Тест ДНК показал, что родной дочерью Ольги является Людмила.
- Это меня хоть как-то успокоило. Она жива, здорова, росла в хорошей семье, - говорит Ольга.
- Но наладить отношения так, как мне бы хотелось, пока не получилось, - дополняет ее Катя. – Из их семьи я очень хорошо общаюсь только с вдовой брата Юлией и племянницей Алиной. Они чудесные, мы дружим. Самого брата в живых уже, к сожалению, нет. С мамой Ирой мы тоже на связи. Мы вместе смотрели мои детские фотографии, я рассказала ключевые моменты из жизни. Вместе плакали, вместе смеялись. С внуками ее познакомила. Привела, сказала детям, что у них еще одна бабушка есть. Так забавно получилось, что мама Оля хотела, чтобы я дочь назвала Аленой*. Я не стала. А вот у Люды есть дочь Алена. Хотела – получила.
Семьи пытаются искать позитивные моменты в случившемся, пытаются наверстать время. Если это вообще возможно.
Кате этого было недостаточно. А как же наказать виновных?
- За такое нужно сажать! Человек, который это сделал, просто перевернул нашу жизнь. Да и у нас не такой большой город, судьба могла по-разному переплестись. У меня был родной брат (когда семейный секрет всплыл, мужчины уже не было в живых, - прим. Ред), а что, если бы я с ним познакомилась, начала встречаться, влюбилась? Что, если бы наши дети познакомились? У таких ошибок могут быть чудовищные последствия.
Но сделать это не так просто. Точнее, практически невозможно. Семьи не могут добиться даже моральной компенсации.
- Мы прошли все возможные инстанции. Дошли и до Верховного суда, - объясняет юрист, представлявший в суде интересы семей, Надежда Клименко. - Везде отказывают на основании того, что на момент подмены детей закон, устанавливающий ответственность за причинение морального вреда, не вступил в действие. Мы пытались доказать, что моральный вред истцы получили в 2023 году, когда узнали о случившемся, а не в 1982 году. Также они продолжают страдать сейчас. Более того, это сказалось на их здоровье. Наши доводы не были приняты во внимание. При этом аналогичное дело было в Челябинске, там суд встал на сторону семей и постановил, что министерство финансов должно выплатить каждому по 2 миллиона рублей.
Речь идет об истории женщин из Кизильского района Челябинской области, которые узнали о подмене детей, произошедшей в 1982 году, только в 2021 году.
Тест ДНК была вынуждена сделать одна из пострадавших женщин. Дочь была совершенно не похожа на смуглых родных – русые волосы, светлая кожа. Ее отец всю жизнь подозревал жену в измене. Чтобы доказать свою верность, она обратилась в передачу «ДНК», где ей помогли найти родную дочь спустя 38 лет.
В 2022 году суд действительно встал на их сторону, но это скорее исключение.
ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ
Искала родного сына по соцсетям
В 2019 году Северобайкальский городской суд отказал в удовлетворении иска еще двух семей с перепутанными сыновьями.
«Истец видел, что его сын не был похож на него, однако считал, что он похож на родственников умершей супруги. Женщина умерла через несколько дней после родов. Он воспитывал сына и заботился о нем как о родном. Принял меры, чтобы дать ребенку образование. Приобрел для него квартиру. Сын рос непростым ребенком. Много болел, не хотел учиться в школе, затем получать образование. Возможно, если бы он ростил родного ребенка, то отношения в семье были бы другие. Родной сын получил бы образование», - гласит судебное решение.
В семье, где рос другой мальчик, тоже все не было гладко.
«В течение всех лет мужчина подозревал супругу в измене, так как ребенок не был похож на него, а жена считала, что ребенок мог быть похожим на каких-то дальних родственников. По мере развития и роста ребенка они также замечали, что он отличается от них. Соседи, сослуживцы по работе постоянно подтрунивали над мужем, спрашивая, от кого ребенок», - значится в решении. «Женщина стала подозревать, что ребенка подменили. Стала через социальные сети искать того, кто может быть их биологическим сыном. В 2016 году они там нашли человека, которого уже по фотографии опознали как своего родного ребенка».
С 37-летним мужчиной, смотревшим на них с фотографии их же глазами, они смогли познакомиться. В 2017 году была проведена экспертиза ДНК, которая подтвердила страшные догадки.
В суде представитель семей просила учесть, что моральный вред незаконными действиями сотрудников роддома был причинен именно в 2017 году, а не в 1979, когда мальчики появились на свет. Суд счел иначе.
*имя изменено
Автор: Ангелина ШАРЫПОВА