27 Января исполняется 81 год со дня полного снятия блокады Ленинграда. Свидетель тех страшных событий живёт и в Тихорецке.
23 Февраля 2025 года Николаю Татаренко исполнится 95 лет. За почти век Николай Андреевич повидал многое, но сегодня поговорим о военном отрезке его жизни.
Родился он на Кубани. В 30-е годы был голод в стране, и родители героя решили покинуть родные места. Они уехали в Азербайджан, а потом в Ленинград.
С первого дня.
- В первый день войны я находился дома, - рассказывает герой. - Папа с работы пришёл пораньше и говорит: «Матери передай, что я ушел на войну». Когда мама вернулась, все ей рассказал, и мы скорее отправились в пункт сбора, чтобы увидеть отца, но нам это не удалось. Позже с фронта от него пришло письмо, а через пару месяцев - похоронка.
Отец Татаренко погиб, защищая Родину на финской границе. Лишь через много лет сын Николая Андреевича нашёл в Финляндии могилу деда.
- Нам удалось побывать на могиле папы, - говорит мужчина. - Там стоит большой обелиск и написаны 92 фамилии советских солдат - тех, кто там похоронен.
Дни блокадного Ленинграда.
- Фронт подходил к городу, - как будто это было вчера, в подробностях рассказывает Татаренко. - Мы жили в Кировском районе, недалеко от Кировского и Ждановского заводов. Поскольку они были военными, для защиты стали возводить баррикады, а нас выселили.
С небольшими котомками мама с сыном отправились на новое место жительство - их приютом на время стал учебный класс в технологическом институте.
- Кроме нас, в классе было еще три семьи, - рассказывает пенсионер. - Осень, мама отработает смену, возвращается, берёт мешок - и за капустой. Ну как за капустой, её убрали с поля, которое находилось на линии фронта, а кочерыжки с листьями остались. Женщины по бороздам листья рвали, за три ночи принесли три мешка, засолили их и ели.
Несмотря на множество трупов, в городе не было вспышек инфекций.
- Мертвые тела заворачивали в простыни и клали на обочину дороги, - вспоминает блокадник. - Позже их, как дрова, собирали в машины и отвозили хоронить за город.
Дорога жизни.
Нормой хлеба для блокадников было 125 граммов.
- Берёшь в руку хлеб, прижмешь, и вода из него капает, - вспоминает Татаренко. - Жую его однажды, не могу разжевать, вытащил, а там кусок картона. Я его обратно в рот, куда было деваться.
Позже Николай с мамой получили квартиру и из класса переехали. Людей, что были с ними в институте, должны были эвакуировать с Финляндского вокзала.
- На тот момент мама обессилена была от голода, слегла, - рассказывает герой. - Она попросила эвакуирующуюся семью меня прихватить с собой, а сама хотела остаться умирать. Я с продовольственными карточками на масло и мясо бегал по Ленинграду. Их в столовых отрезали, а взамен наливали мне горячую похлебку, без грамма продуктов, просто жидкость.
Эта похлебка спасла от голодной смерти мать героя, и они отправились на вокзал эвакуироваться.
- По ледяной трассе Ладожского озера ехали машины с людьми на другую сторону, - вспоминает Николай Андреевич. - Водитель сразу предупредил: если что-то или кто-то из кузова выпадет, он не остановится. Мы тронулись, а немец начал стрелять, одна машина с пассажирами ушла под воду, в другую было точное попадание. А нам повезло….
Озеро пересекли, всех погрузили в поезд, и наш герой с мамой отправился навстречу новой жизни.
- Едем, а у меня столько вшей было - спину и грудь разъели до болячек, и полная шапка, - рассказывает мужчина. - В Сталинграде на остановке я взял и выкинул шапку со словами: «Прощайте, вши, теперь вы голодайте!
Эвакуационный поезд следовал до Минеральных Вод, 11 апреля 1942 года он остановился на станции Тихорецкая. Семья Татаренко здесь вышла и больше никуда не уезжала.
- Уже во взрослом возрасте бывал в Ленинграде, - говорит Николай Татаренко. - Ходил на братские могилы людей, которых хоронили за городом. Только если раньше они находились далеко, то сейчас оказались почти в центре, настолько всё расширилось.